Чтение онлайн

Володя был на шесть лет старше Полечки и в то время готовился отметить свой семидесятилетний юбилей. Сердце уже давно пошаливало и он не решался испытывать судьбу поисками новой жизни на чужбине. Его можно было понять и принятое им решение казалось даже великодушным.

Как бы там ни было, но к отъезду созрела только половина семьи Елизаровых. Особенно горячим сторонником выезда была их невестка Маша. Её мать, Людмила Николаевна, хоть и нелегально, но уже жила где-то под Вашингтоном и страстно желала скорейшего приезда дочери и любимого внука Толеньки.

Что в душе чувствовала Полечка, соглашаясь оставить на родине мужа и семью младшего сына, сказать трудно, но устно и письменно она тогда такой вариант одобрила и в сентябре 1992-го года мы отправили документы на выезд только четырёх человек. На них мы подписали афидевит и внесли гарантийную сумму денег в Jewish Community Center.

Как потом выяснилось, сестра моя полагала, что если вторая половина её семейства созреет к выезду, она сумеет их вызвать в любое время. Забыла она тогда о том, что по законам диалектики в мире ничего не бывает постоянным, что в нём всё, включая законы, находится в движении, что всё течёт и всё меняется. Дорого поплатилась она позднее за эту свою неосведомлённость. Досталось немало и нам.

Наверное, тогда следовало оформить анкеты на всех Елизаровых, игнорируя возражения главы семейства. Вскоре, по мере нарастания кризисных явлений, роста инфляции и увеличения преступности, желание эмигрировать из бывшего СССР у многих всё более возрастало, а возможности, наоборот, сокращались. Особенно велико стало стремление выехать в США у тех, кто такой возможностью в своё время не воспользовался, и теперь мог только пожалеть об этом.

Приближались новогодние праздники. Они, как и другие торжества, отмечаются здесь по другому. Если у нас выходным днём было только 1-ое января, то в Америке не работают, как правило, целую неделю. В эти дни большинство американцев празднуют Кристмас, а евреи - Хануку.

О хануке мы знали примерно столько же, сколько и о других еврейских праздниках. Из далёкого детства запомнилось, что в эти дни наши родители, бабушки и дедушки, тёти и дяди одаривали нас подарками, а главное - давали “Ханука гелт”. Так как жили мы бедно и карманных денег мне обычно не давали, то ждал я всегда этот праздник с большим нетерпением, чтобы собрать побольше монет за которые можно было вволю наесться мороженого и купить разных сладостей, которые в другое время мне редко доставались.

Здесь мы об этом празднике узнали намного больше. Нас пригласили в Jewish Center, где поведали о первом, зафиксированном историей вооруженном выступлении евреев против сирийского гнёта и об освобождении Маккавеями Иерусалима, что произошло ещё во втором веке до нашей эры. Мы узнали о том, что в 25-й день месяца Кислев (декабрь) евреи переосвятили Великий Храм, который тремя годами раньше был осквернён их преследователями и угнетателями. Нам рассказали легенду о великом чуде, когда зажженный в храме светильник, заправленный маслом только на один день, ярко горел на протяжении восьми дней, что в память об этом учредили минору и в Хануку в течении восьми дней зажигают на ней по одной свече. Этот праздник огней символизирует победу духа, победу угнетённого народа в битве за своё освобождение, победу добра над злом.

После зажжения миноры ребе произнёс молитву и нас научили играть в дрейдел - четырёхгранный волчок, на каждой из сторон которого нанесено по одной букве ивритского алфавита - нун, гимель, хей и шин. Наверное, когда-то в детстве мне приходилось играть в эту игру, но с годами я позабыл её правила и пришлось учиться с нуля.

Всем игрокам предложили поставить на кон по пять центов, затем каждый по очереди заводил волчок. В зависимости от того, какая буква оказывалась на верхней стороне остановившегося волчка, играющий получал соответственно за нун (первая буква еврейского слова “ништ”) - ничего, за гимель (ганц) - весь кон, за хей (халб) -половину находящегося на кону и за шин (штел) - должен сам положить что-то на кон.

Мы играли в “дрейдел” с интересом, можно сказать с азартом. В итоге я даже оказался в выигрыше. Но не этим понравилась тогда эта игра. Она запомнилась, как один из символов ханукального праздника.

Не обошлось и без праздничной трапезы. Нас угощали поджаренными на растительном масле картофельными оладьями - “латкес”. Они были горячими, хрустящими и очень вкусными.

Хозяйкой праздника в Джуйке (так сокращённо все называли “The Jewish Comunity Center of Greater Buffalo”) была Лариса Рейн - наш единственный русскоговорящий куратор в первые месяцы жизни в Америке. Она очень старалась и была предельно внимательна к нам. Мы были ей очень признательны за стремление как-то украсить нашу жизнь и за многое доброе, что она делала для нас - беженцев из бывшего СССР, оказавшихся в этом чужом городе на северной окраине Америки.

Прощаясь с нами, Лариса напомнили об обычае “Ханука гелт”, что восходит к прошлому, когда на Хануку детей одаривали деньгами. Она советовала не забывать эту добрую традицию и подарить в праздник своим малышам пару долларов на сладости.

Хоть и скудными тогда были наши денежные запасы, мы всё же смогли выделить небольшую сумму на подарки внукам. Желая как-то приобщить к еврейским традициям Андрюшку и Алёнушку, отправили с очередной посылкой “Ханука гелт” и другие подарки в далёкий Минск.

В один из дней праздника мы были приглашены к детям, где Рита и Фаина Захаровна вновь продемонстрировали свои кулинарные способности. Кроме ханукальных “латкес” стол был уставлен многими другими вкусными блюдами, ставшими традиционными в их доме.

После праздничного обеда нас повезли на Ниагарский водопад, где в честь Кристмаса, Хануки и наступающего Нового года проводился праздник огней. Нам известно было об этом чуде ещё в Союзе, но то что мы увидели здесь, рядом с Баффало, затмило наши прежние представления. Как завороженные смотрели мы на огромные потоки воды, что с рёвом падали с большой высоты. Зрелище это неописуемое и не зря привлекает миллионы туристов со всего света. В тот вечер Ниагара была особенно прелестна в лучах разноцветных прожекторов, освещённая морем огней электрических ламп, что бесчисленными гирляндами опоясывали

деревья прибрежного парка. Не зря это уникальное явление природы издавна называют седьмым чудом света.

До поздней ночи любовались мы необыкновенной красотой природы и праздником огней. Больше всех ликовали четверо наших внуков, которым представилась ещё и редкая возможность вдоволь насладиться мороженым и другими лакомствами. Надолго в нашей памяти остался первый праздник Хануки на американской земле.

Недёшево обошлись детям первые уроки жизни в Америке. После неудачного трудоустройства Вовы в далёком Нью-Хемпшире и его вынужденного возвращения домой в качестве безработного, он ещё долго не мог нигде устроиться и семья несколько месяцев жила на небольшом пособии по безработице (unemployment), что еле обеспечивало их жизненные потребности.

Хорошо ещё, что здесь не придерживаются действовавшего у нас принципа “от каждого по способности, каждому по труду”, согласно которому людям, потерявшим работу, ничего не платили и никому дела не было до того на что они будут жить в процессе трудоустройства.

Не сразу нашла работу и Рита и нелегко им было содержать двоих малолетних детей - школьников. У них была возможность на какое-то время воспользоваться “Вэлфером”, что обеспечило бы семье сносные условия жизни, но об этом ни у кого даже и мысли не было. Нужно отдать им должное: они мужественно переносили взвалившиеся на их плечи трудности и никому не жаловались.