Чтение онлайн

На мгновение все замерло… затем всадники Апокалипсиса дружно кинулись на него.

Пьетро рывком задрал балахон и выхватил пистолеты. Капюшон свалился, обнажив лицо. Пришла пора проверить, смертны ли эти демоны. Грохнули выстрелы, запахло порохом, и двое нападавших рухнули с булькающим звуком, пораженные пулей буквально в тот момент, когда почти обрушились на Пьетро. Со всех сторон на него перла ревущая толпа. Виравольта развернулся и понесся к лестнице. Летя вверх через три ступеньки, он стащил с себя балахон и кинул его на головы преследователей. Снаружи караулили двое из Огненных птиц. Пьетро с силой толкнул их. Застигнутые врасплох, они полетели в разные стороны: один в аркаду сада, другой к выходу на лестницу. Пьетро, не медля ни секунды, понесся через сад и сиганул через стену. Огненные птицы гнались следом.

Пьетро побежал по равнине к холму, где назначил встречу Ландретто. Тот дремал под тисом, завернувшись в покрывало.

— Ландретто! — заорал Виравольта. — Ландретто, ради бога! Уходим!

Перепуганный слуга тут же отбросил покрывало и метнулся к лошадям. Пьетро поднимался на холм, а темная орда с оружием и факелами мчалась за ним, как свора гончих. Ландретто глазам своим не поверил. На мгновение ему показалось, что это мертвецы вернулись на землю, вылезли из могил и гонят Пьетро свистом и чарами. Слуга схватил под уздцы коня Виравольты. Лошадь под ним самим, заржав, развернулась. Пьетро наддал, прыжком взлетел в седло и пришпорил коня. Тот поднялся на дыбы и помчался галопом.

Хозяин со слугой улепетывали, взметая комья травы и земли.

Эта ночная скачка длилась до ворот Местре. Пьетро, не вдаваясь в объяснения, приказал людям Эмилио Виндикати следовать за ним. Эскорт был слишком малочисленным, чтобы противостоять Огненным птицам, если те случайно их нагонят. Так что кавалькада во весь опор помчалась к Венеции. Пьетро уже давненько не оказывался в подобной ситуации. В последний раз такое приключилось, когда, будучи унтером в Корфу на службе республике, ему пришлось удирать от орды спустившихся с гор крестьян, вооруженных фузеями [21] и вилами. Но он вполне бы обошелся без воспоминаний о сегодняшней ночи. И, несясь галопом в Светлейшую, не мог отделаться от мысли о гигантской темной фигуре Дьявола и голосе, звучавшем как из преисподней.

Vexilla regis prodeunt inferni.

Ангелы Тени занимали боевые позиции в Венеции.

Пьетро с глухим стуком шмякнул на стол книгу, лизнул палец и пролистал ее до нужной страницы.

— Термины «дьявол» и «демон» появились через триста лет после Рождества Христова в греческом переводе Библии, так называемой «Септуагинте», — сказал он. — Некий египтянин, псевдо-Аристей, поведал нам эту историю в письме, адресованном его брату Филадельфу [22] , желающему обогатить свою библиотеку иудейским законом. Этот самый брат написал иудейскому первосвященнику Елеазару с просьбой прислать ему исправных переводчиков. И для осуществления этой миссии были отобраны семьдесят два иудея. Первосвященник отправил их в Грецию, каждый вез с собой по экземпляру Торы, написанной золотыми буквами. Вплоть до завершения работы — семьдесят два дня — они жили отшельниками на острове Фарос. Согласно легенде, сидели в разных кельях, и тем не менее их переводы оказались идентичными… Предполагается, что их рукой водил сам Всевышний… Демон, великий подстрекатель, знаток всего, вроде голоса звучавшего в голове у Сократа, постоянно дает пищу трудам по теологии и эзотерике. Апокрифическая литература тоже не оставила его без внимания, и ее авторы присвоили себе имена древних патриархов, чтобы их лучше слышали: Енох, Авраам, Соломон, Моисей. Многие ученые разрабатывали иерархию традиционной демонологии. Самая древняя принадлежит Михаилу Пселлу, в 1050 году разделившему демонов на шесть категорий в соответствии с местом, где они предположительно обретались. Другие изобрели огромное царство Дьявола, дав имена и прозвища семидесяти двум князьям и семи миллионам ста пятидесяти тысячам девятистам двадцати шести бесам, разделенным на легионы по шестьсот шестьдесят шесть, исходя из пророчества об Апокалипсисе.

Дож округлившимися глазами поглядел на Пьетро. Тот развернул книгу так, чтобы его светлости удобнее было смотреть:

— Вот имена, которые я услышал. Дьявол черпает вдохновение не только из «Божественной комедии». Он развлекается тем, что заимствует из книги «Силы зла» Разиэля. Это трактат по демонологии, довольно популярный в Средние века… Девять легионов ангелов ада, готовящие последнюю бойню, решающие эсхатологическую [23] участь человечества. Вот они, посмотрите…

Дож наклонился ближе.

Между впечатляющими гравюрами готическими буквами были написаны имена вперемешку с какими-то заклинаниями на непонятных языках.

— Серафимы, херувимы и престолы ада, — продолжил Пьетро. — Господства, силы и власти, начала, архангелы и ангелы, во главе каждого отдельная сущность, прямое воплощение Дьявола: Вельзевул, Питон-Лусбел, Велиал, Сатана, Асмодей, Аббадона, Меририм, Астарот, Люцифер. И все они в Судный день выступят против небесных легионов.

Франческо Лоредано побелел. Пьетро резко захлопнул книгу, и дож вздрогнул.

— Мы явно имеем дело с ненормальными, ваша светлость, в особенности q одним, который возомнил себя самим дьяволом и развлекается игрой по-крупному. Считаю, что он представляет собой не просто реальную угрозу, но и самую опасную из тех, с которыми нам доводилось доселе сталкиваться. У него много прозвищ, и одно из них — Химера — говорит о свойственной ему иронии. Он с удовольствием пользуется цепочкой метафор, чтобы нас поймать и втянуть в хитросплетения своих маленьких загадок. Самая важная из них проста: Венеция должна пройти все девять кругов, а затем на нее обрушатся девять легионов и подвергнут очищению, прежде чем наступит золотой век. Включая и ваше уничтожение, поскольку теперь нам точно известно, что вы лично являетесь мишенью. Стриги хотят вас убить и посадить во дворце новую власть. Апокалипсис для Венеции. То, что я видел, — не что иное, как крещение легионов, которые наш Люцифер готовит для государственного переворота. У него уже сложилась своя иерархия, и он прикидывает будущие властные структуры. И вот еще что…

Пьетро прошелся по залу и остановился.

— Он знал, что я там нахожусь.

— Сколько у нас осталось времени? — переменился в лице Лоредано.

— Мы у круга третьего, ваша светлость.

Дож медленно поднял взгляд. Лицо его посуровело, из глаз летели молнии.

— Имена, Виравольта. Слышите? Мне нужны имена!

Пьетро переглянулся с Виндикати. В зале повисла тишина.

— Пусть Совет десяти и Уголовный суд бросят на это дело все свои силы, — продолжил Лоредано. — Но найдите их!

Дож встал, пурпурная мантия зашуршала.

— Считайте, что мы объявили войну.

Эмилио пришлось набирать надежных агентов. Семьдесят два человека. И каждый предстал перед ним и Пьетро в одной из секретных комнат Пьомби, в двух шагах от тюрьмы, там, где обычно допрашивали приговоренных.

Пьетро собирался воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать, как дела у Джакомо. Но у входа к камерам, в одной из которых он не так давно прозябал, стоял этот громила, Лоренцо Басадонна. Тюремщик, подняв фонарь, одарил Пьетро улыбкой, демонстрируя гнилые зубы:

— Что, не терпится сюда вернуться?

И не пустил Виравольту дальше, нагло позвякивая висящей на объемистом брюхе связкой ключей.

— Но поговорить-то с ним я хотя бы могу?

— Если хочешь, — довольно хохотнул Лоренцо.

— Джакомо! — Пьетро возвысил голос, чтобы Казанова его услышал. — Джакомо, это я, Пьетро! Слышишь меня?

Он подождал, пока узник ему ответит. Так они переговаривались несколько минут через голову Басадонны, наслаждавшегося своей ничтожной властью. Впрочем, даже если бы Пьетро и прошел дальше по темному коридору, то разглядел бы лишь глаз Джакомо в слуховом окошке и часть его лица… Их беседу периодически нарушали вопли и мольбы других узников, но Пьетро все же успокоился насчет состояния здоровья старого друга. Конечно, он ни слова не сказал о своем расследовании, но тем не менее рад был узнать, что с Джакомо все в порядке. Пьетро даже попытался уговорить Виндикати привлечь к их делу Казанову, но тот, как глава Уголовного суда, и слышать об этом не хотел.

Должно быть, посчитал, что сейчас не время принимать новых членов.

— А дамы? — поинтересовался Джакомо. — Пьетро, как там, на воле, поживают дамы?

— Скучают по тебе, Джакомо! — пошутил Виравольта.

— Передавай им от меня привет. Скажи-ка… Ты видел Сантамарию?

Пьетро замялся, изучая носки своих пыльных сапог.

— Дело в том, что… э-э… Да, точнее, нет. Я…

— Пьетро! — недовольно воскликнул Джакомо. — Сделай одолжение: найди ее и увези из этого города навсегда!