Чтение онлайн

Вот и Триумфальная Арка. Походил, поглазел. Вот один в один как на картинках. Касиво, касиво.

А потом пошел по проспекту Фош, тут и лавочки есть, зеленые насаждения опять же. Отдохнул на лавочке, на город опускаются сумерки. Хорошо. До Булонского леса добрался уже затемно. Отдохнул, выкушал семьсот портвейна с эскалопами, маринованными огурцами и багетом. Попил чая крепкого. Выкурил сигару тонкую. Переоделся в джинсу и взмыл в ночное небо, курс на запад.

Через полчаса полета показался пролив Ла-Манш, ещё через семь минут справа на траверзе засветились огни Сент-Хельера, что на острове Джерси. Пролетаю почти весь остров, опускаюсь на самой северо-западной окраине, берег обрывистый, внизу плещет океан, неспокойная вода. Рядом какие-то развалины, расстилаю карту на камне, включаю фонарик. В Англию это туда!

– Макс, запомнил курс? Что там развалины?

– Курс запомнил, развалины – чисто. Полетели уже, а то неуютно, как бы в шторм не попасть.

Полетели. Через пять минут прошли над островом Гернси. Летели быстро, на территорию Англии заскочили с разгона километров на десять. Внизу просто срань какая-то, огней нет, дорог нет, берег каменистый обрывистый, куда выскочили, непонятно. Пошли на запад вдоль берега, срезая все эти бухточки и заводи. Наконец, впереди показались огни, не так чтобы и много. С европейскими городами не сравнить. Скупердяи, на фонарях экономят. По какому фигу определять координаты, непонятно.

Дороги узкие и по бокам деревья нависающие, не всегда и разглядишь что там. Развязок нет, простенькие перекрестки, без указателей. С моря движется стена дождя. Планирую на уступ скалы, обрывистая бухточка, вхожу в скалу. Делаю сначала комнатку на три метра, потом снаружи опускается дождь, с ветром, начинает забивать брызги внутрь, ухожу глубже в скалу с поворотом, делаю там лежбище и укладываюсь спать. Весь день на ногах, устал. Посплю до утра, акции захвата можно и днем проводить. Отключаюсь.

Проснулся, убрал постель, высовываю нос на улицу. Внизу побухивают о скалы волны, спереди море, вверх скала. Веселенькое утро, небо чистое. Иду назад, в пещеру, начинаю подъём вверх.

Сканер на поверхность, никого. Смотрю на часы полседьмого утра, хорошо поспал. Иду к дороге, там виднеется белесенькое строение, с голубыми ставнями: Cliffedge cafe. Кафе над обрывом, значит. На торце вдоль дороги четыре стола из бруса сотки, скамейки намертво в сборе со столом, в центре дырка и в ней торчит пляжный зонт. Три стола с зонтами, угловой без, сажусь за него. Кафе закрыто, вокруг никого. Достаю сперва бочонок с чаем, отливаю литр в банку от сока. Потом три эскалопа на тарелку, початую банку огурцов, багет и бутылку коньяка. Рядом на скамейку ставлю спортивную сумку. Хрустальный стакан, наливаю на три пальца.

– Ну здравствуй, Англия! Цежу коньяк глотками, эскалопы, огурцы на свежем воздухе чудо как хорошо. Любуюсь на море. С тихим шелестом на стоянку подкатывает двухдверный Ситроен. Серенький такой. Наливаю себе ещё на три пальца и делаю глоток. Из машинки вываливается длинноногая девица, в джинсах, клетчатой рубашке, завязанной узлом на животе и ковбойской шляпе. На ногах кеды. Как она в этом клопе поместилась, непонятно. Подходит, руки в карманах, хмуро смотрит на меня. Салютую стаканом и делаю большой глоток.

– Не рано ли вот так с утра коньяк с жареным мясом.

– А что вы можете здесь предложить, овсянку?

– Можно зажарить яичницу с беконом…

– Садись – киваю ей на скамейку напротив. Достаю «из сумки» тарелку с двумя эскалопами, стакан, наливаю ей на два пальца, салютую своим стаканом:

– За знакомство!

Она легко так выпивает и откусывает мясо. Жует, задумчиво смотрит на меня, говорит:

– Я Джессика. Работаю в этом кафе хозяйкой и официанткой, иногда и поваром и уборщицей.

– Майкл, русский итальянец. Путешествую по миру. Так то, Мишель Дюпон, по-вашему Майкл.

– А, Дюпон, Франция. Её глаза покрываются дымкой. Наливаю ещё ей и себе.

– Ну, за процветание!

– Точно русский, только они говорят всякие глупости, перед тем как выпить.

– А далеко ли отсюда до Плимута, а то я немного заблудился.

– Два километра по этой дороге и будут окраины Плимута.

– Спасибо, Джессика. Ну, бог любит троицу, а ты только два раза выпила, давай допьём уже, да я пойду. И так засиделся, тебя вот отвлекаю от работы.

– Давай, на фиг эту работу, клиенты будут только к обеду, тут должны были товар привезти с утра, не везут поганцы, опять перепились с вечера, скорее всего.

– Разливаю остатки, пьем глотками, смотрим на море.

Из-за поворота раздается громкое кудахтанье, выезжает древний пикап, пирожок, как говорят в России. Останавливается, из кабины выпрыгивают два одинаковых чувака, лохматые и грязные.

– Джессика!

– Джессика!

– Мы все привезли.

– Да, все по списку.

– Наконец-то, голубки. Джесс одним глотком допивает коньяк, ставит на стол стакан, кивает мне и идет отпирать дверь кафе.

Собираюсь и быстренько выдвигаюсь на дорогу.

Плимут оказался чистеньким городишкой, не обремененным излишней зеленью и весь на косогорах. Куда бы ты не шёл в Плимуте, это будет или в гору, или под гору. В газетной лавке купил пару вчерашних газет и путеводитель для туристов, с картой Плимута. Некоторая незамутненность аборигенов нам только на руку. Изучаю карту, какая разветвленная тут бухта. Всякие протоки, ответвления и закоулки, нужные склады могут быть где угодно. Рассудив, что навряд ли эти самые склады будут слишком сильно удалены от береговой кромки, да и жилое здание всяко отличается от пакгауза. Найду. Надо ещё железнодорожную станцию проверить, не самолетами же они товар из порта отправляют. Впрочем, железная дорога нашлась быстро, переходя через мост на Лэра-Бридж-роуд, я узрел сверху ветку чугунки, проходящую под склоном вдоль залива. И склады и складишки по над берегом. В них, при проверке, ничего не оказалось путного, хлам для яхт, видимо яхт клуб. Решил не метаться, а пошел по шпалам. Этой дорогой пользовались не особо часто, рельсы отдавали рыжиной, но трава между шпалами не росла, значит гербицидом поливали. Любые рельсы со шпалами рано или поздно приводят к вокзалу, с буфетом. Тащиться пришлось долго, часа полтора через весь город, на другую сторону, там тоже был залив-пролив-бухта. Вода с кораблями. Туда подходили пути и там были склады, большие длинные склады, новые и очень старые, всякие. И огорожено все было со знанием дела, и стена с двойными глаголями, опутанными Егозой в обе стороны, и охрана там была. Ушел под землю, сканирую, где тут что. Не знаю как оптовые партии чая и кофе упаковывались в моём прошлом мире, слышал про то, что тюками. Здесь были тюки по принципу упаковки пряностей. Большой тюк из рогожи, на нем бирка, обязательно надпись есть на английском, типа: чай черный Ассам первый сорт, сорок пять фунтов. В двойных пакетах из крафт бумаги, по десять пакетов в тюке. Пакет два килограмма, тюк двадцать кг или сорок пять фунтов. Все же отличается немного грамм в том мире и в этом. Тоже и с табаком. Ну а что, нормальная логистика. Только кофе в зернах отличался по упаковке. Кофе был в фанерных цилиндрах, такие бочечки, сорок в диаметре, на метр высотой. Насыпом. В прошлом мире в этом временном отрезке в таких бочонках в СССР селедку по гастрономам развозили. А тут кофе. Смотрю на этикетку кофе в зернах, двойной обжарки, Карнатаки. Вес сто фунтов. Сорок пять кг значит. Логично, кофе тяжелее.

Задумываюсь, а сколько мне нужно чая, кофе, табака и какого? Какого сорта в смысле. Затормозил. Тут ведь его тонны и тонны, таскать с собой ненужное, зачем? Беру один тюк Цейлонского, один Ассам, на другом складе бочонок кофе, на третьем тюк табака. Просто просовываю активный щуп в дырочку в полу и забираю в карман. Гордо удаляюсь проводить дегустацию. Тут железная дорога очень удачно врезана в ландшафт. В смысле железка внизу в искусственном каньоне, а все остальное вверху. По склонам каньона дикие заросли всего, затеряться можно легко. Устраиваюсь на середине склона, вырезав себе уступ два на два. Достаю щепотницу, полено, нарезаю на щепки, чайник, вода, дело пошло. Открываю тючок цейлонского, пакет, так чай крупнопорезанный черный, запах приятный. Отсыпаю горсточку в литровую кружку, заливаю кипятком. Пять минут, есть контакт. Отливаю в стакан с подстаканником, пробую. Как там говорят эксперты, чай ясный, аромат… Ладно, не надо корчить из себя невесть что. Не такой уж ты и гурман. Вернее, если гурман, то никакой. Для чая у тебя характеристик ровно три: хороший, пить можно и гуано. Примерно так же и со всеми остальными напитками. Этот хороший. Завариваю Ассам, темный цвет, чёрный так чёрный. Вкус густой, насыщенный. На любителя, но пить можно. Кофе. Опа, а кофемолкой мы не озаботились. Протыкаю отверстие в крышке бочонка, отсыпаю в кружку горсть кофейных зерен.