Мне грезилась любовь. Люблю я до сих пор.Но больше нет в любви тех запахов букета,Что наполняют лес, где расцветает летоИ где у входа спит невидимый костер.Мне грезилась любовь. Люблю я до сих пор.Но больше нет в любви тех молний до рассвета,Когда все рушится, пылают замки где-то,Когда утерян путь и смотрит мрак в упор.Нет! К слову этому не подобрать ключи.То под моей ногой горит кремень в ночи,Волна вздымается, громада туч на страже…С приходом старости ты замечаешь вдруг,Как стало четким все, как ясно все вокруг,Как ты становишься подобием пейзажа.
* * *
«У края пропасти…»
У края пропасти, где ты исчезнешь вскоре,На розу посмотри, прислушайся к словамТой песни, что сама ты пела по утрам,Встречая дня приход с надеждою во взоре.Еще мгновение живи! Не всходят зориВ стране забвения. Молчит природы храм.И, в мир теней войдя и потерявшись там,Ты не родишься вновь и не увидишь море.Звезда падучая, став жертвой немоты,В глубинах времени соединишься тыС потухшим светом звезд, утративших названье.И эхо дальнее в безмолвном том краюНе будет повторять: «Люблю тебя, люблю!»И дней круговорот не всколыхнет сознанья.
* * *
«Я так много мечтал о тебе…»
Я так много мечтал о тебе,Я так много ходил, говорил,Я так сильно любил твою тень,Что теперь у меня ничего от тебя не осталось.Одно мне осталось: быть тенью в мире теней,Быть в сто раз больше тенью, чем тень.Чтобы в солнечной жизни твоейПриходить к тебе снова и снова.
ЗАВТРА
Я и в сто тысяч лет еще имел бы силыТебя, день завтрашний, предчувствовать и ждать.Пусть время тащится, кряхтя, как старец хилый,Я знаю, что оно идти не может вспять.День завтрашний придет. Но ждем мы год из года.Храня огонь и свет, мы бодрствуем и ждем,И наша речь тиха — бушует непогода,И отдаленный гул чуть слышен за дождем.Из глубины ночной, во мраке леденящемСвидетельствуем мы: прекрасен дня расцвет…Мы жить не в будущем хотим, а в настоящем,И потому не спим, чтоб не проспать рассвет.
1942
КУПЛЕТ О СТАКАНЕ ВИНА
Когда тронется поезд, не надо махать мне платком,Ни рукой, ни зонтом.Но, наполнив стакан свой вином, ты до самого днаВслед бегущему поездуВыплесни длинное пламя вина,Чтоб метнулось оно мне вослед,Это терпкое, это кровавое пламя,Которое, словно язык, прикасалось к губамИ оставило след над твоими губами.1942
ЭПИТАФИЯ
Я жил в суровый век. Давным-давно я умер.Я жил настороже, был ко всему готов.Честь, благородство, ум томились в клетках тюрем.Но я свободным был, живя среди рабов.Я жил в суровый век, но мрак мне взор не застил,Я видел ширь земли, я видел небосвод,Дни солнечные шли на смену дням ненастья,И было пенье птиц и золотистый мед.Живые! Это все — теперь богатство ваше.Его храните вы? Возделана ль земля?Снят общий урожай? И хорошо ль украшенТот город, где я жил и где боролся я?Живые! Я в земле — мой прах топчите смело:Нет больше у меня ни разума, ни тела.
ЖАК ПРЕВЕР
Жак Превер(род. в 1900 г.). — С 1926 по 1929 г. участвовал в движении сюрреалистов, затем сотрудничал с театром «Группа Октябрь», гастролировавшим в СССР в 1933 г. До войны был известен главным образом как сценарист. В 1946 г. выпустил сборник стихотворений «Слова», ва которым последовали «Истории» (1946), «Зрелище» (1951), «Дождь и вёдро» (1956), «Дребедень» (1966). Стихи Превера чужды всякой псевдосложности, герметичности; они берут свои истоки в народном словотворчестве и обращены к народу; сохраняя естественную интонацию живой речи, с ее неожиданными паузами и отступлениями, они наделяют новым, подчас парадоксальным смыслом обыденные вещи и явления. Многие стихк Превера, положенные на музыку, стали популярными песнями.
Стихи Превера (в переводе М. Кудинова) выходили в изд-ве «Прогресс» в 1960 и 1967 гг.
СТИРКА
Перевод М. Кудинова
О страшный, удивительный запах умирающей плоти,от которого листья в садужелтеют и падают, словно настала осень…Этот запах, откуда он?Из дома, где живет господин Эдмон,глава семьи,глава канцелярии,сегодня день стирки,это запах семьи,и глава семьи,глава канцеляриивокруг семейного ходит корытаи фразой любимой, фразой избитойсотрясает воздух опять и опять:«Грязное белье надо дома стирать!»Все семейство столпилось вокруг корыта,содрогаясь от ужаса и стыда,семейство кудахчет, семейство стирает,и снова трет, и снова стирает,и на пол стекает,стекает вода.Котенок, который все это слышит,хотел бы сбежать отсюда на крышу,потому что котенка от стирки тошнит,тошнит от этой возни у корыта,но как сбежать, если окна закрыты,и дверь закрыта,и ключ торчит?……………………………..Вдруг раздаются рыданья и стоны,и лапками уши зверек затыкает,потому что котенкужалко девчонку,это она кричит и рыдает,это она, хозяйская дочка,причина гнева,причина волнений,она в корыте, и щеткой колючейпапаша дочь свою трет в исступленье.На ней пятно,на хозяйской дочке,и вот принялась вся семья стиратьхозяйскую дочь, которая кровью исходит,кричит, но не хочет,не хочетчье-тоимяназвать.Глава семейства рычит, как зверь:«Язык за зубами держите теперь!»Одно лишь ясно дочкиной маме:«Пусть все останется между нами».Кричат сыновья, и кузины, и тетки,кричит попугай, на жердочке сидя,и крики бушуют и жгут, как пламя:«Пусть все останется между нами».О честь семьи,честь отца и сына,честь попугая Святого Духа!Беременна дочь,отличилась девчонка,но кто же,кто же отец ребенка?Во имя отца и во имя сына,во имя попугая Святого Духа,пусть все останется между нами!Уселась на край корыта старухаи смотрит на внучку злыми глазами,сплетая венок из мертвых цветовтому, кто на свет появиться готов,чтоб опозорить семейное знамя.Как виноград выжимают в давильне,так в этой давильне семейной чести,сбросив ботинки, топчут ногами,порознь топчут девчонку и вместе.…………………………………Но вот на часах половина второго,и наступает затишье снова.Глава семьи,глава канцеляриина голову надеваетголовной убор,и, выйдя на главную улицу города,шагает, смотря на прохожих в упор,шагает по направлению к своей канцелярии,и когда он переступает ее порог,то воздух канцелярии оглашают приветы:начальник с подчиненными совсем не строг.Начищены до блеска его штиблеты,и выпачканы кровьюног.
ГОЛОДНОЕ УТРО
Перевод М. Кудинова
Он страшен,стук этот слабый, когда разбивают о стойку крутое яйцо;он страшен, если всплываетв памяти человека, которому голод сводит лицо;и страшна голова человека,которому голод сводит лицо,когда человек, в шесть утра подойдя к магазину,глядит на витринуи налиты ноги его свинцом.Он видит голову цвета пыли,но он рассматривает совсем не ее,ему наплевать на свое отражение,которое появилось на стекле витрины,он думает не о нем,в его воображении —голова другая, совсем другая:ему мерещится голова телячья,голова телячья с острой приправойили голова все равно какая,лишь бы она съедобной была.У человека шевелится челюстьсовсем тихонько,совсем тихонько,и он тихонько скрежещет зубами,потому что весь мир смеется над ним,а он бессилен перед этим миром,и он начинает считать на пальцах —один, два, три,один, два, три,три дня без еды, три дня без еды,и все три дня он твердил напрасно:«Так продолжаться больше не может»;но это продолжаетсятри дня,три ночи,совсем без еды…А тут, за витриной,эти паштеты, бутылки, консервы,мертвые рыбки в консервных банках,консервные банки за стеклом витрины,стекло витрины под охраной ажанов,ажаны с дубинками под охраною страха —сколько баррикад для несчастных сардинок!..Немного поодаль — двери бистро,кофе со сливками, хруст пирожков,человек шатается,у него в головетуман слов,туман слов:сардины в банках,крутые яйца,кофе со сливками,кофе с ромом,кофе со сливками,взбитые сливки,убитые сливки,кофе с кровью…Человек, почитаемый в своем квартале,был среди бела дня зарезан;убийца-бродяга украл у негодва франка,что значит: кофе со сливками(по счету семьдесят пять сантимов),два ломтика хлеба, намазанных маслом,и двадцать пять сантимов на чай официанту.Он страшен,стук этот слабый, когда разбивают о стойку крутое яйцо,он страшен, если всплываетв памяти человека, которому голод сводит лицо.
КАК НАРИСОВАТЬ ПТИЦУ
Перевод М. Кудинова
Сперва нарисуйте клеткус настежь открытою дверцей,затем нарисуйте что-нибудькрасивое и простое,что-нибудь очень приятноеи нужное оченьдля птицы;затем в саду или в рощек дереву полотно прислоните,за деревом этим спрячьтесь,не двигайтесьи молчите.Иногда она прилетает быстрои на жердочку в клетке садится,иногда же проходят годы —и нетптицы.Не падайте духом,ждите,ждите, если надо, годы,потому что срок ожидания,короткий он или длинный,не имеет никакого значениядля успеха вашей картины.Когда те прилетит к вам птица(если только она прилетит),храните молчание,ждите,чтобы птица в клетку влетела,и, когда она в клетку влетит,тихо кистью дверцу заприте,и, не коснувшись ни перышка,осторожно клетку сотрите.Затем нарисуйте дерево,выбрав лучшую ветку для птицы,нарисуйте листву зеленую,свежесть ветра и ласку солнца,нарисуйте звон мошкары,что в горячих лучах резвится,и ждите,ждите затем,чтобы запела птица.Если она не поет —это плохая примета,это значит, что ваша картинасовсем никуда не годится;но если птица поет —это хороший признак,признак, что вашей картинойможете вы гордитьсяи можете вашу подписьпоставить в углу картины,вырвав для этой целиперо у поющей птицы.
ПАРИЖ НОЧЬЮ
Перевод М. Кудинова
Три спички, зажженные ночью одна за другой:Первая — чтобы увидеть лицо твое все целиком,Вторая — чтобы твои увидеть глаза,Последняя — чтобы увидеть губы твои.И чтобы помнить все это, тебя обнимая потом,Непроглядная темень кругом.
ВСЕ МЕНЬШЕ И МЕНЬШЕ
Перевод М. Кудинова
Все меньше и меньше остается лесов!Их истребляют,Их убивают,Их сортируютИ в дело пускают,Их превращаютВ бумажную массу,Из которой получают миллиарды газетных листов,Настойчиво обращающих внимание публикиНа крайнюю опасность истребленья лесов.