Чтение онлайн

— Ну наконец-то! — обрадовался Вальдемар и, к ужасу всей команды, начал стаскивать с себя медвежью шкуру.

— Я тут с потрохами потею, а вы всё бегаете! Сейчас зайду, охлажусь, заодно Пашу допросим…

— ТЫ ЧЕГО?! — завизжала Юля, отворачиваясь и пытаясь закрыть глаза рукой, второй держась за пресловутое крыло.

— Да ладно, — Вальдемар уже скинул одну медвежью лапу. — Мы же все взрослые люди! Совместим приятное с полезным — попаримся, поговорим о кактусах…

— Это не план, это клинический случай! — фыркнула Селена, решительно хватая его за ухо — самое настоящее, человеческое ухо, торчащее из прорехи в шкуре. — Мы здесь не для спа-процедур! Или ты хочешь допрашивать физика голым? Думаешь, это добавит убедительности?

— А что? — искренне удивился Вальдемар, потирая ухо. — Устрашающий эффект! Представь: заходишь, а там — здоровенный мужик без одежды, требует кактус. Психологическое давление! Никто не устоит!

— Единственное, чему никто не устоит, — это желанию вызвать полицию, — парировала Кира. — Или санитаров. Одевайся немедленно.

Вальдемар проворчал что-то нецензурное, но шкуру натянул обратно.

Пятеро искателей приключений замерли на пороге, вглядываясь в клубящуюся паровую завесу. В этот момент они выглядели точь-в-точь как призраки, которые только что выбрались из стиральной машины после особо жёсткого цикла отжима.

Из тумана проступали отдельные детали, и картина складывалась сюрреалистичная:

Медвежья лапа Вальдемара, которую он успел снова кое-как натянуть, но застегнул неправильно — теперь мех топорщился под странным углом, и создавалось впечатление, что у медведя вывих.

Ядовито-зелёный парик Селены, который от влажности начал фосфоресцировать ещё ярче, словно мутировавшая морская водоросль, выброшенная на берег после аварии на атомной станции.

Одно крыло Юли, которое, пропитавшись паром, безнадёжно обвисло и теперь придавало ей сходство не с феей, а с подстреленным голубем, которого заклеили малярным скотчем и оставили догнивать.

Свитер Киры с формулами, который от конденсата стал пятнистым, так что надпись «Доказательство где-то здесь» теперь выглядела как «Док...тво...е-то...есь».

— Может, не надо? — неуверенно протянула Кира. — Может, Паша сам выйдет?

— Нет, — отрезала Селена. — Если этот физик там уже час сидит в добровольном тумане, он явно в своих экспериментах и сам никуда не выйдет. Только если его кот не сбежит первым.

Они шагнули внутрь.

Жара ударила как из доменной печи. Воздух был такой влажный и горячий, что дышать им было всё равно что вдыхать мокрое полотенце. Селена почувствовала, как парик мгновенно стал тяжелее, будто вбирая в себя всю влагу помещения. Юля сипло охнула — её крыло, и без того страдальческое, окончательно размокло и теперь висело, как тряпка.

— Где... где тут хоть что-то видно... — простонала Кира, пытаясь разглядеть хоть что-то в густом тумане.

И тут он проступил из пара, как видение.

На деревянной лавке, в самом центре сауны, сидел Паша-физик. Вернее, то, что когда-то было Пашей.

Его волосы стояли дыбом, будто он засунул пальцы в розетку, и торчали во все стороны, придавая ему вид безумного профессора из фильмов категории Б. На коленях покоился раскрытый блокнот, исписанный формулами, которые уже начали расплываться от влаги. А рядом, на скамейке…

— Что... это? — выдохнула Селена.

Рядом дымилась конструкция. Определить её назначение было невозможно. Это было нечто среднее между радиоприёмником, рождественской ёлкой и орудием пыток. Провода. Много проводов. Сосновые шишки, прикрученные изолентой к батарейкам. Какие-то лампочки. И посреди всего этого инженерного безумия…

Кот.

Самый обычный серый кот. Который сидел на лавке, опутанный проводами, и смотрел в пространство с таким выражением морды, что не нужно было быть специалистом по кошачьей психологии, чтобы прочитать его мысли:

«Мой хозяин — идиот. Законченный, клинический идиот. И теперь мне с этим жить.»

Шерсть кота топорщилась от статического электричества, усы торчали в стороны, будто их пропустили через расчёску. А в глазах — глубокая, философская скорбь существа, которое смирилось с абсурдностью бытия.

— Паша! — рявкнула Селена, размахивая перед его носом запиской. От резкого движения её парик дёрнулся, и капли пота полетели во все стороны. — Где кактус?!

Паша медленно, очень медленно повернул голову. Его взгляд был пустым, отрешённым — взглядом человека, который последние два часа пытался объяснить коту основы квантовой механики и потерпел сокрушительное фиаско.

— Кактус...? — переспросил он тихо, будто это слово принадлежало какому-то далёкому, забытому языку. — А, вы про тот гипотетический объект... который одновременно и существует, и не существует в моём поле зрения?

Пауза.

— Не видел.

— НЕ УВИЛИВАЙ! — взревел Вальдемар так, что:

пар в сауне на секунду разошёлся от звуковой волны; кот, дремавший в центре конструкции, подскочил, распушив хвост, который мгновенно стал в три раза толще, превратив его в ёршик для мытья бутылок; одна из лампочек в установке Паши перегорела с жалобным хлопком.

— ЗАПИСКА БЫЛА ПРО ТЕБЯ! — продолжал орать медведь, брызгая слюной. — «КВАНТОВАЯ СУПЕРПОЗИЦИЯ В ВАННОЙ С ПЕНОЙ»! ЭТО ЖЕ ПРО ТЕБЯ! И ТВОЕГО КОТА!

Лицо Паши вдруг преобразилось. Пустота в глазах сменилась вспышкой — яркой, ослепительной, почти религиозной.

— Так это вы... — прошептал он благоговейно. — Вы... вы те самые таинственные незнакомцы!

Он вскочил на ноги так резко, что блокнот упал, шлёпнувшись в лужу конденсата.

— ВЫ ПОДБРОСИЛИ МНЕ КНИГУ! — он всплеснул руками, и от движения с его пальцев полетели искры статического электричества. — «Как объяснить квантовую физику коту, если он всё равно тебя не слушает»! Я нашёл её сегодня утром! На пороге! В крафтовой обёртке!

— Паша, мы не... — начала Селена.

— ТАМ БЫЛ ЭКСПЕРИМЕНТ! — не слушал её физик, входя в экстаз. — По созданию устойчивой мыльной плёнки в условиях повышенной влажности! С применением резонансных частот! Я ПРОСТО НЕ МОГ НЕ ПРОВЕРИТЬ!

Он схватил какой-то рычаг на своей конструкции и дёрнул. Установка жалобно завыла. Лампочки замигали. Кот издал звук, который можно было описать только как «боевой клич древнего божества, разбуженного не вовремя».

— СМОТРИТЕ! — Паша ткнул пальцем в угол сауны, где между двумя проводами натянулась... мыльная плёнка. Радужная. Дрожащая. Совершенно бесполезная.

— УСТОЙЧИВАЯ ПЛЁНКА! В УСЛОВИЯХ ВЛАЖНОСТИ ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ ПРОЦЕНТОВ! ЭТО ПРОРЫВ!

— Паша, — Селена сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Паша, мы не подбрасывали тебе книгу. Мы ищем кактус. КАКТУС. Воющий. Зелёный. Колючий. По имени Карл. Ты его видел?!

— Кактус... — Паша нахмурился, явно пытаясь вернуться из квантовых реальностей в банальную реальность пропавших растений. — Не-а. Зато видел книгу. Хотите покажу эксперимент с…

— ДА ГДЕ НАШ КАРЛ?! — завопила Юля и в порыве отчаяния взмахнула пустым горшком, как древнегреческая амазонка. Резкий взмах получился слишком размашистым. Горшок описал дугу, не задев ничего живого, зато задев неживое — а именно многострадальное крыло Юли, которое, несмотря на все усилия малярного скотча, не выдержало и оторвалось. Окончательно. Бесповоротно. С тихим шуршанием оно взмыло в воздух, элегантно планируя в сторону...