Чтение онлайн

Тем временем Майкл начал ходить в частную школу; вместе со своей приятельницей Нелей, которая приехала из Ленинграда, вместе с сестричкой Аней и её лучшей подругой Машей, которая тоже приехала из Ленинграда. Это легко сказать — начали ходить. Вроде бы взяли ноги в руки и пошли. Так в Киеве можно было делать. Но Киев остался далеко, где-то там за океаном, а здесь всё было не так просто — совсем другие расстояния. Жили они в одном городке, школа была в другом, а школьный автобус возил детей из третьего.

Школьный автобус был похож на жёлтую коробку, поставленную на большие колёса, которые крутились по разным маршрутам, но к ним в городок не заезжали. Почему так происходило — трудно сказать. Может директор школы забыл сообщить водителю адрес Майкла и трёх девочек, а может были какие-то другие причины. Во всяком случае указать директору на этот просчёт Майкл пока не решался. Выручил сосед с верхнего этажа, отец Маши.

— Фред, — сказал сосед Фёдору Семёновичу, щёлкая на счётах, которые он привёз из Ленинграда, — у нас есть в наличии четыре ребёнка, и для них нужен всего лишь один автомобиль, на котором нарисованы шахматные шашечки и написано — такси, — тут сосед передвинул на своих счётах ещё одну костяшку и продолжил: — Конечно, такси каждый день дорого, но если разделить нужную сумму на четыре, то получится не так уж много.

Майкл с нетерпением ожидал, что скажет папа Фёдор Семёнович. К тому времени он уже умел не только умножать, но и делить и потому хорошо понимал, что предлагает отец Маши. Ездить в школу на такси было куда привлекательней, чем в жёлтой коробке, в которую детей запускали, словно мух; хотя всем известно, что летать и жужжать во дворе или на улице им куда интереснее. Майкл ждал решения проблемы с нетерпением, а Фёдор Семёнович подумал немного, подумал и согласился, поскольку предложение было разумное.

Итак, компания стала ездить в школу на такси. По утрам никаких проблем не было, а вот на обратном пути из школы иногда возникали некоторые сложности. Ну, во-первых, каждый день водителем такси был новый человек, а значит, если у родителей возникали какие-либо претензии, то неизвестно было кому их предъявлять.

— Чёрт знает какие у них тут порядки, — кипятился Фёдор Семёнович. — Или у них постоянная текучка кадров, или кто свободен, тот и выполняет договор, а мы должны волноваться.

Как бы то ни было, а поменять эту ситуацию не было никакой возможности. Руководство таксопарка относилось к жалобам сочувственно, мило улыбалось, твёрдо обещало прикрепить к детям постоянного шофёра, и всё оставалось по-прежнему. Так вот, утром всё обстояло хорошо, а вечером таксисты по дороге из школы часто прихватывали дополнительного пассажира. По-человечески это было понятно — каждый хочет заработать лишнюю копейку. Но мама Майкла была недовольна.

— Они скоро начнут возить детей домой через Вермонт или Мэйн, — говорила она соседям возмущённо.

Однако Майкл не возражал против такой ситуации, хотя с мамой спорить не собирался. Он любил кататься на такси, тем более, что в данном случае это было бесплатно. Именно теперь у него в голове созрело твёрдое решение стать таксистом, естественно, когда он вырастет, чтобы бесплатно катать Нелю, Машу и, может быть, Аню. А пока что очередной таксист катал их. Не через штат Вермонт, конечно, однако делал такие крюки, что дети приезжали домой позже на тридцать минут, а иной раз даже на пятьдесят; и тогда дома возникала паника. Бабушки нервничали, дедушки звонили куда-то, но там не понимали их русскую речь, а дедушки по-английски знали только: «Хау ду ю ду?» и «Гуд бай».

Но это было всё-таки полбеды. Дело в том, что зачастую эти дополнительные пассажиры были какие-то странные люди. У них правая рука никогда не знала, что через минуту будет делать левая, а одна нога могла шагнуть назад, когда другая делала движение вперёд.

— Он сумасшедший, — сказала Маша, когда впервые увидела такого дополнительного пассажира и хотела было уже испугаться, но её успокоила сестричка Майкла Аня:

— Ничего подобного. У сумасшедших зрачки глаз расширены, а у этого нет.

Как она успела это заметить — неизвестно, потому что пассажир сидел на переднем сидении к детям спиной. Но Аня всегда была глазастая. Однако спор решила всё-таки Неля, хотя была самая маленькая и ходила всего лишь в первый класс.

— Он выпил слишком много пива. Может быть, бутылок пять, а может целых десять, поэтому у него ноги ходят в разные стороны.

Девочки подумали и согласились с ней, а Майкл сидел тихо и молчал. Он был мужчина и в женские пересуды не вмешивался.

Однако школьные дни катились, как катятся запряжённые лошадкой санки по наезженной колее, и вместе с ними катилась жизнь Майкла. В школе у него особых проблем не было, и тем не менее, через два месяца после начала учебного года Фёдор Семёнович получил письмо из школы, что было удивительно, — в Киеве учителя не писали письма родителям. Но здесь была Америка, и, значит, всё было наоборот. Потом такие письма стали приходить регулярно через равные промежутки времени, и Фёдор Семёнович попривык к ним, но первое он открыл с некоторым содроганием сердца. В письме классной руководительницы говорилось следующее:

«Майкл вошёл в коллектив очень хорошо. Не побоюсь сказать — как патрон входит в обойму. Он в добрых отношениях с другими детьми как во время учебного процесса, так и на игровой площадке. С детьми вежлив, с учителями тоже. Домашние задания выполняет аккуратно, хотя не всегда употребляет правильные обороты речи, потому что зачастую пишет, как он слышит. Майкл способный, но некоторые его привычки, в первую очередь торопливость, мешают его работе. Зачастую он начинает выполнять задание так и не дождавшись указаний учителя. Стремление скорей закончить работу приводит к неправильным ответам, а зачем ему это нужно — непонятно. Хотя с другой стороны такой энтузиазм следует приветствовать».

Фёдор Семёнович повертел письмо в руках, прочитал его один раз, другой и положил в специальную папку, так и не придя к определённому выводу — положительное это письмо или отрицательное. — «Время покажет», — философски заключил он, пряча папку в ящик письменного стола. Папка тем временем стала пухнуть, приобретая столь внушительные размеры, что закрыть ящик стало затруднительно. Фёдор Семёнович испугался, что помнёт её, однако она вдруг опять съёжилась, похудела, и ящик стола прекрасно закрылся. Папка эта основательно разбухла только через несколько лет.

Тем временем приближались праздничные дни, и дети радовались, что не нужно будет ходить в школу. В предпраздничный день, перед тем как они разошлись по домам, каждому вручили подарок — корзинку из цветной бумаги. Когда дома Майкл развернул её, то увидел, что внутри было помещено множество разнообразных конфет в ярких обёртках. Майкл даже удивился, как их сумели разместить в такой небольшой корзинке. Но, тем не менее, сумели. В центре поместили огромную конфету, и выглядела она вроде флагманского корабля, возглавлявшего флотилию бесчисленного количества мелких судов. Майкл сразу сообразил, что эта конфета самая вкусная и тут же её съел. Потом он съел ещё четыре меньших размеров и решил, что для начала этого достаточно.