Чтение онлайн

Он выпил мой кефир! Единственное, что я ем!!! Только его да яблоки. Я была просто в ярости. Я накричала на него. Мне ужасно стыдно, я никогда не повышаю на него голос, а теперь это случилось из-за какого-то кефира. Он смотрел на меня, как на больную. Кажется, он даже испугался. В общем, я сама навела на себя подозрения. Я идиотка.

16 декабря 2010 года

Спустя два месяца после того, что между нами случилось, Крис всё-таки стал появляться дома чаще. Если прежде он даже не приезжал на выходные пару раз, то теперь он просто не вылезает отсюда, что не может меня радовать по известным причинам. Он стал замечать, что я не ем, и теперь, похоже, следит за мной. Он уже заставлял меня есть пару раз, и если это повторится, то мне придётся прибегнуть к тому, чтобы избавиться от съеденного не самым приятным способом…

Образ больной, истощённой девушки моментально воссоздался перед его глазами, когда Роман прочитал эти записи трёхлетней давности. Оторвавшись от дневника, он с тревогой посмотрел на Сашу и нехотя пришёл к выводу, что она медленно приближается к тому состоянию, в котором он всё ещё прекрасно её помнил. В его мыслях, как картинка из её возможного будущего, появилось то апатичное, бессильное создание, свернувшееся клубочком на белой больничной постели, которое она уже представляла собой однажды в прошлом. И в этот момент он готов был сделать всё, что от него зависит, чтобы этого не случилось снова.

– Ты можешь оставить его у себя на время. Почитать как следует и всё такое… – пробормотала она смущённо, проводя руками по бёдрам.

– Уверена насчёт этого?

– Более чем.

Рома молчал какое-то время, находясь в предвкушении и одновременно побаиваясь того, что может прочесть. Это явно будет не лёгкое и приятное чтение на досуге. Скорее всего, это будет довольно мучительно.

– Не думай, что я жалуюсь… – наконец начал он. – В том смысле, что это и так очень ценно для меня… и для тебя, безусловно, тоже, но…

– Там нет начала, – закончила за него Саша. – Я знаю.

– Да. Там нет очень важной части…

– Но ты, в общем-то, и так знаешь, что произошло.

– Знаю. Но я всё ещё рассчитываю услышать нечто большее, чем просто два слова: «мы переспали». Хочу узнать о том, что последовало непосредственно за той ночью и как складывались ваши отношения дальше…

Его интонация говорила о том, что он собирается перечислять и перечислять интересующие его моменты, но Саша вновь прервала его. В её голосе слышалось раздражение, когда она вдруг спросила:

– Почему все люди такие любопытные?

– Я спрашиваю лишь потому, что хочу помочь тебе, – спокойно отозвался Штайн. – Я заинтересован в вашей истории не из простого любопытства, поверь. Не потому, что мне нравится слушать о всяких странностях вроде секса с родным братом. Мне действительно всё равно, спят ли со своими родственниками мои коллеги, мой банкир или девчонка, у которой я каждый день покупаю кофе. Мне важно узнать об этом, потому что это касается тебя.

Саша фыркнула, скрестив на груди руки. Можно подумать, инцест – такое распространённое явление. Она была уверена, что они с Крисом были чуть ли не единственными во всём Ванкувере, кто сделал… все знают что.

– Итак, с чего бы ты хотела начать?

«Очень хитро», – подумала Саша. Фактически это значило, что он хочет услышать абсолютно всё, – по крайней мере, так она это расшифровала. Проблема заключалась в том, что она ни с чего не хотела бы начинать. Ей вообще с трудом верилось в то, что она вроде как согласилась на это; обсуждать это с кем-то – даже с ним – было довольно странно… Она собиралась поделиться с ним большим, чем знал Крис, большим, чем знал Глеб, она собиралась открыть ему всё, что знала сама, – все эти болезненные воспоминания и все мысли, полные тоски и печали, хранящиеся в дальних закоулках её памяти.

– Ты же знаешь, что ни с чего, – проворчала она. – Так что выбери сам.

– Как насчёт утреннего разговора?

– Утреннего разговора?

– Вы ведь должны были говорить о чём-то с утра? Ваш случай – не секс на одну ночь между двумя незнакомцами, которые, скорее всего, никогда больше не встретятся.

Саша усмехнулась: вероятно, Крис тогда посчитал именно так.

– Но даже незнакомкам иногда хотя бы оставляют записку на прикроватной тумбочке, – тихо сказала она. – Мол, «спасибо за классную ночь», знаешь?

Рома кивнул, ещё не понимая, к чему это всё ведёт.

– Он оставил тебе записку? – предположил он, хмуря брови. Подобный поступок в его представлении никак не ассоциировался с Крисом.

– Нет, он… – она прервалась, и можно было заметить, как быстро её глаза наполнились слезами. – В том-то и дело, что он даже записки не оставил. Я проснулась одна.

После этих слов повисло немое молчание.

Саша быстро закопошилась в своей сумке, пряча глаза, и извлекла из неё пачку бумажных платков, в то время как Роман смотрел на неё и не знал, что сказать. Это было последним из того, что он ожидал услышать. Теперь он начинал понимать, что, вероятно, всё куда хуже, чем он предполагал.

– Когда вы встретились?

– Через пять дней, – грустно улыбнулась она сквозь слёзы. Он ожидал, что каждое слово из неё придётся вытягивать клещами, но неожиданно она заговорила сама: – И всё это время я не слышала от него ни слова. Я звонила ему, наверное, тысячу раз, но в итоге он просто отключил телефон. И это был момент, когда я поняла, что это конец. – Саша закрыла глаза, и ледяные волны из песни Криса тут же накрыли её с головой, затягивая в глубины памяти. – Хотя… думаю, я поняла это ещё тем самым утром, когда не обнаружила его в постели. Было воскресенье, и предполагалось, что он будет дома до вечера, но он просто сбежал – так скоро, как только понял, что мы наделали. Это были худшие дни в моей жизни.

– Худшие?

– Определённо… – Она подняла глаза на Романа и тут же поняла, о чём он думает. Прекрасно зная о некоторых событиях последних двух лет её жизни, он полагал, что ей пришлось пережить и более тяжёлое время, но он ошибался. – Это было… очень больно.

– Когда вы наконец увиделись… что он сказал?

– Что всё не может так больше продолжаться… Что это не то, какими отношения между нами должны быть… – пробормотала Саша. – Сказал, что не хочет меня терять, и пока этого не случилось, нам стоит остановиться. А главное… что у него нет таких чувств ко мне. Но я в это не верю.

Она не могла не вспомнить, как счастливы они были, проводя всё своё время вместе. Им больше никто не был нужен; находясь в компании друг друга, они забывали весь мир и с головой уходили в свой собственный. Она радовалась самым простым вещам рядом с ним, она позволяла ему учить себя готовить, ей нравилось лежать, уткнувшись носом ему в плечо, пока он рассказывает свои истории. Она слушала его презентации по учёбе на темы, в которых ничего не понимала, но Крис всегда был достаточно терпелив, чтобы всё объяснить. Они могли лежать рядом обнявшись и читать каждый свою книгу, и им было комфортно. Его объятия всегда были нежными и тёплыми, и поцелуи мягкими и осторожными. И если он не чувствовал при этом того же, чего и она, то она, должно быть, ничего не смыслит в любви…