Чтение онлайн

Зацветает иван-чай (уже). Весь мой шиповник зацвел розовыми бантиками. После обеда — чтение книг, присланных с Женей Марией Львовной (Ульянов «Мои встречи» и знаменитый «Дипломат» [Олдриджа]).

Немного в раскладушке под березой. Но комары не дают сидеть. Потом с Л<ютиком> к Ипатьевым (отнести записки уезжающей Наташе). Благодатный предвечерний час. Тихо. В тени 26°! Сидели все на скамейке между домиков. К вечеру над неподвижным озером даже парок; потом зашли к Ивану, где хотел взять «уклеечную» удочку. По дороге — к Ив. Мих. насчет кирпичей. Нынешние лягушата на дороге: они уже дня три как скачут. Посидели в Машином заулке на бревнышке около Катая; Маша загоняет козлят. Домой — ржаным полем.

Дома — чтение. Прохладно, пахуче, тихо вокруг: опаловые сумерки неба и озера.

25 июня.

Четверг. Дома (11.30–2.30) 3, 2-я и немного 4-й ч. Пятой симфонии Прокофьева. Лютик с Лелей и Женей за земляникой. До обеда — эти строки и обход владений (огород, землянички, яблони, лесной уголок — все горячее!). После обеда — немного сон и чтение под березой. Один; Лютик — на канавке, остальные — купаться. Сравнение нашего уголка: в мае — приготовленный; и теперь — цветущий, распахнутый.

В нежности и яркости весны заключены будущая сила и изобилие будущего лета.

Теплый дух обжитого хлева; тихо; в молодом березняке — сочный щебет птички… Все собрались. Мы с Л<ютиком> на Ипатьевской лодке у тростничков, но переменившийся (с запада) ветер развел большую волну; покачались и — ничего не поймав — домой. Теплый, душный, безросный вечер. Как всегда, самоварчик. Потом Л<ютик> с ребятами — в «козла». Я еще немного почитал и спать. Очень душно…

26 июня.

Пятница. Дома с 11 до 2 час. — финал Прокофьева и 1-я ч. Второй симфонии Брамса. Эти записки. С утра был дождичек, к 2-м разъяснело. Баба Женя готовит, Лютик с Лилей и Женей на землянике. Тихон (киса) вернулся, на Лютиковой постели облизывается. С 2 до 3 час. просматривал блокноты 1948 г. (лета). После обеда читал, вышел: никого, все отдыхают. Татуська бродит; с ней по полосам — до ручья, по лесной дорожке домой.

Переносы Татуськи через канавки, ее «спасибо, дядя Женя»… Апогей цветения: каких только цветочков, колосков, метелочек вокруг нет! Все ярко, изобильно. Зацвел черноголовик, много льнянки, белого «манного»… а кто уже и плодики завязывает…

Дома опять чтение. Ранний чай. После него — наши с картами в кухне, я — в постель с книгой. Все плохо с животом: поет и ноет; вообще, очень плохо со всей «физической базой»… очень огорчен этим.

27 июня.

Суббота. Дома с 11 до 1.30 — 2-я ч. Второй симфонии Брамса; повтор 1-й ч. и проглядка 4-й ч. Наши на землянике. Прогулка с Тишей, налево по дорожке (микробукетики). После обеда — чтение. Л<ютик> и Володя нарезают палочки для огорода. К ним. Хотел к Щербинским, но раздумал. Вернулся и долго читал блокноты 1948 года. Кое-что нащупывается?

День холодный; тучи; северо-восточный сильный ветер. Около восьми вновь с Тишей — направо до ямок — навстречу Лютику и Жене ходили на большое болото наведать морошку. Л<ютику> — «анютиковы дары» (цветущий багульник, клюква). Небо очистилось, солнце, но все еще холодно. Быстро к Гоше; там письма, Нонна, «холодец», остервевшая Валя-маленькая. Скорей, к себе домой. Ужин. Появление Лютиковой оравы в Гошиной машине, отъезд к ним. По дороге война с Бетти, забравшейся в флоксы. Чай у Ипатьевых, их возня с машиной, «новости» и т.д. По сумеркам, к 12-ти дома. Небо в тучах, с осенними прорезями. Холодно. Зацвел зверобой.

28 июня.

Воскресенье. Первое вставание в восьмом часу. Пекутся пироги и ватрушки. Когда проснулся первый раз, Тиша забрался ко мне под полог. Долго лежали «друг на дружке». Не заснуть. Тогда все вместе вошли в кухню, на уютный «печной бряк», к пирогам… Чай. Вновь крепкий сон. Пробуждение в 12-м часу. Опять завтрак. Теплее; появляется солнышко. Целый день дома: чтение и около домика (голубяночка на огороде — кусочек неба!). Жай на флоксах, потом на горошке. С 6 до 10 час. с Гошей на озере. Вечером они у нас; чай (Гоша и Ник. Ив., Федя и их молодежь). Поздний приход Тиши, ожидание его; козодой в низинке.

29 июня.

Понедельник. Вчера (28-го) зацвел белый тысячелистник. Дома (10.30–1.30) — 3 и 4-я ч. Второй Брамса. Л<ютик> — на земляничке. До обеда пошел встретить Лютика из лавки, через поле. На обратном пути часок во ржи.

После обеда, дома чтение «Дипломата». Сходил было с нашими на озеро, но ветер, холодно, несмотря на солнце, и вернулся читать. После ужина с Л<ютиком> по душистым (косят сено), прохладным сумеркам к Ивану, потом зашли к Янцатам и — домой.

Во ржи.

По краям ржаного поля, вдоль заросших брединой [ивой] канавок… Медовые, цветущие углы, горячие от солнца. Несколько шагов в сторону от межи — густая рожь совсем скрыла, сел. Сухая земля. Вокруг нежно-зеленые коленчатые стебли колосьев, синие воротнички васильков — нежные, жемчужные. В ветре клонится и переливается рожь. Уже начала «звенеть»; совсем рядом поднялся с песней жаворонок, просвечивая в солнце перышками (по краям), точно в маленьком сиянии.

Все налетала с тревожным писком «пти, пти» желтенькая трясогузка, — верно, испуганная моей близостью к гнездышку — все проверяла: «Сидит ли еще?» Теплый, густой и нежный дух цветущей ржи, горячей земли, солнца… Один из колосков, качаясь, случайно задел мое лицо да так, прислонясь, и остался. Так мы долго и были вместе, точно прильнули друг к другу в молчаливом единении. Так остро было это проникновение в единую неисчислимую Неповторимость Живущего вокруг меня, так утешительна общность пути его с путем моего одиночества, что светлые слезы полились по щекам… и стало чисто и счастливо…

30 июня.

Вторник. Дома 10.45–3.30 (I) — тяжелая, неспоркая работа над первым «вникновением» в «Ромео» Берлиоза: «Бал» и «Любовная сцена». К обеду появление Лютькиной Елены Ивановны. Л<ютик> же, уйдя с Таткой встречать ее, разошлась с ней. После обеда — дрема. Перебои, досада от утренней работы; сильное утомление ею. В 6 час. — записи, до 7.30. На озеро, где наши с Ел. Ив.; чудный тихий вечер. Дома, Ел. Ив. о Сиверской. Чтение. Ужин. Приезд Кости.

1 июля.

Среда. Дома 11 — 1.30 — Берлиоз, скерцо «Фея Маб» (сегодня легче!). Прошелся к Л<лютику> — у Ипатьевых на землянике. Дома подготовка «щучье-живцовой» удочки. Долгое ожидание Л<ютика> всеми. Общая ее «порка».

Чтение после обеда до вечера. В кухне уютно расположившаяся Ел. Ив. со швейной машинкой. <…> После ужина с ней (Ел. Ив.) и с Л<лютиком> немного по шоссе до прудочка.

2 июля.

Четверг. Появление Ромочки, с ним после завтрака на ипатьевской лодке до магазинчика. Зеркало озера, зной, внезапная облачная гроза, дождь, короткая буря. На берегу «Толубеевщина». После обеда Рома спит. Я — за чтение. В 7 час. отъезд Леночки с Костей. Проводы их В. Л., Лютиком и Таткой. Рома к Кутьке, я у Наташи (Ноннин «комар»). Вечером у нас чай с Сиротиниными. Короткий дождь. В домике — как в норке.