Чтение онлайн

17 сентября.

Пятница. До обеда вдвоем у дровяного сарая на солнце. В предвечерье — на горке. Алина беседа с соседкой старушкой и искреннее горевание последней при виде Алиной руки.

18 сентября.

Вторник. Але за подарок Олегу плюс Але на хозяйство — 150 р.

21 мая.

Суббота. Возвращение из поездки в Испанию.

30 мая.

Понедельник. Переезд в клинику.

3, 4, 5 июня.

Передачи обо мне.

10 июня.

Пятница. Возвращение домой.

12 июня.

Воскресенье. Отъезд в Усть-Нарву.

23 июня.

Четверг. День матушки (вечер у нее: Веня с семьей).

24 июня.

Пятница. Вечер: «Кармен» (Караян).

25 июня.

Суббота. День поминовения родителей. 11.30–1.30 — в церкви. Рынок. Дождик. После обеда — с «Церковным календарем» и «Дворянским гнездом» Тургенева. Аля вечером — в бане. Вечером Алена вслух читала молитвенничек отца Александра (заповеди!).

26 июня.

Воскресенье. В 12-м часу в церковь. Многолюдно и как-то суетливо. (Столик, уставленный приношениями почившим.) На Величании — конец службы: коленопреклонение всего храма: «Царю небесный…» Серафима Сергеевна у окна, Пигулевский на скамеечке. После службы впервые на море. Счастье наконец увиденных и обнявших нас ветра, шума прибоя, криков чаек. Появление Коли Ефимова: тоже радость. Был у нас весь день. После обеда спали. В сумерках он читал вслух батюшкин Молитвослов. До этого долгая беседа Али на «всякие» темы. Сидели у кленика. Катя поймала мышку.

27 июня.

Понедельник. Первая вылазка пешком; ветрено, солнечно. Лидию Александровну не застали. От нее — рекой — посмотреть, как нынче перевоз (доступен ли). Долго были у лодок. Причал хороший, можно будет воспользоваться. В начале пути болело очень и пухло сердце. Но к концу шлось все легче и легче. <…> После обеденного сна отвезли матушке «Вестник», и Аля зашла в библиотеку («Том Сойер»!). Дома — Аля с флейтой, я записал день. Опять беспощадно замногословил!.. В 8 часов — Алина Машенька.

28 июня.

Вторник. Ночью — дождь. Утро серое. Эстрин с подарком. Я — у себя с «Томом Сойером», Аля на веранде нашивает на мои кофты «локотки». К вечеру в Нарву: аптека, бензин. Цветет липа; многочисленные яркие островки кипрея <…> в полном цвету уже темнеющий рябинник.

29 июня.

Среда. До обеда у сарая. Жаркое слепящее солнце, но от свинцового полога на горизонте и медленных туч веет холодом. После обеда <…> к матушке — условиться о Пюхтице на завтра. На шее матушки белый платок от комаров. Прохладный дух земли с огорода. На море (впервые нынче): пахнущая влажная тишь, еле слышное журанье, всплески, чайки, хватающие кусочки булки, брошенные Алей. Серафима Сергеевна с дамами.

Полосы тающих облаков. Вечером Аля с «Импрессионистами»; я — с «Томом Сойером».

30 июня.

Четверг. День Куремяэ. Мытье ног, стрижка (Аля), бритье. После завтрака дрема. Запись вчерашнего дня. В 4 часа были у матушки, с ней и Аней — в Куремяэ. В 5 часов — прибыли. Матушка отпирает тяжелые ворота. Безлюдно. Через дубовую рощу — к Шаховским. Вокруг домовой церковки и к собору. Стройный негромкий женский хор.

Хлопотами Антонины Матвеевны предупредительная монашка принесла стул и табуретки. Неловко как-то, но сажусь. Появление матушки Варвары в мантии, ее приветствие, ласковая уважительность; слепящие лучи солнца на нимбах икон, темное золото трепетных огоньков свечей. Долгая служба. До 9-ти. Приглашение матушки на ужин. Вслед за Алей — прикладываюсь. При выходе из храма матушка Георгия: «Матушка просит». Матушкины покои. Сонмы ликов икон. Портреты отца Иоанна [Кронштадтского]. Беседы об общих знакомых, матушке Силуане, отце Петре, Марии Ефимовне, Лидии Сергеевне. Ужин. Все свое: и овощи, и творог, и сливки. О задачах. Беседа, как в раю, но очень устал, преодолевая оковы (своего) недостоинства. Оказывается, Серафим Саровский, которого привез Коля, — «подарок обители». Матушка — почти как чудо. Ее напутственные слова мне на пороге, когда уходили, и медленно благословляющая нас вослед ее рука… (в легких сумерках).

1 июля.

Пятница. 19-я годовщина со смерти Инны. Сегодня утром в монастыре служат по ней панихиду, заказанную вчера Алей. Сегодня с утра до самого обеда все, втроем с Катей, сидели под нашей верандой. День золотой, теплый, в легких невысоких облаках. Пришла Шура убирать. Я после обеда попытался записать вчерашний день, который, кажется, и не кончался вовсе, а продолжает длиться и сегодня в невидимом присутствии всех и всего бывшего в нем… 6 часов. Аля повезла в Нарву Шуру с бельем. Вчера точно в этот час началась в монастыре служба…

По возвращении Аля наводила порядок в своей вновь купленной столярной технике.

2 июля.

Суббота. Солнечная благодать. После завтрака с Фирой на «наш» рынок за ягодами. Толчея машин, тучи дачников. Аля готовит обед. (Пшеничную кашку!!) Сидим в тени клена у веранды. После обеда полежали и надолго потом устроились у забора, где мальвы. (Погоня ворон за соколом.) Беседы: о кленике; Аля — о былых поездках 70-х годов, о моем одиночестве здесь без нее у Веры Михайловны, ее телеграмма мне к 4-му июня в 68-м году, ее житье у Эмми в Милане; о белом ведре с букетом черемухи, приготовленным мной Але на встречу (оба возвращались в Ленинград в одно число).

Вокруг нас вся лужайка в головках белого клевера, подрагивающих под тяжестью пчелок. По своему проспекту на заборе пришла Катя. Все втроем перебрались в «заповедник». Нежная пятнистость вечернего солнышка на травах и стволах сосен. Телефон: Галина Даниловна. Аля — в постельке, я тоже готовлюсь лечь. Большая беседа началась с огорчения нашим неведеньем всего духовного мира… (гимназия, ограничивающаяся Катехизисом), потом перешли на Алины прозрения… о религии, Святой Троице, непорочном зачатии, о Духе Святом (Аля) и о Духе Истины (я). «Пошлю Вам Утешителя». О разнице между наукой (расчленение) и религией (единение, соборность).

3 июля.

Воскресенье. СИМБА.

Солнечно, но холодно. Сидим дома. Нет-нет да сожмется сердце: Аля вечером поедет в город… Аля со Стасиком у сарая; я — с записью вчерашнего дня. Аля на веранде гладит. В доме тишина полная… (Заходил С. Болотин.) В 7 часов вечера Аля уехала в Ленинград: экзамены в Консерватории. А в 10 часов вечера уже звонила из дома!

4 июля.

Вопреки ожиданию крепко и непробудно спал всю ночь. Завтрак у Фиры (гречневая каша). Утром моросит. Накормил мясом Катю. Очень свежо. Дремал, читал «Тома Сойера», в 3 обед у Фиры. Дрема. Незаметно начинает посасывать ожидание Али. Ужин у Волчонков. Но уже сумерки, а Али все нету. Решили позвонить — подошел дядя Юра: выехала в 9 часов. Сел на веранде, чтоб видеть подъезд к гаражам. В 12 часов бледно-розовый отсвет, быстрые световые мечи фар — и встала белая Алина машина. Бежим, несемся: с одной стороны — я, с другой ликующая, выкинувшая хвост как знамя — Катерина. Из машины — Аля и тетя Валя! Ужин. Вкратце о событиях в Ленинграде. Постели. Тетя Валя — на веранде. Покой, все на местах, слава Богу, сон…

5 июля.

Вторник. Сияющее утро, но очень свежий ветер. Тем не менее долго сидели в «заповеднике» у скамеечки. Тетя Валя очень довольная, все ей нравится. После обеда и после сна я — с привезенной Алей чудесной книгой о животных. Копель сияющий: получил сборник иллюстраций Дали. Аля повезла тетю Валю показывать Нарву. Я остался с книгой: не оторваться. День пронесся как сон: уже 8.30 вечера.

6 июля.

Среда. День провели дома. Солнечно, но холодный ветер. Сидели у сарая и у нашей клеверной лужайки у «бассейна».