Чтение онлайн

— Итак, гипс снять, десять дней подряд прикладывать лёд к больному месту, а в туфель положить специальную пластинку, чтобы нога занимала правильное положение. Тут доктор положил перед Фёдором Семёновичем пластмассовую штуку, похожую на те лодки, которые участвуют в ежегодной регате на Темзе, когда состязаются университеты Кембриджа и Оксфорда.

— Если не поможет, — продолжал доктор, — пойдёте на операцию.

Шесть дней Фёдор Семёнович строго следовал указаниям врача, потому что не хотел идти на операцию, но становилось всё хуже и хуже.

На седьмой день произошло следующее: мама Майкла зачем-то ушла из дому. Куда ушла — неизвестно, но какая разница. Фёдор Семёнович, как человек мягкий, разрешил Майклу смотреть телевизор. Так они и сидели — Майкл смотрел кино, а Фёдор Семёнович охлаждал льдом больную ногу.

— Интересное кино? — спросил Фёдор Семёнович, чтобы что-нибудь сказать, потому что ему было скучно возиться со льдом.

— Мусорник, — отвечал Майкл. Так он называл всё, что не представляло большого интереса.

— Почему же ты смотришь? — продолжал допытываться Фёдор Семёнович.

— Потому что мне надоело, чтобы мои мозги работали, — отвечал Майкл.

Они помолчали немного, и тут Майкл произнёс некоторые слова. Как вскоре оказалось, они выражали идею, полезную для обоих и, конечно, для газеты «Бостон Глоб». Эта идея позволила Майклу через короткое время утром спать столько, сколько ему хотелось, а Фёдору Семёновичу встать в строй и опять по утрам разносить замечательную газету «Бостон Глоб».

— Послушай, Фредди, — сказал Майкл, который благодаря совместным баскетбольным тренировкам и общей работе на благо знаменитой газеты «Бостон Глоб» относился к Фёдору Семёновичу как к хорошему товарищу и называл его Фредди. — Послушай, я никогда не слыхал, чтобы прикладывали лёд через два месяца после травмы. Через два месяца больному месту нужно тепло и только, а вот гипсовую повязку я бы не снимал, потому что нога твоя пока что слабая.

— А что делать с пластмассовой штукой? — спросил Фёдор Семёнович, вертя в руках специальную пластинку.

— Выбросить в мусорник, — последовал ответ.

В общем, Майкл порекомендовал Фёдору Семёновичу сделать всё наоборот тому, что советовал американский врач, и тот так и поступил. Пластмассовую штуку, похожую на лодку команды Кембриджа, выбросил; гипсовую повязку снимал одновременно с носками, когда ложился спать, и два раза в день держал ногу в миске с тёплой водой, периодически подливая кипяток из чайника. Через неделю стало значительно легче, а через две Фёдор Семёнович опять разносил газеты. Оказалось, что совсем необязательно заканчивать медицинский колледж; большой спорт даёт более глубокие знания.

А спорт всё больше и больше захватывал Майкла, вроде водяного вала во время наводнения, который догоняет человека, кружит его, а потом несёт в определённом направлении. Тут как раз и появилось сообщение, что в конце мая предполагается общегородской кросс, и длина дистанции — 10 миль. Майкл немедленно принял решение участвовать в нём. Забегая вперёд, надо сказать, что по возрасту он оказался самым младшим участником этого забега, но, конечно, попал в возрастную группу до двадцати одного года.

Вдень забега улицы городка были заполнены яркой толпой. Это было событие в его монотонной жизни. В обычные дни прохожие на улицах появлялись редко, исключением была только океанская набережная и то в тёплые дни; а происшествий вообще никаких не происходило. Ну что это за событие — у кого-то с новой машины ночью сняли четыре колеса. Поговорили два дня об этом и забыли. Или соседка Фёдора Семёновича на машине сломала невысокое ограждение, проехалась по цветочной клумбе и врезалась в стеклянную дверь здания офиса на их территории. Ну поговорили день, обсудили детали происшествия и опять забыли. А тут такое событие — общегородской кросс на 10 миль.

Через определённые расстояния поставили столы с прохладительными напитками, расставили специальных волонтёров на резких поворотах трассы, чтобы участники случайно не побежали в обратном направлении, запутавшись в лабиринте маленьких улочек. В общем, все детали организаторы состязания продумали очень тщательно.

Майкл пробежал дистанцию вполне достойно. Он не был первым, но и не последним, а ведь он был самым маленьким — ему исполнилось всего двенадцать лет. Однако, несмотря на очевидные спортивные успехи, Майкл не был уверен стоит ли стремиться попасть в «Селтик», хотя Фёдору Семёновичу об этих сомнениях он пока ничего не говорил. Дело в том, что по воскресным дням, помогая Фёдору Семёновичу разносить подписчикам популярную газету «Бостон Глоб», ему в голову пришла интересная мысль — стать журналистом. Чтобы попасть в «Селтик» нужно было ждать несколько лет, то есть стать взрослым, а журналист — человек без возраста. Этим делом можно заниматься в пять лет и в девяносто пять. Сказано — сделано; и в местной газете появилась небольшая заметка Майкла под названием: «В защиту писателя Стефана Кинга». В заметке говорилось:

— Я устал от людей, которые критикуют писателя Стефана Кинга. Я не только устал, но по-моему уже болен. Критикуют его за фильм под названием «Человек, подстригающий лужайку». Но Стефан Кинг не автор сценария этого фильма. Он продал права на свою книгу, когда был очень молод и наивен. И вот сегодня в Голливуде решили, что поскольку автор знаменит, то народ будет валом валить, если поместить его имя на экране. Нравится вам фильм или нет, но Стефан Кинг не мог контролировать ситуацию, а, значит, вы не должны его обвинять.

Майкл был разумный мальчик и рассуждал очень логично. Правда, было непонятно нуждался ли писатель Стефан Кинг в его защите или нет. Но это не имело значения. Главное, заметку напечатали. Потом появились другие статьи, и вопросы, которые он поднимал, становились всё серьёзнее. Вот, к примеру, под таким названием: «О здоровье американских подростков». В статье Майкл писал:

— Когда американские школьники выбирают какие предметы они будут брать, уроки физического воспитания в их голове на последнем месте. Если постороннему человеку вдруг захочется посетить урок физкультуры, то он будет потрясён, потому что не поймёт что происходит. Школьники в своей обычной одежде занимаются чем угодно, но только не физкультурой. А других — вообще нет на уроке, и где они никто не знает, потому что они избегают уроков физвоспитания как чумы. Американские подростки болеют больше, чем их родители, и менее мускулисты. Они рыхлы, как варёная картошка, только потому, что сидят на стуле, приклеившись к телевизору или компьютеру.

Майкл и тут был прав, но кто читает такие статьи. Впрочем, Фёдор Семёнович прочитал, а потом подумал немного и спрятал в специальную папку — авось пригодится. Но тут произошло событие, которое повлияло на окончательное решение Майкла — кем он станет, когда вырастет. Профессия журналиста была отвергнута, также как и карьера баскетболиста; и, как всегда в нашей жизни, решающую роль сыграл его величество случай.

Время, отпущенное нам, вроде речной воды. Течёт безостановочно и непонятно зачем. На уроках географии учитель говорил Майклу, что река Миссури впадает в реку Миссисипи, а зачем впадает — не объяснил; и где столько воды берётся, тоже не говорил. Как бы то ни было, а время вроде проточной воды, на поверхности которой от наших дней только круги остаются, но очень скоро исчезают. После шестого класса Майкл перешёл в государственную школу. Понятно почему — частная школа стоит денег. Не каждому это по карману. Однако Майкл продолжал ездить с Фёдором Семёновичем в спортивный центр, где в зале, которому могла позавидовать баскетбольная сборная Советского Союза, продолжал интенсивные тренировки. Но играл Майкл уже за школьную команду.