Чтение онлайн

Светлана пять лет работала в одном из банков, которые, как мухи мед, облепили уютный и немногоэтажный квартал возле набережной. Начинала с инспектора в отделе проблемных кредитов, но административный талант и служебное рвение буквально за три года сделали ее начальником отдела внутреннего аудита. Математический ум и уникальная юридическая чистота помыслов никогда не позволяли Светлане нарушать правила дорожного движения. Выезжая из подземной парковки, она всегда поворачивала налево, по направлению движения. Хотя автомобили, выезжавшие перед ней, частенько успевали прошмыгнуть тридцать метров вправо, до пересечения с соседней улицей, сэкономив таким образом метров пятьсот-шестьсот объездного пути.

Нельзя сказать, что искушение не посещало сердце Светланы.

Почему именно в этот день она изменила многолетнему правилу, не знает никто. Сказать, что сильно торопилась? Вряд ли, ну закончился ее любимый кофе, ну не хочет она пить растворимый. Во-первых, случай далеко не уникальный, а во-вторых, банк не режимное предприятие, куда нельзя опоздать с обеда. В конце концов, пешком к супермаркету – пятнадцать минут туда и обратно, можно было и без машины обойтись. Но, видимо, так звезды повернулись, что, сев за руль, она выехала из подземного паркинга и… глянув на пустую дорогу, повернула не влево, как всегда, а направо, нарушая правило одностороннего движения по этой дороге.

То, что случилось потом, по сути, одинаково подходит как под народную мудрость, так и под выражение классика. Мудрость гласит: «Не можешь воровать – не воруй», а классик: «Рожденный ползать летать не может». В десяти метрах от пешеходного перехода прямо под колеса ее машины выскочил мужчина с кульком апельсинов. Визг тормозов, легкий удар, гражданин – в одну сторону, апельсины – в разные.

Светлана кинулась к пострадавшему.

– Мужчина, вы целы?.. Как вам не стыдно! А еще над блондинками смеетесь! Здесь нет перехода, переход дальше, – она хотела еще что-то сказать, но осеклась, вспомнив, что тоже нарушила правила.

Пострадавший встал, осмотрел место ушиба. Нога цела, только на голени возле колена набирал силу и цвет большой синяк. Мужчина, глянув на лицо сбившего его водителя, улыбнулся.

– Светка, привет!

– Кастропов?! Николай Кастропов? – испуг и желание ругаться тут же исчезли. Светлана вернулась в свою привычную энергетическую оболочку и обреченно добавила: – Ну а кто ж еще!

Вокруг стали собираться люди. Повреждения машины были незначительны. Разбилась правая фара и легкая вмятина на капоте.

– Садись, нам еще милиции не хватало, – скомандовала Светлана. Красная «тойота» моментально ретировалась с места преступления.

– Светка, как я рад тебя видеть! – Николай улыбался во все лицо, забыв о больной ноге.

– Знаешь, Коля, при всем уважении к нашей школьной дружбе у меня язык не повернется сказать то же.

– Не сердись, куплю я тебе новую фару.

– А комок нервов, что я там оставила, ты мне тоже купишь?! Ну почему ты такой недотепа?! Сколько помню, всегда попадаешь в истории, – отраженная волна негатива вновь вернулась к Светлане.

– А ты молодец, классная машина. Твоя или мужа?

– Моя, – улыбнулась Светлана, ибо понятно, что Николай хотел узнать, замужем она или нет.

– Светка, сколько ж мы не виделись? Двенадцать лет! С самого выпускного! И в «Одноклассниках» тебя нет.

– Знал бы ты, Коля, как спокойно я жила эти двенадцать лет.

– Извини, Свет, я не то чтобы в упрек, но дорога односторонняя, я глянул – никого, и пошел. Так что оба виноваты.

– Можешь мне не верить, но я всю жизнь ездила по правилам. Первый раз решила сэкономить сотню метров. Так нет же, ты попался!

Николай обиженно отвернулся к окну. С себя вины он не снимал, но из прошлого помнил: всегда и во всем Света должна быть права. Такова ее натура, ее суть. Любая инициатива с его стороны не стоила для нее ни копейки.

– Как нога? – смягчив тон, спросила Светлана.

Кастропов задрал штанину и осмотрел ушибленное место. Синяк прекратил расти, но изрядно поменял цвет.

– Спасибо апельсинам.

– Каким апельсинам?

– В кульке было два кило. Основной удар на них пришелся, а фару я коленом, а капот локтем зацепил.

Николай закатал рукав рубашки и осмотрел локоть левой руки. Видимых повреждений не было.

– В больницу?

– Не надо. Мне тут недалеко… Ты замужем?

– Для тебя да.

– Ну хватит на меня сердиться… – миролюбиво произнес Николай и потом добавил: – А я так ни разу и не женился. И мама пыталась знакомить, и друзья.

– И подруги нет?

– Нет.

Красная «тойота» уперлась в небольшой затор и стала медленно подкатываться к светофору.

– А я два раза была замужем. Если честно – надоело. Поначалу все мужики такие внимательные, а потом… короче, с меня хватит. Вспоминать тошно.

– И про нас с тобой тошно? – удивился Николай.

– Ты о чем? Ну, бегали вместе, целовались… ну, – тут Светлана невольно улыбнулась, и Николай заметил это, – ну, согрешили на выпускном.

– И об этом тоже неприятно вспоминать?

– Об этом? Ничего, весело было. Но, как говорит одна моя знакомая, «секс – это не повод для знакомства».

– А я долго не мог тебя забыть. Даже искал, знакомых спрашивал.

– Отца в Чехию перевели, в консульство, и мы с мамой сразу после выпускного туда уехали. От консульства получила направление в Сорбонну, получила диплом магистра «кредитование и аудит», вышла замуж за серба, но через год уже развелись. Вернулась в Киев, работаю в банке. Очень детей хотела, вышла замуж, но… короче, опять ничего не вышло.

– Живешь там же?

– Да, квартира от папы осталась.

Кастропов внимательно слушал рассказ Светланы. «Конечно, – думал Николай, – женщина она своевольная и резкая, можно сказать, строптивая, но честная и порядочная, как говорится, без двойного дна». Недавно Николай прослушал курс лекций по практической психологии, и в голове мелькнула шальная мыслишка.

– А мне скоро тридцать исполнится, – грустно произнес Николай, – и я все не женат… У тебя в отделе много молодых девушек? Может, познакомишь?

– И как ты себе это представляешь? Я завожу тебя к нам в отдел и говорю: это Кастропов, есть желающие?

Агрессивно-ироничная реакция Светланы подсказывала, что Николай на правильном пути.

– Можно не так грубо. Ну, к примеру, ты выйдешь на офисную кухню или в курилку, я позвоню тебе, ты при всех, по обыкновению, начнешь ругать меня на чем свет стоит. Затем так, между делом, намекнешь, типа, куда бы любовника сбагрить. А на вопрос, в чем проблема, ответишь, дескать, и нести тяжело, и бросить жалко.