Записки на память. Дневники. 1918-1987
Шрифт:
14 сентября.
Среда. Ночью ломотились крысы. В 7.30 вскочили: Дунай бегает под окнами, голос Кольки. Пошел «пугать» их дубиной. Чудное, молчащее, росистое утро. С 10.30 до 1 час. — финал Малера. Ветер, заносит, влажно. С 1 до 2.15 закончил (по сегодня) «сводные материалы». Приехала Лидка.
15 сентября.
Четверг. В 6 час. утра гон и беготня Дуная у дома Колькиного. Опять «поход» против него. Опять чудесное, скромное утро. Солнышка еще нет. Круг через «лосевую» тропу. Сырая тишь леса. Желтая листва на тропе. Коля на шоссе около сиротининского поворота. Находка ворованных мальчишками яблок и ремня на месте вчерашнего ночного шороха.
16 сентября.
Пятница. Встали рано: около 8-ми. До завтрака обошел «все владения»: яблоньки, цветочки, огород. Показал Леночке краски на стволах березок: желтый, розовый и «смуглый». С 10 до 2 час. работа над Пятой симфонией Бетховена (окончательное уточнение редакции всей симфонии и работа над музыкой 1 и 2-й ч.). Л., Лена и Митя — на бруснике. Лида — «дежурила».
17 сентября.
Суббота. Утром моросит. Но постепенно опять разгулялось, вновь все потеплело, солнечно. 11–2 час.: 3, 4-я ч. Пятой симфонии Бетховена. С 2 до 3 — запись дней. Сегодня — Л. «дежуйка!» С 5 до 7 круг через Корнов ручей, Янов к Ив. Мих. Островскому — оповестить, на мыс Ипатьевых, домой. Перед чаем к Сиротининым, о завтрашнем дне. Преочаровательная фигурка уточки-кряквы с ленточкой.
18 сентября.
Воскресенье. Около 8-ми горячие лепешки. Вновь сладкий сон с Тишей до 10-ти. Бритье, мытье. Письмо в издательство. Записки за вчерашний день. Серенько. Прохладно, но хорошо. Перебрал фотографии. 3–4.30 с Л. у Ипатьевых: уехали в Л-д. Дома: с 4 до 6 час. проиграл «Военную» и «Оксфордскую» симфонии Гайдна (!!!). Вечером у Сиротининых чай (дом заперт с кисками).
19 сентября.
Понедельник. Ночью звуки: Пушка на чердаке, Л. и Лида — в кухне, под утро опять Дунай и, наконец, стучат клювики синичек по крыше. Пока занимался, Иван привез дрова и заходил Ф. Дома с 11 до 2 час.: Гайдн, симфония G-dur. (До этого в «уборную» — в олешничек.) Л. — на поиски рыбы к Грану. Лена и Митя на картошке. Серо. Северо-восточный ветерок. Прохладно. После обеда дрема. И с 4 до 6 час. на озере. <…>
20 сентября.
Вторник. Всю ночь — дождь. С 10.30 до 3 — Лятошинский (читал «всю симфонию» и «посидел» на 1 и 4-й ч.). После обеда (4–5 час.) взял Пятую симфонию Малера (динамика и уточнение вариантов тематических оборотов в 1 и 2-й ч. и кое-что в вальсе). Дождя нет, порой светлеет. Л. и Лида после обеда в лес. После 5-ти зашел к Наташе Вас<ильевой> Вечером опять у лампы. <…>
21 сентября.
Среда. Дождь. Дома с 10 до 11.30 — Малер, 1, 2-я ч. (тональности). Неожиданно Пономарев с Люсей. Посидели, обогрелись. Прошел дождь, пошли в лес. Пробыли до 5-го часа. Л., несмотря на отсутствие грибов, нащелкала корзиночку маслят. Около 7-ми Пономаревы уехали. К 8-ми часам пришли Сиротинины. Были до 11-ти. Ушли в темноту, с фонариками.
22 сентября.
Четверг. Снова северо-восточный ветер. Шумит. Тучи. Моросит. Дома 10–2.30: Малер, 5-я ч. — уточнение и местечки из 3 и 4-й ч.; Лятошинский, 2 и 3-я ч.; Шостакович, скрипичный концерт: расстановка знаков. Л. и Лида в лесу.
2.30–3.30 на озере: озеро бушует; около лодок Валя и Г.Н. строили сарай. Обед и крепкий сон до 5.30 в кухне (после холода озера и рюмки водки за обедом). Л. чистит грибы. Я — записал дни.
23 сентября.
Пятница. Утро, вылезал «Дон Кихотом». После завтрака к Гоше, на мыс, к Вальке и к Ивану (насчет перевозки пианино). Холодный, затученный, но сильный и бодрый день (какие бывали), «мужественный»… С 11-ти дома разбирал бумаги в папки (к сезону и др.), записывал день. Л. на флоксах под окошком. Принес ей для могилки Р. песку, а потом и для флоксов (коромысло, Катай, Тиша).
24 сентября.
Суббота. Утром разобрался в рыболовном барахле и ящиках. В 11 час. перевезли пианино. После ухода — все посидели у лампы и «вокруг» отъезда… С 12 до 3 час. у Наташи, на шоссе, даже у Киреевой в ожидании Л. и Гоши, уехавших на станцию. После обеда дрема, потом с Гошей на озеро: пустынно и мертво; упорная свинцовая зыбь. Скоро вернулись. Вечером у нас гостят Иван да Марья (фото сундуков, козел). Ушли в 12 ночи. <…>
25 сентября.
Воскресенье. Бритье, мытье. Все так же стойко холодно и вместе светло и бодро. Л. рыбу чистит. <…> Я к Володе Щербинскому на мыс и обратно кружок через Загурского Яна и т.д., как весной. Дома на сарае: не хочется в дом. После обеда с Л. и Митей за проволокой в лес (для изгороди). Пришли в 6 часов. У нас уже Гоша с Наташей. Скоро и Володя. Володя днем привозил Ипатьевские тюки и обедал.
26 сентября.
Понедельник. Около 11-ти подъехал В. Щербинский: «Готовы?» На шоссе уже Гоша с прицепом. «Двумя домами» — все в лес на глухоманный участок — за проволокой. Васильев Гоша и я — там на «охоту». Следы, тропы лосей, свежий помет во мху, на мху — вальдшнепные бирочки; тишина, слабый запах багульника. «Бунт баб»: наматывали проволоку — прокололи руки.
27 сентября.
Вторник. Наши в 7 час. утра в лес. Вдвоем с Л. и кисами. Я — за укладкой своего хозяйства. Холодно, дождь. Л. — по хозяйству, у плиты, утром к Маше за молоком. В 11.15 вернулись наши. Я отнес после обеда Маше самовар. Зашел проститься со стариком Островским. В домике нашем голо. Тиша скрылся, целый день сидит на чердаке. Сам бы скрылся тоже… да некуда…
28 сентября.
Среда. Утром окончательная укладка. В половине 12-го пришла машина. В 12.30 выехали в Ленинград (с Т.П. Сиротининой). В 4 — в Ленинграде.
29 сентября.
Четверг. В 12 час. в Филармонию (по поводу открытия; по вопросу переноса концерта Шостаковича на октябрь).
Вечером разбор шкафа с партитурами. У Л. Маруся.
30 сентября.
Пятница. С 10 до 11.30 с Пономаревым и Саркисовым в Горкоме у Сериковой (по открытию и пр. делам). В 8 часов на именинах у Софьи Васильевны Шостакович (Митя там; чужих никого; Митя о драме Марии Дмитриевны и Софьи Васильевны).
1 октября.
Суббота. Дома с 10 до 3.30: Пятая симфония Бетховена, перенос всех моих пометок в партитуру Шальмана; работа над кусками по всем частям; в общих чертах вспомнил Пятую симфонию Прокофьева. Обедал Шостакович (побеседовали о темпах и пр. скрипичного Концерта).
Вечером у нас Валя. Я и пьяный Иван читали партитуру.
2 октября.
Воскресенье. Дома с 11 до 1.30: Прокофьев, 1-я ч.; Гайдн, 1-я ч. и Щербачев, 2-я сюита. Около 6-ти Добротины у нас (до 9-ти). Потом с Л. в Малом зале Филармонии. (Там открытие сезона; мы на 2-м отделении: квинтет Шостаковича).
3 октября.
Понедельник. Дома с 10.30 до 1 час.: Прокофьев, 2-я ч.; Гайдн, 2-я ч. Днем в Филармонии: с Шальманом о Пятой Бетховена и др. нужных мне партитурах (взял один костюм из кладовой). 4–6.30 с Н. Рабиновичем в кавказском ресторанчике. Вечером дома один, читал. Л. в Филармонии на поляках. (Заходил Вас. Никол. Холмин по своим бедам).
4 октября.
Вторник. Дома с 11 до 1 час.: Прокофьев, 3-я ч.; Гайдн, 3-я ч. Днем в Филармонии (надолго). Потом пешком скорбный круг: в Михайловский сад, Летний сад, мимо Цирка. Жухлые липы; уголь стволов; дирижирование кажется спасением… вот до чего дошло… Дома у меня Богданов-Березовский со своей книгой обо мне. Сидели с 7-ми до 11-ти.