Чтение онлайн

Пьетро вздохнул и потер глаза.

— И ко всему прочему Вергилий и Кампьони направляют меня: один — к стихам Данте и силам зла, другой — к этим самым Огненным птицам на виллу Мора… Нами манипулируют. Этот Дьявол обнаружил мое присутствие в подвале виллы, или его предупредили до того, как я там появился? Если второе, то почему мне дали уйти? Он ведь мог схватить меня в любой момент… Или мне тоже предписана некая роль в этой истории? Нет, мне кажется… Похоже, все это всего лишь приманка… Большой отвлекающий маневр…

Виравольта покачал головой. И тут внезапно рядом с ним раздался голос:

— Минос направился в Арсенал.

Пьетро замер, потом медленно повернулся к Таццио:

— Что?

— Минос направился в Арсенал.

— Ты его знаешь! — подался к парнишке Виравольта. — Ты ведь знаешь, кто он такой, да?

— Нет. Но я знаю, что он направился в Арсенал. Я слышал, как отец разговаривал с одним из его людей полгода назад.

— Кто это был?

— Мне неизвестно.

Таццио ни на секунду не прекращал тереть платье, в котором видел свое лицо в тысяче отражений.

— Минос направился в Арсенал, — повторял он.

Арсенал, расположенный в районе Кастелло, представлял собой весьма необычную крепость. Он занимал довольно приличную часть площади Венеции. Здесь веками ковалась экономическая и военная мощь Светлейшей. В Арсенале находились две тысячи подрывников, плотников, ремонтных рабочих, изготовители парусов, снастей и прочие мастеровые.

Это был целый мир, окруженный башнями и часовыми, бдительно следящими за причалами, ангарами и крытыми мастерскими, кузнями, стапелями и литейными цехами. Отсюда выходили пять галер и восемь галионов, постоянно охранявшие Венецианский залив. Галиоты и галеасы, снующие между Закинфом и Корфу; фрегаты и сорока-, пятидесяти- и девяностопушечные корабли, бороздившие воды от Гибралтара до Константинополя; морские караваны и «быстроходные суда», боровшиеся с пиратами.

Как только Пьетро узнал от Таццио, что Минос направился в Арсенал — цель этого визита еще предстояло выяснить, — он, поставив предварительно в известность Эмилио Виндикати, направился туда во главе группы из двадцати агентов, к которым присоединились еще и инквизиторы Совета десяти. Однажды вечером Таццио услышал разговор отца с каким-то человеком, лица которого не видел, и тог сказал, что пришел от Миноса. Таццио уловил лишь обрывки разговора: этот самый Минос, каким-то образом связанный с некими конструкторами в Арсенале, сделал тайный заказ, как и стеклодуву, которому поручит изготовить пресловутые линзы. И все это подтверждало предположение Пьетро, что Минос, столь тщательно скрывающий свою личность, — довольно большая шишка.

Прибытие в Арсенал Черной Орхидеи с его подручными из Тайных произвело эффект разорвавшейся бомбы. Виравольта, шагая во главе группы, жестом или кивком рассылал агентов но всем углам. Агенты смешались с рабочими и мастеровыми на верфях, рассредоточились по всем мастерским и докам. Это походило на серьезную операцию, и кругом уже шептались, что дело, должно быть, чрезвычайной важности. Пока Пьетро допрашивал одного из конструкторов в литейной мастерской, ему поступили новые отчеты. Огненные птицы в свойственной им манере скрытно действовали под самым носом у Совета десяти и Уголовного суда. Минос заказал строительство двух легких фрегатов, но это еще ерунда: в процессе поисков Пьетро обнаружил такое, что у него кровь в жилах застыла. Потребовалось немного времени, чтобы сопоставить полученные в Арсенале сведения с информацией, данной военными властями города. Было арестовано пятнадцать человек, но ни один из них не смог сказать, кто скрывается под именем Минос, который явно предпочитал действовать через посредников. Пьетро некоторое время бродил среди задвижек, пушечных ядер, мортир и пороховых бочек, сотнями лежащих на складах. Затем, уже под вечер, поспешил к Эмилио Виндикати. Полученная информация не укладывалась у него в голове, но он намеревался сообщить Виндикати еще более серьезные вещи.

— Черная Орхидея!

О приходе Пьетро скрытно известили. Он нашел Эмилио в зале Коллегии. Франческо Лоредано в данный момент заседал с членами узкого состава совета. Эмилио был не один. С ним находился мужчина лет тридцати. Узколицый, с кожей настолько белой, что она казалась мраморной, пальцами пианиста и изяществом, которое подчеркивала аккуратная бородка. Он был в свободной белой рубахе и камзоле, цвет, крой и фасон которого, на опытный взгляд Пьетро, выдавали его французское происхождение. Эмилио одаривал этого гостя республики широкими улыбками и щедрыми дифирамбами. Говоря то по-итальянски, то по-французски, он рассыпался в комплиментах насчет «огромного таланта» и восторгался «привилегией принимать столь высокого посланца в самом сердце Светлейшей». Пьетро недолго пребывал в недоумении по поводу личности неизвестного.

— А! Мессир, позвольте вам представить: Пьетро Луиджи Виравольта де Лансаль, один из… хмм… особых советников нашего правительства, — угодливо сказал Эмилио. — Пьетро, это мэтр Эжен-Андре Дампьер, известный художник, сопровождающий в Венецию его превосходительство посла Франции. Мэтр Дампьер вскоре выставит свои работы в притворе базилики Сан-Марко. Великолепные произведения на религиозную тему, Пьетро.

Мэтр Эжен-Андре Дампьер с достоинством поклонился. Пьетро ответил не менее куртуазным поклоном.

— Могу я переговорить с вами, Эмилио? — спросил Виравольта. — Быть может, время не самое подходящее, но дело не терпит отлагательств.

Лицо Виндикати на миг исказила гримаса, затем он повернулся к Дампьеру и, с жаром сжимая ему руку, проговорил:

— Прошу меня извинить, мэтр. Городские дела не дают нам передышки. Я вернусь буквально через несколько минут.

— Как вам будет угодно, — снова поклонился Дампьер.

Эмилио потащил Пьетро в соседнее помещение.

— Прибыл новый посол Франции, Пьетро. В данный момент он встречается с дожем и узким составом совета. Официальное вручение верительных грамот прошло еще вчера вечером, и прежний посол уже убыл. С этого момента охрана посла, Дампьера и Лоредано целиком на мне. И обеспечение безопасности всей этой публики не самое простое дело, к тому же мы не должны ни словом, ни жестом показать, что у нас тут творится. Официальные мероприятия пока что ограничатся переговорами во дворце, но наш вновь прибывший наверняка захочет посмотреть город. По приглашению дожа он будет присутствовать на всех праздничных мероприятиях на Вознесение, и мы вынуждены сделать торжество еще более пышным. Он примет участие в публичных празднованиях, и у нас мало времени на подготовку. И самый смак: представь себе, что его превосходительство мечтает ознакомиться с венецианскими увеселениями — желательно инкогнито. Уже решено, что завтра он отправится на вечерний бал, который дает Андреа Викарио в Канареджо… Представляешь? У меня голова идет кругом.

— Ну, так это не самые сложные твои проблемы, — мрачно сообщил Виравольта. — Наш визит в Арсенал принес новые открытия, причем абсолютно сногсшибательные.

Повисло молчание, затем Эмилио встревоженно воззрился на Виравольту:

— Что ты имеешь в виду?

— Все это планировалось давно. Бог знает как, но Минос обошел все системы контроля и заказал за свой счет — или за счет обворованной государственной казны, кто знает? — два фрегата, о которых нам ничего не известно. Что само по себе довольно необычно, но это еще мелочи. Полгода назад Арсенал спустил на воду две галеры, которые должны были курсировать по заливу, «Святую Марию» и «Жемчужину Корфу». А теперь держись: обе галеры исчезли два дня назад где-то в Адриатике. Ни Арсенал, ни наши магистратуры, ни военные власти понятия не имеют, что с ними сталось.

Снова повисла пауза.

— Ты… ты хочешь сказать… — запинаясь, выговорил Эмилио.

— «Святая Мария» и «Жемчужина Корфу» имеют на борту шестьдесят и девяносто пушек соответственно, Эмилио, — взял его под руку Виравольта. — И одному Богу известно, что они сделают, когда вернутся в порт…

— Это безумие… — схватился за голову Виндикати. — Ты и впрямь считаешь, что Минос вооружает галеры против нас?

— С тех пор как я посетил виллу Мора, готов поверить во что угодно. Минос, Вергилий, Химера — не знаю, один ли это и тот же человек. Но точно одно: Огненные птицы повсюду, как и сказал отец Каффелли, и руководство республики замешано в этом по уши. Слышишь меня? Все куда хуже, чем мы думали.