Чтение онлайн

– Ты чего? – мягко улыбнулся он.

– Ничего...

Глеб подошёл к компьютеру и закрыл наконец проигрыватель:

– Извини, но я уже слова наизусть выучил.

– Ничего, – снова сказала она, но уже с другой интонацией.

Он уселся в кресло и, когда Саша подошла совсем близко, чтобы положить сигареты на стол, потянул её и усадил к себе на колени.

– Совсем замёрзла... Сумасшедшая моя, – крепко обнял её Глеб, пытаясь согреть. Он забрал у неё пачку и открыл посмотреть, сколько она выкурила. В уголке сиротливо устроилась последняя сигарета. Прикусив нижнюю губу, он грустно посмотрел на свою девушку. Этот взгляд не был ни осуждающим, ни разочарованным, ни возмущённым. Его усталые глаза будто спрашивали: «Что ты творишь? Что же ты творишь?»

Ничего не говоря, она встала и ушла в ванную. Спустя несколько минут, когда она чистила зубы, вошёл Глеб. Он обнял её сзади за талию и, немного нагнувшись, положил голову ей на плечо.

– Глеб… – Саша повела плечами и наклонилась к раковине, чтобы выплюнуть зубную пасту. Он протянул ей маленькое полотенце, после чего она, вытерев лицо, обернулась.

– Ты ужасно холодная. Может, тебе горячую ванну набрать? – Она помотала головой. – Пойдём тогда, – сказал Глеб и повёл её за руку в спальню.

Они залезли под одеяло, и Саша прижалась к нему всем телом, пытаясь вобрать в себя его тепло. Пару минут они молчали, прежде чем он не заговорил снова:

– Прости меня.

Ого, ей что, послышалось? Глеб извиняется? Разве такое бывает?

– Ну, надо же... – отозвалась она недоверчиво.

– Я тебя люблю.

– А я тебя.

– Только меня?

Саша вздрогнула. «Ну и к чему этот дурацкий вопрос?» – хотелось спросить, но она промолчала.

– Согрей меня, – тихо попросила она вместо этого.

Глеб улыбнулся и запустил руки ей под майку.

***

Крис ещё раз как следует перемешал томатный соус и выключил конфорку. «Всё-таки рублёную зелень не зря добавил», – решил он, осмотрев своё блюдо. Мелко нарезанные базилик с петрушкой украшали оранжево-красную смесь и, кроме того, придавали особенный запах. Крис вытащил из шкафчика квадратную стеклянную форму для запекания с закруглёнными концами, проверил на свету, точно ли она чистая, и, распределив по ней ровным слоем соус, стал аккуратно выкладывать овощи, чередуя тонкие кружочки помидора, кабачка и баклажана. «Идеально», – заключил он, оценивая свои труды. Настроение поднялось – готовка, как обычно, приносила радость, даже сердце забилось быстрее.

Он включил музыку и стал смазывать овощи маслом со специями, подпевая и пританцовывая. Через несколько минут его блюдо было отправлено запекаться в духовку.

Крис как раз закончил переодеваться, когда услышал звонок в дверь. Он ещё раз взглянул на себя в зеркало, взлохматил руками свои чёрные волосы и открыл. На пороге стояла красивая шатенка, которая явно долго готовилась к свиданию. Они улыбнулись друг другу, и Лиа шагнула внутрь.

– Привет, – поцеловал он её в щёку, – хорошо выглядишь.

– Спасибо, – ответила она, и Крису показалось, она забыла добавить: «Я знаю».

Она сняла куртку и сунула её в руки парню, внимательно рассматривая квартиру. Крису был знаком этот особый заинтересованный взгляд, означающий, что сейчас человек начнёт трогать все вещи, которые ему понравятся, и придётся объяснять, что это, откуда это и почему оно тут стоит. Он угадал. Лиа осторожно продвигалась по коридору, разглядывая по пути все полки.

– У тебя мило, – улыбнулась она. – Я посмотрю квартиру?

– Да, конечно, – пробормотал Крис, – я пока проверю, как там наш ужин...

Они договорились поужинать дома и отправиться после этого в клуб.

Пока он возился на кухне, Лиа уже вполне освоилась. Отметив для себя, что в квартире пять комнат, она решила мельком взглянуть на каждую из них и приоткрыла дверь первой комнаты слева по коридору. Стоило ей войти внутрь, как её ноги утонули в безумно мягком, шикарном бирюзовом ковре. На шоколадного цвета стенах и тут и там висели полки из светлого дерева, заставленные карманными книгами, коробочками, фотографиями в рамках, флаконами духов, кремами и прочей ерундой. Большая двуспальная кровать была аккуратно застелена голубым шерстяным покрывалом.

– Лиа, – позвал Крис, прикидывая, куда она уже могла направиться.

– Я тут, – послышался голос, и он двинулся к ней.

Крис непроизвольно нахмурился, когда увидел, куда она зашла.

– Это ведь не твоя комната? – то ли спрашивая, то ли утверждая, сказала Лиа.

– Не моя, – ответил Крис. Голос вышел каким-то раздражённым, и он поспешил добавить более мягко: – Моей сестры.

Ему стало как-то не по себе. Он и сам-то сюда давно не заходил, словно избегая этой комнаты, а теперь находился тут с девушкой. Её не должно тут быть...

– Ты не говорил, что у тебя есть сестра...

– А ты не спрашивала, – натянуто улыбнулся Крис. Что он, в конце концов, должен каждому при знакомстве сразу заявлять, что у него есть сестра?

Он потянул её за руку, намекая, что пора выходить оттуда. На секунду ему показалось, что если оставить её там ненадолго одну, то все шкафы и ящики будут тут же перерыты, но он отогнал эту мысль, злясь на себя за то, как плохо иногда думает ни с того ни с сего о людях.

Лиа придвинулась к нему, ожидая, очевидно, что он её поцелует. Но так как целоваться он с ней там точно не собирался, Криса это только рассердило, и вслух он сказал:

– Пойдём, ужин готов уже.

***

Спустя пару часов Крис сидел полулёжа на кожаном диване в клубе, наблюдая за девушкой на танцполе. Она была великолепна: стройная, как модель, изящная и миниатюрная, небольшая грудь, тонкая талия, симпатичное личико, которое то и дело сейчас скрывалось за светло-коричневыми локонами. Всё было так, как он любил: и высокие каблуки, и облегающее платье, и стрелки на глазах...

Заиграла «Flashing Lights» Канье Уэста, и Крис сделал пару глотков рома с колой из своего стакана. В клубе было откровенно скучно, но Лиа выглядела очень довольной и весёлой; она явно находилась в привычной для неё атмосфере. Она улыбалась во все свои тридцать два белоснежных зуба, потягивая красивый коктейль, когда к ней подбежали две подружки. Они расцеловали друг друга, оставив на щеках отпечатки дорогой помады, и в этот момент их запечатлел клубный фотограф. Девушки обнялись для новой фотографии, засверкала вспышка.

Крис внимательно наблюдал за ними. Лиа была действительно красива, и она об этом прекрасно знала, грустно отметил для себя Крис. Хуже девушки, которая знает о своей красоте, мог быть только парень, считающий себя красавцем. «Неужели она понравилась мне только из-за внешности? – задавал себе вопрос Крис. – А может, так и должно быть? Может, это нормально?»

Он знал о ней совсем мало, зато уже был в курсе, из какой коллекции её бежевые туфли, что платье ей привезли из Амстердама и что «это ещё неизвестный дизайнер, но очень талантливый, и у него большое будущее». Она любила щебетать о новых ресторанах, громких вечеринках, любимых сортах шампанского. А так как Крис умел поддержать и такие разговоры, она, видимо, сразу распознала в нём хорошего собеседника, что для парней, которых она знала, было редкостью. Он не лез к ней, не намекал на постель, дарил ей конфеты в красивых коробках, цветы, вкусно готовил. Такой расклад ей очень даже нравился. Крис сам не понимал, отчего он сошёлся с ней. Он пытался убедить себя, что они ещё мало знакомы, но мысль о том, что внутри она пустышка, всплывала всё чаще и чаще. Ему попросту надоело быть одному, он устал от долгого одиночества, ему хотелось говорить с кем-то – уже неважно, о чём, хотелось, чтобы кто-то был рядом, чувствовать чьё-то присутствие. Да и беспокойство отца по поводу того, что у него никого нет, уже изрядно напрягало. «Крис, если ты гей, то я тебя пойму, ты мой любимый сын, просто признайся в этом», – ему до сих пор было смешно от этих нелепых подозрений.