Запертая любовь. Часть первая
Шрифт:
– Ты ужинала?
– Да, – соврала она, не раздумывая.
– Будем спать тогда?
– Да, только схожу в душ. Пять минут, – пообещала Саша и, схватив полотенце, оставила его одного.
В висках стучало от всех событий, произошедших сегодня, когда она стояла под струями воды, обжигающими кожу. Ей казалось, что в этом дне было не двадцать четыре часа, а все сорок восемь. Она уже и думать забыла, что ещё с утра у них был Ноа и позже она провела полдня на работе. Тем не менее, это всё был один день.
Ослабшая от ужасной жары, что устроила в ванной, она чувствовала себя бесформенным желе, возвращаясь в комнату. Крис ждал её на том же месте, достав ей одежду для сна. Его глаза преследовали каждое её движение, пока она лениво натягивала футболку, вытирала ноги полотенцем и забиралась в постель.
– Ты останешься со мной? – спросила она. Крис тут же закивал головой, как будто только этого и ждал, и, выключив свет, залез вслед за ней.
Глава 25
«If our love is tragedy, why are you my remedy?
If our love's insanity, why are you my clarity?» [34]
— Zedd feat. Foxes, «Clarity»
Кошмары мучили её даже несмотря на то, что он лежал рядом. На протяжении всей ночи ей удалось поспать не более получаса, и каждый раз, когда она ненадолго засыпала, вскоре она просыпалась от тревоги и страха, что вызывали в ней эти сны. На этот раз Криса не убивали, его только мучили перед ней, избивая в пустой комнате, посредине которой стоял стул. Его руки и ноги были замотаны толстым скотчем, как и его рот, а в его взгляде снова не было ничего, кроме безразличия и смирения. Стоило ей только сомкнуть веки, как одни и те же картинки появлялись перед её глазами.
34
Если наша любовь — это трагедия, то почему ты – моё лекарство? Если наша любовь — это безумие, то почему ты – моя ясность? (англ.)
Это продолжалось до самого утра, пока ей наконец не удалось уснуть.
Когда она снова проснулась, было уже десять часов. Приоткрыв один глаз, она осматривала видимую ей часть комнаты, пока не наткнулась на фигуру Криса, что заставило её широко и окончательно распахнуть глаза.
На нём были только светлые брюки с низкой посадкой. Только брюки. Она не могла позволить себе спать, когда он находится рядом в таком виде. Это было лучшим из того, что Саша могла увидеть с утра у себя в спальне.
Она не хотела спугнуть его, поэтому молча наблюдала за тем, как он копается в её шкафу. Мышцы на его спине напрягались, когда его руки перебирали вещи. В этот момент ей было абсолютно всё равно, почему он это делает; что бы он ни искал, ей хотелось, чтобы эта вещь оказалась спрятана как можно дальше.
– Вот она, – пробормотал он себе под нос, вытаскивая с верхней полки свою белую хлопковую футболку с V-образным вырезом.
И когда он отошёл к зеркалу, прикладывая её к груди, он заметил, что Саша уже не спит.
– Кто проснулся, – поддразнил он, быстро одеваясь. – Тот, кто не давал мне полночи спать?
– Извини… Я не нарочно.
– Я не сильно мятый? – Крис повертелся перед зеркалом, придирчиво себя осматривая. Он провёл рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок, и снова разгладил ткань на своём животе. – Как ты себя чувствуешь? Готова к великому дню?
– Какому ещё великому дню?
– Я собираюсь петь сегодня на конкурсе, куда меня пригласила твоя подруга. – Он тут же принял важный вид. – Боже, я так волнуюсь… Вдруг там будут сильные певцы?
– Крис, я тебя умоляю. Там будет куча клоунов, которые думают, что у них есть голос, потому что им нравится петь в душе.
– Мне тоже нравится петь там…
– Да, это всем известно… – хихикнула Саша. Она слышала его пение в душе примерно миллион раз. – Думаю, тебе не о чем беспокоиться.
– Правда? – Он присел рядом с ней на кровати, заглядывая ей в глаза.
Он явно напрашивался на комплименты.
Саша откинула одеяло и, усевшись сзади него, обвила его тело своими руками и дотянулась губами до его виска. На его щеках появились любимые ею ямочки, когда он улыбнулся. Она прижалась сильнее к его спине, и Крис на секунду замер. Даже через ткань он мог чувствовать её мягкую грудь, отчего его сердце забилось в два раза быстрее, напоминая ему о том, что его реакция на её тело всё ещё оставалась прежней. Вероятно, Глеб был прав, когда говорил, что у него серьёзные проблемы, потому что рядом с другими девушками Крис не чувствовал ничего подобного.
– Правда, – прошептала она ему на ухо. – Ты будешь лучшим. Для меня ты всегда будешь лучшим.
– О… теперь я просто не могу спеть плохо, не так ли?
– Это точно.
Им удалось побыть наедине ещё не дольше минуты, прежде чем голос Глеба ворвался в комнату, разрушая собой то состояние теплоты и покоя, в котором они находились:
– Ты играешь с огнём, Крис! – Он встал в дверном проёме и нетерпеливо притоптывал одной ногой по полу, сузив глаза. – Где мои шоколадные кексы, о которых я вчера просил? Почему-то я вижу только непонятные булки там на столе.
– Это круассаны с шоколадом… Попробуй их, они тебе понравятся. Я не смог сделать шоколадные кексы, потому что закончилось какао.
– Для шоколадных кексов нужно какао? – Брови Глеба сомнительно изогнулись.
– Да. Конечно.
– Ладно… Но учти, если в этих булках окажется мало шоколада…
Лицо Криса каждый раз немного морщилось, когда он слышал, как Глеб называет круассан словом «булка», как будто его действительно ранило то, что об этом изящном кондитерском изделии могут так по-простецки сказать. Они с Сашей переглянулись и оба, закатив глаза, засмеялись, когда Глеб вышел в коридор.
– Я ещё полежу немного, – сказала Саша, откидываясь на подушку. – Плохо спала ночью. Ладно?
– Конечно… – Крис немного нахмурился, надеясь, что ей не снилось снова то, как его убивают. Выглядела она какой-то измученной. – Тебе не нужно будет повторить все эти песни?
– Позже. Я сыграю их с закрытыми глазами, – улыбнулась она.
Крис не стал спорить: она и правда вполне могла это сделать. Он взял её ноутбук со стола и лёг рядом с ней на живот. Ему было необходимо подготовиться к лекции о вреде никотина, о которой Саша уже благополучно забыла. Он открыл Гугл, но его пальцы зависли над клавиатурой, когда он остановился взглядом на лежащей рядом девушке. Её глаза были закрыты, лицо расслаблено и рот слегка приоткрыт, демонстрируя кусочек её верхних передних зубов; её правая рука была закинута вверх и спокойно лежала на подушке над её головой, согнувшись в запястье, на котором под бледной кожей просвечивались голубые вены.
Она снова напомнила ему ангела, хотя он прекрасно знал, что это слово совершенно несовместимо с её характером.
Звук сообщения в скайпе заставил её разомкнуть веки.
– Извини… – пробормотал Крис, – не выключил звук.
– Я не сплю.
– Тебе пишет… эм… Mrs.RyanGosling88, – неловко прочитал он. – Кто это?
– Это Эля… Что там?
– Она говорит, чтобы мы приходили пораньше… Чтобы ты тоже была на каблуках… – Он остановился и, дочитав до конца, захихикал; его щёки слегка покраснели при этом.