Чтение онлайн

21 апреля (8 апреля).

Воскресенье. Утром рыскал за ней — ни черта! <…> После завтрака тосковал и метался, т.к. она отказалась в пользу H.С. от билета (!?) Ах, это были ужасные минуты; но она все же пришла! Шли с ней вдвоем обратно. Я ее начал дразнить, что она, мол, хотела от меня на концерте отделаться… Она не на шутку рассердилась… крепко пожала на прощанье руку. Милая! Дорогая! Драгоценная! До вторника теперь!

25 апреля (12 апреля).

Четверг. Получил свидетельство: «переводится в шестой класс с наградой II степени»! Ну да ладно, не об этом речь.

Ольгу днем видал лишь в трамвае. Весь день шлялся, разбирал на рояле. Вечером играл (завтра к ней, дорогой, милой!), потом пошел к ней; она меня спросила: что я подразумевал под «психологией»? Я отмолчался. Завтра… Неужто развязка?!

Прямо поражаюсь моему умению владеть собой! Она мне сказала: что я должен быть человеком с волей… почему?

26 апреля (13 апреля).

Пятница. Проклятое число 13! Не повезло. Ольга меня любит — это ясно; я ее боготворю; все есть… только лета, проклятые лета и «положение», мое и ея, как она выразилась, ставят нас в безвыходное положение. <…> И всё, или я не могу договорить, или нас прерывают! Вот и сегодня!

А я люблю все страстнее и страстней! Бедная Ольга!

3 мая (20 апреля).

Пятница. С ней еле-еле видался вечером, когда она пришла ко всенощной. Очень мне обрадовалась, просияла, а у меня сердце заколотилось, как всегда, когда я ее вижу после долгого промежутка! Она крепко опять сжала мои пальцы. У меня отчего-то тревожные ожиданья…

4 мая (21 апреля).

Суббота. Были все на заутрени. На обратном пути подарил ей яичко. «Вот вам капля моей крови», — сказал я. Подходя к дому, она хватает руку и долго держит ее. Мама оборачивается, и она резко отпускает… Да, она меня любит!

Она меня любит! О счастье…

5 мая (22 апреля).

Воскресенье. Все выяснилось. Писать не стану. Запишу как-нибудь в другой раз, когда кипеть не буду. Она мне открыто призналась… Поцеловались в губы… Что-то будет? Бедная!!

6 мая (23 апреля).

Понедельник. Да, да! Любовь и дружба и благодарность!

О… этот поцелуй! Оглядываясь на «все» пройденное… и тоска, и счастье, бешеное счастье, и отчаянье наполняют меня! Был «на телефоне». Ее не было дома. Пошел к Лёвe [домашний врач Мравинских]. Рассчитал время так, что по прибытии моем к подъезду — встретились. Она просияла… На лестнице нежно, страстно взял ея руку. Она ластилась голосом. Меня дернула нелегкая сказать: «До свиданья». Она надула губки и говорит: «Вы все удираете!» — и самой жалко. Так и ушла. Милая!

7 мая (24 апреля).

Вторник. Я бешусь… Не видимся с ней совсем. Вечером пошла неожиданно на «Бориса»: Кто-то ее пригласил; этот «кто-то» возбуждает во мне целый ад. Уж я, бр-р-р…

Ну, закачу сцену! Вот страсть!!

8 мая (25 апреля).

Среда. Конец! Но счастливый конец! После концерта она все допрашивала, о чем я думаю. Я думал все: «любит или нет?» Я не сказал. Она обиделась, глаза покраснели…

Я не выдержал, ушел.

После обеда я пошел к ней упражняться перед тем, как играть пред лицом мамулек. Она — мимоходом поцеловала, глаза блестят! Отыграл, все ушли, я, как всегда, последний в темноте! Вдруг она страстно привлекает мою голову к своей и… долгий страстный поцелуй в губы. Я в первый раз ее обнял и, целуя, крепко ее сжал в своих объятиях!!! Пошла за нотами, принесла — опять!

На этот раз я первый ее привлек… Мои мускулы были как стальныя… какой-то страстно-приятный холодок пронизывал меня. Уходя, говорю: «Теперь вы понимаете?» Она: «Понимаю» — и в свою очередь: «А вы понимаете?» Ну, ясно, что я ответил!! Как пуля, слетел с лестницы и до сей поры натянут, как струна. Вечером был у нее — все смотрит на меня «такими» глазами, но я уже знаю, что они означают… Говорили о лете; я сказал, что даже отъезд, может быть, будет к лучшему. «Да, — сказала она, — это верно, и вы, Женя, через 10 лет вспомните „это“ и будете смеяться…» Я ушел совсем убитый! На лестнице прильнул к ея руке и долго, долго не отпускал.

Покончить — жалко и больно, продолжать: если навеки — хорошо, а если до отъезда — расставание будет драмой? «Такой или иной конец — все будет мерзкий», — сказала она… Может быть — и да.

11 мая (28 апреля).

Суббота. Достигнул любви и поцелуев; потом наступил перерыв из-за ея «порядочности». Сегодня я подвинулся довольно далеко вперед и ея колебания склоняются в (л + м) сторону! «Но что дальше?» — раздается из глубины души моей…

12 мая (29 апреля).

Воскресенье. Сегодня моя мать меня здорово поколебала, сказав, что Ольга ей передала: «Женя мне сказал, что в случае моего отъезда, он бросит музыку…» И сегодня из-за этого с ней слова не сказал, так что она впотьмах мне сказала, целуя меня: «Вы нехороший мальчик!» Потом: «Чем объясняется ваше поведение ко мне?» Я ответил: «А вами?!» Она искренне плакала, может быть с раскаянья, что водит меня за нос… Я одурачен… и я сумею одурачить!!

13 мая (30 апреля).

Понедельник. Черт знает, что творится… Она мне на улице начинает делать сцену за то, что я вчера нагрубил моей уважаемой мамаше… Ну, я повернулся и ушел!.. Что, черт побери, она думает надо мной иметь власть? Фюить!! Как бы не так! Надо же с ней наконец выясниться! А пока — молчание!

14 мая (1 мая).

Вторник. Вечером отнес обратно к ней кувшины (молока не достал), она мне возвратила «талисманчик» и сказала, пожимая руку: «Я еще доберусь до вас!» Я сказал: «Нет!» — и удрал…

Ах, черт возьми, меня это начинает бесить! Скорей бы объясниться! А все-таки люблю страстно, глубоко, да кажется, судя по зрачкам, и она сдерживается лишь своей «порядочностью»…

15 мая (2 мая).

Среда. Завтра ея рождение. Был вечером у нея. Начала допрашивать насчет драмы с матерью. Я выпалил: «Это все из-за вас», — и сказал все, как и почему. Она: «Мне надо стереться с лица земли!..» Но вечером не сдержалась и обняла меня за шею. Ах, Господи, избавь ты ее от ея проклятых сомнений и «порядочности»!.. Ольга, Ольга…

16 мая (3 мая).

Четверг. Был на «Валькирии»… Дрожь меня пробирала! В антракте мучился и думал о ней…

20 мая (7 мая).

Понедельник. Она на меня все сердится или, вернее, желает это показать… И все из-за того, что я не захотел играть вчера при моей матери! Опять мать примешалась… Она мне все объяснила и я, пораскинув умом, решил, что она ни при чем. Она все время ко мне льнула, хотела целовать, но я не дался. Достиг этим обещанья никогда не злиться! Но она сказала, что не имеет права мне говорить свои печали, но я ее почти убедил. «Вы мною, не я вами, играете!» — сказала она. Ну, слава Богу… вся любовь ушла.