Чтение онлайн

– Я ни на минуту не поверила, что она его купит…

– Эти авантюристки уже надоели. Шла бы на рынок, если денег нет… Только зря бумагу упаковочную испортила…

Охранник, который вежливо распахнул перед Ольгой дверь при входе, неуважительно отвернулся и сделал вид, что разговаривает по телефону. Отступил в тень и смешался с развешанным товаром. Ольга же, стыдливо опустив глаза в пол, как подстреленная птица, вылетела из магазина, хотя ей было не привыкать самой себе дверь открывать.

Ольга побродила по другим магазинам, но все платья блекли перед тем, белоснежным, пышным, сногсшибательным. И тогда она решилась взмолиться:

– Господи, я Тебя никогда ни о чем не просила, вернее, просила, но не так… Ах, и так просила?! И этак? Ну ладно… Вот нельзя ни о чем и попросить. А если и просишь, то всегда не то получаешь, что просила. С виду вроде то, а внутрь заглянешь – не то, обманка.

Угрожающе закачались ветки над головой, сверху посыпался снег. «Ну все, конец, – решила Ольга. – Бог разгневался». Но на голову упала не кара небесная, а платье. В коробке. То самое. Только бантик уже кто-то развязал. Ольга потопталась на месте, думала, может, видение исчезнет или выбежит за платьем хозяйка, но ничего не менялось: платье лежало, игриво поблескивало, и рядом никого, кроме Ольги. И тогда она еще раз убедилась, что Господь есть, просто изредка появляется, и отправилась скорее домой наряжаться.

В этот вечер, который удался на славу, она все время танцевала, и вовсе не неуклюже, а легко и грациозно. Получила немало комплиментов от тех, кто еще мог говорить, глядя на нее в волшебном платье от Самого. А шеф Максим покоренный внезапно открывшийся Ольгиной красотой, сделал ей предложение, от которого ни одна девушка в здравом уме не станет отказываться, и в голове у Ольги уже звучал свадебный марш Мендельсона…

Незадолго до этого момента в одной из элитных квартир Москвы на той же Тверской-Ямской знаменитая фотомодель Айя поскандалила с бойфрендом. Тот купил недостойное ее тела платье, принес дешевку, фотомодель не верила, что оно из дорогого бутика. «Да я даром такое платье не надену!» – кричала рассвирепевшая модница. Бойфренд не выдержал, в гневе метнул платье с балкона и ушел навсегда.

Этим бойфрендом и был Максим, шеф Ольги. Он мечтал, чтоб его любовь надела это платье, похожее на платье невесты, и на балу он бы вручил ей кольцо, которое тщательно выбирал. Теперь все планы рушились – никто не хочет стать мужем стервы. Он отправился на корпоратив, им же устроенный, без всякого желания. Но, когда вошел в зал ресторана и увидел то самое платье на Ольге, он замер, впал в шок. Никто не понимал, что с ним случилось. Почему он весь вечер танцует с дурнушкой-бухгалтершей, пусть и преобразившейся, и не отходит от нее ни на шаг. Все ахнули от изумления, когда шеф произнес торжественную речь и преподнес избраннице кольцо. И никто не мог разобрать, кто сиял больше от счастья: Максим, Ольга или кольцо…

Ольга любовалась на кольцо, будущего мужа, крепко сжимала бархатную коробочку в виде сердца и в уме прикидывала: «Господи, а если я отвалила бы нищему рублей так пятьсот?»

На потолке гневно закачались хрустальные люстры…

«Все, все, не надо, не надо, я все поняла», – быстро одумалась Ольга и бросила ласковый взгляд на Максима.

«Господи, сохрани меня для него и его для меня», – эта молитва стала для Светы практически заклинанием. Она повторяла ее утром, когда открывала глаза, и перед сном, когда ложилась в постель. Она любила, впервые в жизни, по-настоящему, сильно и совершенно безнадежно. То есть они встречались практически ежедневно, постоянно созванивались и обменивались нежными посланиями по телефону и электронной почте, проводили вместе незабываемые минуты и часы, но они были любовниками.

Вячеслав Иванович был директором компании, в которой Света работала в отделе маркетинга и рекламы. Официально она была заместителем начальника отдела, но фактически сама им заведовала. Начальник был нужной фамилией, редко появляющейся на работе. Ее в компанию тоже привели по знакомству через теткиного мужа сразу после института на должность рядового маркетолога, но она была умной и амбициозной. Однажды, замещая старшего менеджера на совещании по новой коллекции, она осмелилась на несколько высказываний, и директор ее заметил. Прямо на том совещании и сказал ей в лоб: «Деточка, да у вас светлая голова!», чем заставил ее густо покраснеть. Но прошло еще много-много времени, прежде чем они стали близки, и еще больше – до ее возвышения до практически начальницы отдела, хотя ее высокая позиция в компании не выпячивалась.

Свете было двадцать шесть лет, она жила с мамой в уютной квартире в районе метро «Пролетарская». У нее было много родственников, с которыми ее семья поддерживала тесные связи, и друзья по школе и институту, но самым дорогим и близким был ее любимый человек. Он был ее мучительной и сладкой тайной, ее болезнью и негой, ее кумиром и другом, счастьем и горем.

Каждое утро начиналось с ожидания его SMS: «Доброе утро, милая», – это означало, что он сел в машину и едет на работу. Но только в будний день. Выходные были временем тишины, и она с нетерпением ждала утра понедельника.

И в этот понедельник в 8.30 Света получила обычное утреннее приветствие, когда сидела перед зеркалом и делала макияж. Она вся засветилась, схватила телефон и с улыбкой настрочила ему ответ: «Доброе, мое солнышко!» Быстро собралась и выбежала из дома, дорога на метро занимала всего двадцать минут. Придя на работу, она занялась ежедневными обязанностями, зная, что когда у него появится возможность, он ее позовет. Но, как правило, он приглашал ее в кабинет только в случае крайней необходимости, он снял им квартиру недалеко от работы, и там они могли уединяться, не привлекая лишнего внимания сослуживцев. Изредка они оставались там ночевать, его семья жила за городом, и где-то же ему нужно было «„спать“, когда „приходилось“ задерживаться на работе». Так он говорил жене. Маме она говорила, что ночует у какой-нибудь подруги.

– Светлана, зайдите к Вячеславу Ивановичу, – передала его секретарь по внутренней связи. Света с замирающим сердцем собрала документы и медленно, чтобы, не дай Бог, не выдать своего волнения сотрудникам, направилась к двери.

– Привет!

– Привет! – на работе никаких вольностей, ни жестов, ни прикосновений, разговор вполголоса, только их взгляды ласкали друг друга.

– Что у тебя нового?

– Макет для баннера готовый.

– Положи, я потом посмотрю, кто у тебя «Каратом» занимается?

– Татьяна, обещала завтра утром выдать бриф.

– Хорошо, а у меня для тебя сюрприз, – сказал он, еще понижая голос и улыбаясь одними глазами. – Я решил: вместе в Питер поедем в командировку.

В Санкт-Петербурге компания открывала новый ювелирный магазин.

– Я так рада! – произнесла она восторженным шепотом, обхватив свои щеки руками.

– Вечером все обсудим, иди, деточка моя.

Вечером, утомленные ласками, они лежали в постели в их тайном гнездышке, Света в упоении слушала стук его сердца, приклеившись щекой к его груди.

– Останешься? – тихонько спросила она.

– Нет, милая, надо ехать… – он медленно встал и нехотя поплелся в душ, Света перекатилась на живот и улеглась поперек кровати, с улыбкой наблюдая за ним через открытую дверь в ванную комнату.

– Я не буду тебя отвозить, сейчас по пробкам потеряю время.

– Ничего, я на метро, – пропела она, болтая ногами в воздухе и все еще наблюдая, как он одевается.

– Пора тебе научиться водить машину, – сказал он, подошел и похлопал ее по голой попе на прощание.