Чтение онлайн

Во время службы в органах внутренних дел, особенно в последние годы, всё чаще возникала мысль о времени, когда уже можно будет оставить её, не работать, жить — хоть и на пенсии с учетом её мизерности — в своё удовольствие. И мне казалось, такое возможно.

Но, уйдя со службы и занявшись частной юридической практикой, понял, насколько я ошибался. Работая в милиции без выходных и праздников, я ежегодно пользовался отпуском, который никогда не был меньше тридцати дней, не считая времени на дорогу к месту отдыха и обратно. Став предпринимателем, я забыл, что такое отпуск. Как можно было уехать на месяц, если на руках десятка два судебных дел, услуги по которым, как правило, уже оплачены клиентами? Даже отлучка на семь-десять дней, например в турпоездку, — в которой не отдохнёшь, а, наоборот, измотаешься до предела, — требовала массу предварительных действий по переносу дней судебных заседаний, по уговорам клиентов и так далее.

Хорошо хоть то, что предпринимательство позволяло планировать нагрузки. Сколько соглашений заключаешь с клиентами, такова будет и нагрузка, и я этим активно пользовался. В первые годы своего предпринимательства я активно рекламировал свои услуги и в результате захлёбывался делами, потом перестал этим заниматься, и нагрузка сразу упала; клиенты шли уже не по моей рекламе и объявлениям, а узнавали друг у друга обо мне и моих услугах, и этого было достаточно. Кроме того, добавлялась работа с предприятиями по договорам на постоянное юридическое сопровождение, а также работа по трудовым договорам по свободному расписанию (метод фриланса и аутстаффинга).

Такой режим работы позволил мне заниматься и другими делами и не забывать про свои увлечения, а они у меня были.

На первом месте, разумеется, было и есть коллекционирование минералов и изделий из них, на втором — поездки, хотя и кратковременные, по любым появляющимся для этого причинам и основаниям.

Были и есть и другие занятия для души. Остановлюсь на некоторых из них, что, скорее всего, получится несколько фрагментарно, учитывая, что мои «Записки…» — не художественное произведение, это мне не по плечу, а просто желание рассказать о себе доступным языком.

В свете сказанного я до сих пор благодарен своему приятелю Николаю Шитову, который в 1988 году подсказал мне возможность получения земельного участка под строительство дачи. Мне самому об этом даже мысль не приходила в голову. А за пару лет до этого, когда по УВД прошёл слух о выделении для сотрудников земельных участков под дачи где-то на Лесной Речке, я остался к этому совершенно равнодушен.

Николаю в своё время с земельным участком помог Виктор Шик, наш общий приятель, который, будучи пилотом, начал строить дачу в СОТ «Полёт» в Васькове. Виктор познакомил меня с В. В. Разливским — начальником авиаотряда № 2 (Васьково), тот дал команду Володе Бахареву — председателю СОТ, и 28 июня 1988 года состоялось решение о принятии меня в члены СОТ «Полёт».

Выделенный мне участок располагался на возвышении. С одной стороны он круто обрывался, а с другой стороны полого спускался к заболоченной территории. Участок рассекала заброшенная старая дорога, вымощенная огромными камнями, на которых, как на фундаменте, мы с Еленой начали строить дачный домик. Но, начав строить, я понял, что сначала нужно соорудить что-то вроде сарая для инструмента и материалов. Пришлось делать его, а уж потом вернуться к строительству дома.

Строитель я был никакой, но молоток и пилу держать умел (спасибо школьным урокам труда и моему деду, которые научили этому в своё время). Всё было впервые, подсказок со стороны, как и подходящей литературы, не было, зато был дефицит на всё, что только было нужно для строительства. Конечно, помогли связи и знакомства. Одно было хорошо — всё стоило копейки, и я мог позволить себе выделять из своей зарплаты деньги на доски, гвозди и т. п.

Дачный домик получился, на мой взгляд, удачным, но не был рассчитан на зиму, мы строили его для лета. Тогда и в голову не приходило, что он может понадобиться зимой. А теперь приходится об этом сожалеть. Ведь можно было поднатужиться и сделать домик зимним. Вот была бы сейчас благодать! Если же утеплять дом сейчас, то придётся раскошеливаться на приличные деньги.

Строили мы с Еленой дом года три-четыре, всё делали своими руками, кроме установки стропил и сооружения шиферной кровли. Домику уже более двадцати лет, и пришла пора его капитально ремонтировать.

С соседями нам повезло, все оказались знакомыми, а то и друзьями: Николай Шитов, В. Е. Тымчук, В. В. Шик, В. В. Разливский, А. Меньшиков. Конечно, время идёт, и теперь «одних уж нет, а те далече…». Погиб Коля Шитов, уехали Разливские, продали свою дачу Меньшиковы.

Между нашим участком и двором Разливского оказался миниатюрный родниковый прудик, который Виктор Шик за свой счёт с помощью экскаватора очистил и углубил, а я за свой счёт нанял бульдозер, который всё вытащенное экскаватором из пруда — а это была глина — сгрёб на край нашего участка, чем несколько уменьшил склон и в результате немного увеличил нашу территорию. Получилось неплохо, а главное, появился резерв воды для полива растений и на всякий пожарный случай.

Формирование участка завершилось завозом чёрной земли двумя десятками больших самосвалов, которую мы с Еленой вручную в течение двух-трёх лет растаскивали по территории и покрывали ею глину сверху, чтобы можно было сажать культурные растения. Тогда с шофёрами расплачивались водкой: две бутылки за самосвал, другая «валюта» водителями не признавалась.

Теперь у нас на участке есть ягодные кусты, плодоносящие деревья, есть даже яблоньки, которые в 2011 году принесли свой первый урожай, и много всякой декоративной зелени и цветов.

Я уже говорил, что командировки были той отдушиной, которая помогла столь долго заниматься одним и тем же делом, повседневной «серятиной», но немаловажную роль в душевном облегчении жизни сыграл, конечно, и дачный участок. Возможность физического труда на свежем воздухе всегда помогала справиться с проблемами по службе, отвлечься от них, а то и забыть про рабочие тяготы на какое-то время.

Для освоения участка нам здорово помогла своя автомашина, без которой мы вряд ли достроили бы дачу до конца, так как ездить на автобусах с рюкзаками и мешками, теряя время и силы, не для нас. Поэтому, когда мать предложила купить машину для семьи на деньги, вырученные от продажи дома в Тихорецке, я не стал отказываться. И как только пришла разнарядка в УВД на приобретение автомашин, я тут же подал заявку на «москвич». На лучшее денег не хватало, но и это было неплохо, потому что я понимал, что, пока научишься водить машину, неприятностей не оберёшься. В январе 1990 года «москвич» ярко-жёлтого цвета (выбирать не приходилось) уже стоял у меня в гараже.

Сейчас-то, имея более чем двадцатилетний стаж вождения, понимаю, что надо было купить за копейки какую-нибудь развалюху и учиться ездить на ней. А так купленный за 7368 рублей «москвич» через год-два превратился в битое, пятнами подкрашенное средство передвижения. Да и удивляться этому нечего, так как и учили на курсах отвратительно, и инструктор-водитель, который всё пытался занять у меня пару тысяч рублей, оказался далеко не мастером. Уже после сдачи экзамена, — который по ПДД я сдал на отлично, а по практическому вождению мне был поставлен зачёт, по сути незаслуженно, — я обнаружил, к примеру, что ни разу мне никто не показал, — а значит, и практически я не отрабатывал — движение автомашины задним ходом. Вот такая была учёба.

Поскольку разрыв между курсами и приобретением машины составил несколько месяцев, то, усевшись впервые в свою машину, я понял, что не смогу ею управлять. Пришлось искать опытного шофёра для отработки практической езды. Такой нашёлся, им оказался милиционер из вневедомственной охраны. Вот это был прирождённый инструктор по вождению! Я с ним поездил на своём «москвиче» всего два раза часа по полтора-два, но поеле этого смело сел за руль и самостоятельно поехал, с тех пор и катаюсь.

После первого «москвича», который у меня был недолго, всего года два-три, у меня были «москвич-комби», ВАЗ-четвёрка, ВАЗ-девятка, ВАЗ — одиннадцатая модель и «хёндэ-матрикс». Разница в управлении «москвичом» и Вазовскими моделями, как и между последними и «хёндэ», была сногсшибательной. Ощущения у меня были такие же, как, например, при смене велосипеда на мотоцикл.