Чтение онлайн

Однако Аня со своей корзинкой поступила совсем по-другому. Они вообще были разные дети. Если Майкл торопливо начинал выполнять в классе задание ещё до того, как учительница открывала рот, то Аня была невероятно медлительна и приступала к работе тогда, когда учительница давно уже всё разъяснила. Аня, конечно, не стала открывать красивую корзинку, а поставила её на видное место с тем, чтобы из любого угла комнаты можно было полюбоваться ею. Однако через два дня она всё-таки решила открыть корзинку, чтобы посмотреть что там внутри.

В тот момент, когда Аня приняла такое решение, Фёдор Семёнович находился на техническом совещании отдела исследований и перспективного развития. Он не только присутствовал, но и силился понять сущность обсуждаемых вопросов. Обычно в таких случаях руководитель отдела сопровождал Фёдора Семёновича в качестве переводчика. Конечно, по-русски руководитель знал только одно слово — «работай». Но до сих пор ему удавалось после таких совещаний объяснить подчинённому, что от того требуется. Однако на этот раз руководитель покинул совещание необычно рано, и Фёдор Семёнович сидел и думал, что ему тоже следует смыться, поскольку он лишился переводчика.

Руководитель объяснил свой уход очень просто: он должен был присутствовать на финальном матче детских хоккейных команд, в котором принимал участие его сын. Это была важная причина. Финальный матч бывает только один раз, а технические совещания каждую неделю, а то и чаще. Итак, Фёдор Семёнович сидел и подумывал как бы смыться, когда дверь открылась и в неё просунул голову его сослуживец. — «Фред, — сказал сослуживец, — тебя срочно требуют к телефону».

Сначала Фёдор Семёнович испугался, потому что решил, что случилась превеликая неприятность. Воображение мгновенно нарисовало ему картину взрыва кухонной плиты, на которой он утром жарил яичницу, и как следствие, охваченный пламенем их многоквартирный дом на берегу океана. Дело в том, что в телефонной трубке слышался голос Ани, прерываемый горькими рыданиями. Однако постепенно Фёдор Семёнович сообразил в чём дело. Выяснилось, что когда Аня, наконец, решила открыть свою корзинку и развернула обёртку конфеты, похожую на флагманский корабль среди флотилии мелких судов, то обнаружила непорядок. — «Это Майкл откусил половину самой большой конфеты», — рыдала Аня.

Жизнь постепенно налаживалась, осваивая новую почву, как когда-то клубни американской картошки осваивали российскую почву; и большую экономию времени принесло приобретение автомобиля. — «Автомобиль не роскошь, а средство передвижения», — глубокомысленно заметил Фёдор Семёнович после того, как совершил свою первую поездку на работу. Конечно, эта мысль не была его изобретением, но глубокий смысл её он осознал только сейчас. Автомобиль, который перешёл в собственность его семейства, именовался красиво — «Олдсмобил омега». Был он пятнист, как старый бенгальский тигр, и неопределённо буро-малинового цвета. При беглом взгляде на автомобиль создавалось впечатление, что кто-то первоначально решил пустить его под пресс, но потом передумал; и такое решение пришло в голову этому неизвестному человеку не сразу. Однако автомобиль бегал и довольно резво.

Хотя автомобиль был стар, но в некоторых ситуациях вел себя как молодая, норовистая лошадь. Ну, к примеру, перед сигналом «Стоп» или когда загорался красный свет, он, конечно, останавливался, но потом заставить его сдвинуться с места не было никакой возможности. Особенно часто это случалось в сырую, дождливую погоду, наверно потому, что в непогоду «Олдсмобил» предпочитал не мотаться по улицам, а оставаться дома. Однако безвыходных положений не бывает, и умный человек всегда придумает правильное решение. Фёдор Семёнович был умный человек и нашёл простой выход: в сырую погоду он нигде не останавливался. Ехал без остановок и всё. «Олдсмобил» мягко катил, а Фёдор Семёнович, конечно, чётко контролировал ситуацию.

Однажды Фёдор Семёнович, подъезжая к огромной площади, которая широким кольцом опоясывала цветочную клумбу в центре, наподобие круглого медового пирога, который пекла одна из его киевских тётушек, притормозил норовистый «Олдсмобил». Именно притормозил, а не остановил, потому что была сырая погода. После этого Фёдор Семёнович дал газ и совершил рывок на асфальтовую поверхность медового пирога, то есть на кольцевую ленту дороги вокруг клумбы. Во время этого рывка он краем глаза заметил вдали слева полицейскую машину, но тут же забыл про неё. Полицейский не был столь проворен как Фёдор Семёнович и сумел догнать его на своей быстроходной машине только через несколько кварталов.

И тут начались некоторые казусы. Фёдор Семёнович, как культурный человек, норовил выйти из машины, а полицейский требовал, чтобы он сидел на месте. Но Фёдор Семёнович был воспитанный человек и считал неудобным сидеть, когда собеседник стоит, но полицейский долбил своё. Так продолжалось три раза, пока Фёдор Семёнович подумал немного и решил: «Чёрт с ним, сделаю как он хочет, если ему так нравится».

— Регистрационный листок, — потребовал полицейский, с трудом усадив Фёдора Семёновича в кресло водителя, — ваши водительские права.

Все документы были в полном порядке и выданы совсем недавно, а на ветровом стекле была наклеена бумажка, которая гласила, что машина прошла техосмотр своевременно.

— Почему же у вас на номерном знаке указано, что вы ещё год назад просрочили регистрацию машины? — удивлялся полицейский. Такого несоответствия он не встречал за свою долгую практику. Но Фёдор Семёнович не стал объяснять, что когда прислали новую наклейку, то за ненадобностью, как ему тогда казалось, он выбросил её в мусорное ведро. Так до конца не разобравшись с документацией, они перешли ко второму вопросу.

— Почему вы не остановились перед сигналом «Стоп»? — стал допытываться полицейский. — Ведь на месте нарушения эта информация указана трижды. Понимаете — трижды. У вас что — проблемы со зрением?

— Возможно, он прав, — подумал Фёдор Семёнович, однако штраф платить отказался. На следующий день он исследовал это место, и действительно справа на красном фоне сияли огромные белые буквы, которые, складываясь, составляли слово «Стоп»; слева это же слово было написано на другом плакате, но уже чёрными буквами, а для непонятливых написали третий раз — уже на асфальте. Но не будешь же объяснять полицейскому, что его «Олдсмобил» вроде необъезженного скакуна, которого после остановки невозможно сдвинуть с места.

Фёдор Семёнович на следующий день с помощью Майкла сделал несколько фотографий на месте происшествия и в назначенное время сумел доказать судейскому чиновнику, что полицейский, который прятался в одном из переулков, не мог видеть остановился он или нет перед соответствующим знаком. А он, Фёдор Семёнович, конечно же, остановился и, вообще, за свою недолгую практику всегда строго следовал правилам дорожного движения. Фёдор Семёнович, как тогда выяснилось впервые, обладал определённым юридическим талантом и впоследствии выиграл много подобных дел.

Каждый водитель может написать книгу о дорожных происшествиях, которые произошли с ним на протяжении его жизни. Иногда этот текст будет забавен, иногда трагичен, но всегда занимателен. Однако никто не пишет такую книгу, потому что первого автора прочитают с интересом, второй для читателя будет скучноват, а книгу третьего повертят в руках, повертят и отложат в сторону, поскольку все дорожные происшествия похожи как две капли воды.