Чтение онлайн

— А если согласна, то хватай труп за ноги и потащили его к морю.

При мысли о том, что Толя назвал Киру трупом, мне стало как-то не по себе, но я все же схватила ее за ноги. Признаться честно, в этот момент вся моя злость и ненависть к этой женщине почему-то прошли. Я даже не думала о том, что она хотела меня убить. Я думала о том, что она мертва, что ее просто нет, что она уже не дышит, ничего не слышит, ни на что не реагирует, ничего не может сказать и даже не имеет представления о том, что мы тащим ее за ноги… Почему женщина в браке с головой окунается в роман на стороне? Понятно, что это происходит от того, что ей чего-то не хватает и она ищет это что-то на стороне. Да разве в браке может чего-то хватать? Разве может? Разве брак может быть идеальным? Нет, я никогда не верила и не поверю в идеальный брак, что бы мне ни говорили и какие бы примеры и доводы ни приводили. Идеального брака нет, его просто придумали. По крайней мере, это мое личное мнение, я никому его не навязываю, я просто думаю именно так. Чего же не хватало в браке Киры? Любви, денег, счастья, понимания, уверенности? Этот вопрос останется с ней, только она знала на него правильный ответ. Почему она предпочла мужа богатому любовнику и решила разорвать многолетнюю связь, а затем резко изменила свое решение и вылетела сюда, чтобы восстановить разорванные отношения? Зачем она оделась в костюм ковбоя и почему она настолько хладнокровно хотела меня убить? Ведь она шла на преступление, закрыв глаза на то, что у нее осталась семья. Скорее всего, когда она приехала на виллу, то услышала от Лены с Катей, что я шизофреничка с глюками. Услышав про гуляющего по берегу ковбоя, она решила им нарядиться и окончательно меня добить. Где она взяла костюм? Купила? Сомневаюсь, что в здешних однотипных магазинчиках можно купить что-нибудь подобное, там, кроме кальянов, национальных костюмов и различных зверюшек из камня, вообще ничего нет. Тем не менее она его где-то нашла. Возможно, она нашла его именно в тот момент, когда заявила, что плохо переносит акклиматизацию, и закрылась у себя в комнате. Притворившись больной, она поймала такси и уехала в город в поисках нужной вещи. Гуляющего по берегу ковбоя я видела задолго до того, как на виллу прилетела Кира. Получается, что, как только Кира про него услышала, она поняла, что это мое слабое место, и решила меня добить. Значит, придуманный Кирин образ не имеет к настоящему ковбою никакого отношения. Значит, настоящий ковбой по-прежнему на вилле и следит за каждым моим шагом. Он видит, как мы тащим труп к морю и как будем грузить его в катер. На что рассчитывала Кира, если бы смогла меня убить? Списать это преступление на ковбоя-призрака и выйти сухой из воды, заполучив при этом Анатолия? Все эти вопросы поглотит море вместе с ней, и я уже никогда не смогу найти правильный ответ. Кира получила по заслугам, а я… Я не хотела ее убивать. Я просто боролась за жизнь… Слишком много вопросов без ответов. Зачем Кира убила спасателя? Или его убил настоящий ковбой? Кто переодел Киру, пока я была без сознания, и зачем?

— Маш, ты о чем думаешь?

— Что?

— Ты о чем думаешь? — донесся суровый голос Анатолия. — Ты в каких облаках витаешь? Ты тащишь или просто создаешь видимость?

— Тащу.

— А мне кажется, что ты просто создаешь видимость. Ты о чем думаешь?

— Да, так. Обо всем. Просто все как-то запуталось, а главное, я никак не могу этот клубок распутать.

— Не загружай голову.

— Толя, а тебе ее жалко?

— Кого?

— Киру.

— А ты как думаешь?

— Жалко, конечно, ты ведь ее любил.

— Маша, не береди раны, и так тошно. Вон, Ленка нас уж в катере ждет.

Как только нам удалось перетащить Киру в катер, который стоял у причала, неподалеку от домика спасателя, Толя тут же закурил сигарету и вновь посмотрел на часы.

— По времени вроде укладываемся. Лена, сбегай в дом. Возьми тряпку и вытри везде, где кровь. Я Машу не стал об этом просить, а то она не в себе, может чего-нибудь не заметить, а нам никаких следов оставлять нельзя. Давай, посмотри все своими глазами и сделай так, чтобы все было чисто. А мы пока Сайда перенесем. Как вернешься, сразу отчаливаем.

Лена кивнула головой и бросилась в сторону дома.

— Лена! — крикнул ей вслед Анатолий.

Лена тут же остановилась и посмотрела в нашу сторону.

— Что? — еле слышно спросила она.

— Вискарика захвати бутылочку.

— Виски?

— Ну да, вискарика.

— Хорошо. — Лена кивнула головой и побежала.

— А виски кому? — тихо спросил я Толю, когда мы направились к домику спасателя.

— Тебе, кому же еще.

— Мне?

— Тебе.

— А зачем?

— Затем, чтобы ты в себя пришла, а то стоишь, как не знаю кто, того и гляди сознание потеряешь.

— Не потеряю.

— Не зарекайся. Я слишком часто в последнее время видел тебя без сознания.

Когда мы вошли в домик спасателя, Толя взял Сайда на руки и сказал:

— Этого я сам дотащу. Уж больно он мелкий, тем более что здесь недалеко. А ты по-быстрому прибери немного. Смотри, чтобы крови нигде не было.

Как только Толя вынес Сайда, я схватила окровавленное постельное белье, прикрыла кровать покрывалом, вытерла кровь на полу и понесла грязное белье в катер.

— Это грязное белье.

— Бросай его сюда. Мы в него трупы замотаем и веревкой их свяжем.

Сев рядом с Толей, я поджала под себя ноги, трясущимися руками поправила волосы и тихо спросила:

— А Лена где?

— Сейчас придет. Сама понимаешь, что такое дом. С минуты на минуту арабы вернутся. Нужно, чтобы и близко ничего не осталось, а мы там наследили капитально.

— Чем мы наследили? — не поняла я.

— Кровью. Сейчас Ленка придет и сразу отчаливаем.

— Ты уверен, что она придет?

Видимо, Толю задел мой вопрос, и он тут же изменился в лице.

— А куда она денется? — как-то нерешительно проговорил он.

— Мало ли. Может, куда-нибудь и денется.

— Что ты имеешь в виду? — Лицо Анатолия тут же стало свирепым.

— Да я так просто.

— Нет уж, ты договаривай.

— Я просто подумала, вдруг она в полицию поехала…

— Она что, дура, что ли?

— Может, у нее нервы не выдержали. Увидела, как мы с тобой труп тащим, перепугалась и побежала в полицию.

— Ерунда. Я ей столько денег пообещал, что она ни про какую полицию даже и не вспомнит. Ей таких бабок за всю жизнь не заработать. Она баба умная, с головой. Тем более она уже соучастница преступления.

— Какая же она соучастница, если она никого не убивала?

— Если она с нами заодно, значит, уже соучастница.

— Не поняла.

— Она уже нам помогать начала, значит, в любом случае она соучастница.

— А как она нам помогать начала, если она для нас еще ничего не сделала? То, что она в катере немного посидела, не в счет…

— Она сейчас кровь по всему дому вытирает.

— А ты уверен, что она ее вытирает?

— Уверен. И вообще, хватит городить чушь. Лена останется при своих интересах. За молчание и за то, что она ничего не видела и ничего не слышала, она получит хорошие бабки. Даже очень хорошие. Тем более девчонке надоело здесь горбатиться, и она согласна на все. Я с ней это уже обговорил. Сейчас от трупов избавимся, и все будет нормально.

Не успел Анатолий договорить свои слова, как появилась Лена с бутылкой виски в руках и тремя одноразовыми стаканчиками.

— Ну как? — Анатолий взял из ее рук бутылку и разлил всем по чуть-чуть.

— Все чисто. Никаких следов.

— Молодец. Еще никто не вернулся?

— Нет, но скоро начнет светать.

— Значит, мы уложились вовремя. Ну, все, ребята, за успех нашей операции. Давайте выпьем.

Мы подняли свои стаканы и быстро выпили обжигающее виски.

— За удачу, — сказала Лена и закурила.

— За то, что мы сделали дело, в котором нет и не может быть свидетелей, — устало прибавил Анатолий и вместе с Леной принялся заводить мотор.

— У нас есть свидетель! — громко крикнула я, когда мотор уже был заведен.

— Кто? — в один голос спросили меня Толя и Лена.

— Тот, кто переодел Киру.

— Все понятно, этот свидетель нам не страшен, — ухмыльнулся Анатолий и налил себе еще виски.

— Ты зря так думаешь.

— Я знаю, что думаю.

— Ты думаешь, что Киру никто не переодевал? Что это были опять мои видения?! Ты ошибаешься, ведь я говорю правду. Эта твоя ошибка может выйти нам боком. Свидетель есть, и я уверена, что он за нами наблюдает и даже в глубине души над нами смеется.

— Смеется?!

— Конечно, он же видит все, что мы делаем. Как и прежде, Анатолий не воспринял мои слова серьезно и, когда катер повез нас в морские дали, протянул мне бутылку виски.

— Выпей хорошенько и забудься. Ты почувствуешь себя значительно лучше.

— Жаль, что ты мне не веришь.

— Может быть, но я просто привык реально смотреть на вещи. Понимаешь, реально?! — последние слова Анатолий уже не сказал, а выкрикнул.

— Не понимаю, — глухо промолвила я и отвернулась.