Чтение онлайн

Вернулся домой в третьем часу. Зной усиливается; наконец, дальний грозовой ливень постепенно повернул к нам, ветер переменился, повеяло холодком, клубящийся край туч протянулся над головой, ветер стих, и пошел благодатный дождик; к сожалению, вероятно ненадолго: задело нас только краем, и гром, удаляясь, ворчит уже где-то за озером (5 час. дня). Но дождик разошелся и, теплый и крупный, шел больше часу.

В 6.30 приехал Гоша с Ипатьевыми, привез баульчики от Жая с олифой, булками, мармеладом и даже икрой.

Пока шел дождь, я читал («Ерофей Хабаров» Романенко). Потом пошел к Гоше. Опять тепло, плотный, влажный ветер с юга, парко, с поля даже потянуло летним «медвяным отстоем». С 8-ми поехали с Иваном на озеро. Большая волна, тепло, а все клева нет как нет. Объехали залив, вернулись; Иван ушел, я еще остался покидать; Ипатьевы копошатся у себя на огороде. За ужином стали вспоминать войну, блокаду. Маша подробно рассказывала, как добиралась в 1942 г. из Ленинграда в Сундуки. До наглядности прошли перед глазами страшные те дни… темные поезда, толпы на узлах, вещи, «эвакталоны», смерть Нади…

Лег, но долго не мог заснуть: жарко и влажно, как в парнике…

24 мая.

Воскресенье. Троицын день. Прошелся в поту, наши за стенкой топочут: Иван едет на станцию, Маша — в Кексгольм [ныне Приозерск] за поросенком. Серо, небо обложено, дождь. Опять лег спать и маятно проспал до 10. (Сон, будто мы с Жаем в Париже…) Проснулся — солнышко проглядывает, низкая, мутная облачность, тепло, влажно, западный ветер; похоже, будет еще дождь.

Позавтракал с Иваном и Фунтиком на коленях; записал вчерашний день и до сих пор; надел новую рубашечку — ковбойку, что купила мне Жай. Пошел на большой ландышник через Гошу. Там Иван. Пошли втроем к лодкам (в сарай Янцата) посмотреть, что надо ремонтировать. Потом вернулись с Гошей, и я пошел в лесок. Травы лесные уже стали высокими. Всякие стебельки, листики уже закрыли землю и прошлогоднюю листву.

Уже высокие группы папоротника почти совсем развернулись. И наконец, сегодня зацвел ландыш. Пока раскрылись и благоухают только отдельные нежные колокольчики соцветий. Собрал Жаю букетик ландышей с фиалками (уже цветут несколько дней). Наташе нарвал на лужайке купальниц. Зацвели какие-то розовые куколеобразные цветочки. Очень милые. Поставил в воду ландыши у Гоши и пошел проститься с домиком. Там со вчерашнего дождя на всех грядках и всех клумбах полез крохотный зеленый «народец»: и лук, и редиска, горох, георгины высунули ростки; вся лужайка у двора в одуванчиках; на елках — зеленые бантики, старушка-яблоня забелела раскрытыми цветами… на малине появились бутоны, вишня готовится зацвести… Пока все осматривал, небо затянулось, подул с северо-запада холодный ветерок, пошел дождь.

Пересидел его в амбарушке, смотрел, как вздрагивают под дождинками травы, покрываются капельками; как трепещет мелкая, блекло-коричневатая, какая-то утешительная листва осины; как скворцы, невзирая на дождь, носят червячков и букашек в скворешники… Слушал, как по крыше, то усиливаясь, то стихая, шуршит дождик, как поет жаворонок…

Прошел дождик, и я пошел к Васильевым обедать. После обеда пришел домой, покормил Катая, немного подремал, записал эти строки (4.30). За окном набежал короткий ливень, прекратился — и опять выглянуло солнышко. Стал укладываться помаленьку, Катай — поглядывает. Иван уехал встречать Машу.

Зашла Нина Серг. по устройству своей Нинки сюда на дачу. Прошли Сиротинины к Триумфовым. Пришла Варя с удоем. Запер дом и с зашедшим Ипатьевым пошел к Гоше. Там попили чайку. Ипатьевы уехали «на Гоше». Я с дожидавшейся меня Жукой — домой. Моросит дождичек. Тихий, чистый воздух… «Волнующее спокойствие дороги…» (Скоро и моя очередная дорога.) 7.30 — дома. Окорок, укладка мелочей. Заехал Гоша, условились на завтра, в 7 часов. Толя принес от Васильевых Жайкины ландыши. Тихий, теплый, серенький вечер. Сижу читаю, Маша готовит ужин, Фунтик — у меня на постели. Тикают за перегородкой часы.

25 мая.

Понедельник. В 7 час. утра выезд из Пюхяярви, в 10 час. утра — дома.

26 мая.

Вторник. 12–2.30 репетиция «Мефисто-вальса».

27 мая.

Среда. 11–2 час. репетиция: доделки по «Мефисто» и тщательно — места по Пятой Чайковского; 2–3 час. репетиция под рояль с Рихтером; 3–5 час. прослушивание и обсуждение Островского.

28 мая.

Четверг. 11–2 час. репетиция (генеральная — симфонии и «Мефисто»; последний с остановкой; концерт Листа с Рихтером: прогон, работа, еще раз прогон). 7–8 час. дома — партитуры на завтра.

29 мая.

Пятница. 11–12.30 репетиция: кусочки по симфонии; прогон «Мефисто» и концерта.

Концерт (26-й):

Чайковский, Пятая симфония

Лист, Концерт Es-dur (С. Рихтер), «Мефисто-вальс»

[Лист, концерт] хорошо.

30 мая.

Суббота. 11.30–12.30 дома — партитуры к вечеру.

Концерт (27-й): повтор вчерашнего.

Удачно; много цветов; неожиданное чествование оркестром.

4 июня.

Четверг. Вечером у нас были: Черкасовы (Коля и Нина), Янцаты (Валя и Шура), Должанские, Зандерлинги, Пономаревы, Саркисов, Янсонс, Щербинские, Б. Шальман, Лида, Гоша Васильев. Разошлись в 6 часов утра, уже был новый день и солнышко…

9 июня.

Вторник. В 1 час. с филармонической машиной — в Пюхяярви (с нами Мусичкин Митька), около пяти прибыли.

10 июня.

Среда. Массовое цветение вероники, лютика, бессмертника; начинает цвести иван-да-марья, зацветает поповник, много гравилата; начинает отцветать сирень; отцветает рябина; ландыша еще много. С Лютиком и Митей — на прудок, после обеда на лодке Ивана.

11 июня.

Четверг. Целый день мелкий дождь. Сидели дома; утром переписывал сводку сезона.

12 июня.

Пятница. Жай с Митей и Т. — за тритонами на «аленушкин» прудок. Зацветает колокольчик обыкновенный и красный клевер, первые васильки (!) и вдовий цвет, рожь колосится. Утром — переписывал сводку года. После обеда на веслах — в «магазинчик». Очень устал.

13 июня.

Суббота. Ночью и рано утром — дождь. Очень теплый парной день. До обеда переписывал. Разъяснело. После обеда на буксире у Володи Шербинского на ипатьевской лодке — в «магазинчик». <…> Выпуск тритонов.

14 июня.

Воскресенье. Целый день сидение с записями. Полное и горькое недоумение: как приступить? Сомнения в качестве и своих силах. Целый день туманно и дождливо, хотя очень тепло. В травах — царство зонтичных!

15 июня.

Понедельник. Общая плохая ночь: сожрали комары. В половине 7-го утра отъезд Мусичкиного Митьки. До обеда — опять над записями; сделал пока опись: какие годы — в каких блокнотах.

Тепло, тихо. Жай на земляничке. Вечером заходил к Ипатьевым попросить на завтра (утром) лодку. На обратном пути встретил уходящего Колю, бабусю, Женю и Татку. Комаров нет — затянули форточку. В комнате заходящее солнце. Часок я — с Моцартом, Жай — пасьянсом.