Чтение онлайн

Володя долгие годы проработал на минском заводе “Горизонт” и был там ведущим конструктором, а в Баффало не мог найти никакой инженерной работы по специальности и мыл посуду в ресторане в вечерние и ночные смены. С работы он приходил сонным и уставшим, но не всегда мог вволю выспаться и отдохнуть. Нужно было ухаживать за больной женой и тринадцатилетним сыном.

Если Люба изо всех сил старалась ещё кое-что сама делать по дому и даже нередко в магазины за продуктами ездила, то их сын Игорь был капризным и избалованным подростком, которого с трудом заставляли учиться, а о какой-то помощи по дому и речи не могло быть. Он мог в полночь заказать любимую пиццу или потребовать доставить ему в любое угодное время друзей из другого конца города, где они раньше жили. Володя часто отвозил его в школу на машине, так как ему не нравилось ездить туда на школьном автобусе (Schoolbus’e).

Ни тогда, ни позднее мы так и не могли понять почему умные и грамотные родители так раболепски угождали своему сыну, осознанно воспитывая в нём эгоистические наклонности, и нам их было от души жаль. Любу потому, что она, тяжело больной человек, должна была из последних сил вертеться вокруг своего капризного ребёнка, а Володю из-за того, что не было ему ни сна, ни покоя в заботах о выполнении его причуд и прихотей.

Может быть Люба, чувствуя свою безысходность из-за коварной и неизлечимой болезни, спешила отдать своему единственному сыну всю силу своей материнской любви, сознавая, как ему будет недоставать её, когда она уйдет из жизни.

Наверное, только в этом и можно было её упрекать. Во всём остальном мы видели в ней обаятельного и чуткого человека, рачительную хозяйку, добрую и отзывчивую соседку. Общение с ней доставляло удовольствие. Она была не только хорошим доктором, но и большим эрудитом в литературе и искусстве, экономике и спорте, во многих других областях знаний. Наша соседка лучше нас знала особенности здешней жизни и мы много полезного позаимствовали у неё в первый год пребывания в Америке. Особенно благодарна ей была Анечка, которую она обучала пользованию талонами и купонами на удешевление стоимости продуктов, поиску товаров по “хорошим” ценам в магазинах и на гараж-сейлах, экономному ведению хозяйства.

Много доброго старался сделать для нас и Володя. Он помог мне и Верочке подготовиться к сдаче экзамена на вождение автомобиля. Особенно в этом нуждалась наша дочь, которая с трудом постигала эту науку. И в том, что она сравнительно быстро освоила приёмы параллельного паркинга и другие сложные маневры вождения, была немалая заслуга нашего терпеливого соседа-учителя. Кое-когда приходилось пользоваться Володиной помощью при ремонте нашей старенькой машины и покупке запчастей к ней, наладке бытовой техники и кухонного оборудования. У него был полный комплект инструментов и приспособлений для ремонтных работ и он с удовольствием брался за любое дело, но мы старались его помощью не злоупотреблять и обращались к нему только в случаях особой необходимости.

В общем нам здорово повезло на соседей в первое время жизни в Америке. Жаль только, что это продолжалось только один год. Володе, наконец, предложили должность конструктора в небольшой фирме в Калифорнии и, несмотря на то, что этот край известен частыми стихийными бедствиями и находится в другом конце страны, они решили покинуть Баффало.

В жаркий июльский день наши соседи, погрузили своё небогатое домашнее имущество в трак, уселись в старенький “Бьюик” и отправились в поисках счастья в далёкий Лос-Анджелес.

Загородные лагеря для летнего отдыха школьников здесь мало похожи на привычные нам пионерские лагеря. Нет многоэтажных спальных корпусов, капитальных зданий для досуга и питания детей, нет утреннего поднятия и вечернего спуска флага с рапортами, по стойке «смирно» звеньевых, командиров отрядов и пионерских вожатых старшим по рангу начальникам, многократных за день построений для коллективных походов в лес, на речку или в баню, нет политинформаций и коллективных читок газет, жесткой полувоенной дисциплины, пионерской формы и атрибутики.

Американский “Саmp” для школьников, как и дошкольные заведения -дорогое удовольствие. Если у нас в пионерлагерь могли попасть все желающие почти бесплатно и детей даже уговаривали туда поехать, то здесь это стоит больших денег и поэтому не всем доступно. О месячном пребывании в лагере, что у нас считалось минимальным сроком, в Америке могут мечтать только дети богатых родителей. Семьи среднего достатка не часто позволяют себе покупать путёвки в лагерь даже на две недели, а на пособие, которое получают иммигранты или пенсионеры нельзя и на одну неделю отдыха детей в лагере рассчитывать.

Анечке, как и другим детям еврейских беженцев, двухнедельное пребывание в лагере досталось бесплатно. Его стоимость, которая исчислялась несколькими месячными пособиями по “Вэлферу”, оплатила из своего бюджета Jewish Federation -богатая еврейская общественная организация, содержащая несколько культурно-спортивных центров, библиотек, плавательных бассейнов и лагерей отдыха. Такая льгота предоставлялась детям иммигрантов только один раз - в первый год жизни в Америке.

Подготовка к отправке в лагерь тоже стоила немалых средств. Нужно обеспечить ребёнка всем необходимым для жизни в детском коллективе, чтобы он ни в чём не уступал другим детям и выглядел не хуже их. Для нас это оказалось трудной задачей. Общими усилиями всё же удалось её решить и Анечка уехала отдыхать во всеоружии.

Нам было трудно понять почему здешние школьники, в отличие от наших детей ТАМ, так стремятся попасть в лагерь и почему это так дорого стоит. Только, когда мы несколько раз побывали в загородном лагере Jewish Federation, что расположен в двадцати пяти милях от города, кое-что прояснилось.

Оказалось, что именно отсутствие того комфорта, которым отличались наши пионерские лагеря и той муштры, которой они были перенасыщены, больше всего по душе детям. Им уже, оказывается, в этом возрасте нужна свобода и

раскрепощённость, лишенные принуждения, строгой регламентации и жёсткой дисциплины.

Младшие школьники здесь живут в бараках по несколько человек в небольшой комнате, а старшие вообще предпочитают всё время быть на воздухе, ночуют в палатках и пользуются туристическими спальными мешками. Примитивными здесь выглядят душевые, умывальники и другие бытовые удобства.

Зато тут можно вволю купаться и плавать в озере, что находится рядом, гулять по лесу, что окружает лагерь, кататься на лошадях, что находятся тут же в конюшне. Детям предоставляется большой выбор занятий по интересам и нет строгого режима. Они могут сами решать с кем гулять, в какие игры играть и нужен ли им послеобеденный сон. Питание здесь разнообразное и очень вкусное. Много овощей, фруктов, разных сладостей, чего не хватало в наших лагерях, и совсем нет муштры, которая у нас была в избытке.

Когда в один из воскресных дней мы вместе с Верочкой приехали на праздник открытия лагеря “Lakeland”, то с трудом смогли отыскать Анечку, а когда она, наконец, появилась, нам вдруг показалось, что внучка и не очень рада нашему приезду, который отвлекал её от интересных занятий и приятных подружек. Единственное, что огорчало ребёнка, были сроки пребывания в лагере. Она сожалела о том, что ей оставалось здесь находиться только 10 дней, а двум её подружкам достались путёвки на целых три недели.