Чтение онлайн

Не успела она поставить свой нехитрый завтрак на стол, как на кухню вошёл Крис, будто почувствовав, что без его появления здесь не обойтись.

– О, ты уже проснулась, – улыбнулся он сестре. Она кивнула в ответ. – Так рано. Я думал, ты будешь спать до обеда.

– Я выспалась, – неохотно ответила она, отметив, что в присутствии Лии он, конечно, решил говорить на английском. Сашу так и подмывало нарушить установленный им порядок, но уважение к нему её всё-таки остановило.

– Вы уже познакомились? – весело спросил Крис, переглядываясь между девушками. В воздухе витало некое напряжение, которое совершенно ему не нравилось и которое он считал необходимым устранить. – Нет? Это Саша, моя сестра. Она говорит, что выспалась, но я бы ей не верил. Если бы это было правдой, она бы предложила тебе ещё чая. Хотя, возможно, она просто встала не с той ноги.

– Очень приятно, – смущённо улыбнулась Лиа. Крис забрал её пустую чашку и снова её наполнил. Он бросил на сестру неодобрительный взгляд, надеясь таким образом дать ей понять, что она себя ведёт не очень вежливо. Саша криво ему улыбнулась, но всё же сказала:

– Взаимно. Крис мне многое о тебе рассказывал, – и обратилась к нему: – Правда?

– Именно…

– Даже о том, как мы познакомились? – заулыбалась Лиа, вскинув свои ухоженные бровки. – Неужели не оставил ничего мне?

– О, нет, – успокоила её Саша, подражая её тону, – об этом я ещё не слышала. Пожалуйста, расскажи. Не терпится обо всём узнать.

Крис еле заметно покачал головой, смотря уже, однако, без неодобрения. Он прекрасно видел, что она играет, так как знал все модели её поведения, но Лиа, слава богу, их знать не могла, поэтому он мог не волноваться, что та её раскусит. К тому же, как он уже заметил, его новая избранница относилась к людям наивно, ожидая от них только хорошего. Это было одно из тех её качеств, которые он находил детскими и в некоторой степени коварными, так как в итоге они наверняка сыграют с ней злую шутку; тем не менее именно этим Лиа ему и нравилась.

– Сразу скажу, это случилось не в Интернете, – заговорила она. – Что уже немножко странно, да? Со мной уже давно такого не было. Подумать только – познакомиться с парнем в супермаркете! – И она пустилась рассказывать о том, как они с Крисом застряли у кассы самообслуживания, которая никак не хотела сканировать покупки, и как Крис ей помог, и как касса потом снова забарахлила, и как она не могла его бросить, и как он предложил ей выпить кофе за углом…

Саша слушала со слегка отрешённым видом, забыв о своей роли заинтересованного собеседника. Ей не хотелось этого признавать, но история звучала действительно романтично. Лиа была хорошей рассказчицей: её слова тут же превращались в живые образы перед Сашиными глазами. Знакомство выходило по-киношному добрым и милым, как в старых хороших картинах, где не было места пошлости, и почему-то из-за этого Саша приуныла. Она представила, как через десять лет Крис будет рассказывать своим детям: «Мы с вашей мамой встретились в магазине! Вот как неполадки на кассе могут изменить жизнь человека!» Её внезапно передёрнуло.

К счастью, Лиа этого не заметила и продолжила щебетать, зато Крис, наблюдавший за Сашей, тут же уловил движение её плеч. Она сидела, уставившись на свою нетронутую тарелку хлопьев с застывшей на губах полуулыбкой и, судя по всему, размышляла о чём-то своём. Ему показалось, она вспомнила Глеба. Крис бы очень хотел остаться сейчас дома и как-нибудь её подбодрить. Но они с Лией запланировали шопинг в новом торговом центре ещё неделю назад, и уже было поздно отказываться. Тем более что Лиа была у него в гостях.

– Ну, пойдём, наверное? – спросил Крис, как только рассказ был окончен.

– Конечно. Одну минутку, – улыбнулась ему она. – Только напишу маме.

Крис посмотрел на Сашу, собираясь с ней попрощаться, как в этот момент их глаза встретились. Наконец-то он мог видеть их в ясном дневном свете – эти большие зелёные глаза, всегда внимательные и чем-то встревоженные. И даже если он не всегда мог согласиться с тем, что глаза – это зеркало души, то всё, что таилось в душе у Саши, все её переживания и чувства оставались скрытыми лишь до тех пор, пока он не находил их отражения в её глазах. Сейчас он видел в них не что иное, как грусть.

Она отвела взгляд первой, почувствовав себя вдруг весьма неуютно в присутствии Лии. Но оказалось, что та не наблюдает за ними, а копошится в своей маленькой сумочке. Наконец она выудила оттуда огромный смартфон, похожий на тот, что был у Криса. Саша взяла ложку и стала вылавливать размокшие хлопья. Крис знал, что молоко она потом выльет в миску коту.

– Всё. Можем отправляться на охоту, – сказала Лиа и спрыгнула со стула. (Саше понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что охотой она называла шопинг.) – Надеюсь, скоро увидимся!

– До вечера, – бросил Крис, и они вместе вышли из кухни.

***

Саша осталась одна. Квартира была полностью в её распоряжении. Когда-то давно, когда они ещё жили вместе с отцом, она бы обрадовалась этому. Это означало бы, что можно вытворять что угодно. Но теперь это было уже не так интересно, хотя всё ещё имело свои плюсы. Первым делом она включила на полную громкость музыку и, подпевая и изображая игру на гитаре, направилась в свою комнату.

Заиграла «What's My Age Again?» «Blink-182», и Саша узнала её с первых нот. И хотя её немного расстроил тот факт, что она уже не помнит всех слов, спустя какие-то полминуты её уже переполняла эта знакомая радость, что испытываешь всякий раз, когда натыкаешься на музыку, которую когда-то так любил. В конце первого куплета она рассмеялась и впервые, кажется, задумалась, почему группа с такими бестолковыми текстами песен была столь популярной. Но, как бы там ни было, слова всё ещё были правдивыми и смешными, и она поняла, что именно это её всегда поражало и приводило в восторг.

Она действительно давно не слышала этой песни – возможно, год или даже два. Потому что последними её воспоминаниями о ней были мысли о том, будет ли она ещё слушать такую музыку, когда ей самой, как и герою песни, будет двадцать три, и будут ли эти слова напоминать ей немного о своей собственной жизни. И вот теперь, когда ей и правда двадцать три, песня кажется и впрямь очень уместной. И если бы существовала её женская версия, Саша готова была поспорить, что исполняла бы её она.

Настроение взлетело чуть ли не до самых небес, в таком состоянии ей всегда хотелось делать какие-то глупости. И сейчас тоже. Она разделась и стащила с застеленной двуспальной кровати большую простынь, из-за чего одеяло, подушки и плед оказались наполовину на полу, но это её не волновало.

Оказалось, что сделать из простыни платье не так уж и просто, и Саша немало провозилась с куском ткани, прежде чем получилось что-то вразумительное. Дело осложнялось также тем, что простынь была сделана не из одного материала: полоски хлопковой ткани чередовались с шелковистыми полосами. Но всё же результатом Саша осталась довольна и даже расхохоталась, глядя на себя в зеркало. Она никогда не носила ничего хоть отдалённо напоминающее то, что было на ней сейчас. Издалека, если не приглядываться, это, вероятно, даже можно было принять за настоящее платье. Она накрасила губы алой помадой и сделала на голове нечто похожее на высокую вечернюю причёску.

«Каждый развлекает себя так, как может», – подметила она про себя и залезла на свою кровать, которая была словно создана для того, чтобы на ней прыгать. Дыхание сбилось, и она уже не могла нормально подпевать и только выкрикивала некоторые фразы и смеялась. Саша знала, что это сумасшествие долго не продлится, и скоро ей станет очень грустно, потому что так бывало всегда после недолгого, но бурного веселья, поэтому она старалась насладиться его последними минутами.

Спустя какие-то полчаса она и правда уже сидела на полу в обнимку с гитарой, которая неожиданно нашлась под кроватью, и пыталась настроить её на слух, чертыхаясь себе под нос время от времени. «Какое счастье, что мы с тобой близки столько лет, и за какой-то месяц я не могла забыть, как с тобой обращаться», – сказала девушка вслух, ласково проведя рукой по струнам. И тут же добавила, уже про себя: «Если бы кто-то услышал, что я разговариваю с гитарой, меня бы точно отправили в дурдом. Но нам с тобой это неважно, верно?»