Чтение онлайн

Люсьен курила на балкончике сверкая голыми ножками и ехидно осведомилась у нас, как прошла ночь. Разнообразно, Люси, разнообразно, бормочет Пьер.

– Тут кучу каких-то железяк привезли из магазина, вон свалили во дворе.

– Это мои покупки!

И шёпотом Пьеру: - отвлеки Люсинду, мне со двора прибрать всё нужно.

– Потом переоденемся и в кофейню.

В кофейне садимся на открытой террасе, долго, часа два пьем кофе, читаем газеты. Полицейский наряд вокруг фанеры в Булонском лесу ещё не снят, ночью были попытки похищения фанеры с предварительным отвлечением полицейских. Наряд был усилен. Предполагается, что к обеду воскресенья фанера будет выкопана и перевезена в здание городской ратуши.

Серия необъяснимых краж в швейцарском городе Базель, за одну ночь ограблены оружейная и парфюмерная лавки, а также, исчезла куча щебня и песка, прямо в центре города. Предназначалось для ремонта тротуаров, представитель строительной фирмы высказался в том смысле, что хорошо, что плитку тротуарную завезти не успели. А то её бы тоже увели. Полиция совсем мышей не ловит. Полиция просто роет землю, пытаясь найти злоумышленников. Причем в буквальном смысле, выяснилось, что оружейная лавка была ограблена через подкоп, впоследствии небрежно засыпанный песком. Все это раскопали, но представитель строительной фирмы сказал, что это не их песок, этот жёлтый, а у них был похищен серый песок. И вообще этот песок не из Швейцарии.

– Макс, ты видишь, как лихо тут проводят параллели? Надо норки засыпать впоследствии местным грунтом. Сыск здесь на редкость результативен, то ли люди умнее, то ли подход другой.

Пьер отлучился в сортир, вернулся зеленоватого цвета, сказал, что пошёл домой, надо отдохнуть и выспаться нормально. Махнул ему рукой, иди, спи.

Иду по улицам, прогуливаюсь, смотрю на дома, на людей. Захожу в магазины. Накупил разной колбасы, много. В большом универсаме, попался отдел, «все для отдыха на море». Ласты-маски, лодки надувные, матрасы, шезлонги, зонтики и прочее. Лодки были на одного, разноцветные. Взял десяток. В сдутом виде место занимает как три книжки. Матрасов пляжных надувных десяток, с насосами-лягушками и покрывалами. Пяток складных пляжных зонтиков, разноцветных. Ковриков пляжных полтора на два метра, десяток. Шезлонгов складных десяток, три набора стол и три стула складные. Пончо обычное полосатое пять штук и с капюшоном зеленое непромокаемое десяток.

За все с доставкой заплатил тысячу двести долларов и дал адрес на Дезире Шартон, сказал спросить Пьера или Люсинду, товар для Мишеля, они знают. И выгрузить во дворе, всё упаковано в полиэтилен, так что дождь не страшен. Обещали доставить все к вечеру.

На открытой веранде кафе заказываю мороженное и кофе, сижу, вид красивый. Потом опять бесцельно прогуливаюсь, не знаю даже где это место.

Захожу в овощную лавку, посетителей нет, в дальнем углу жирный, лысый тип орет на миленькую девочку, по виду подростка, что-то не так с товаром. Подхожу, о, сыр-бор из за киви. Мда, киви, птица гордая, пока не пнешь, не полетит. Но то птица, а здесь обычные, перезревшие киви. Уложенные в аккуратные картонные коробочки по десять штук.

– Стоять, бояться! Рявкаю с коротким, очень слабым импульсом инфразвука. Парочка замирает.

– Бамбино, почему этот лысый урод орет здесь, как потерпевший?

– Это не урод, это мсье Дюваль, владелец магазина.

Дюваль хватает ртом воздух, как рыба и силится что-то сказать. Девочка, глотая слезы, шепчет:

– Видите ли сеньор, поставщики уговорили меня взять на пробу партию киви, а его никто не хочет покупать, товар портится… Мсье Дюваль недоволен…

– ХА! Никто не хочет покупать! Инколто кретино. Месье Дюфаль! Месье Дюфаль не знать как реламирофать тофар! Этот киви есть прекрасный средство для похудений шенщин, много микроэлементоф и фитамин! Целый аптека один фрукт! Сколько тофар и почем?

– Пятьдесят коробок по тридцать центов за коробку.

С треском встряхиваю в воздухе клеенчатой сумкой, появившейся ниоткуда.

– Я есть феликий фокусник маэстро Розынбай фторой. Фесь тофар клай сюда, я платить доллары!

– Сейчас, сейчас – Дюваль трясущимися руками начинает складывать коробки с витрины в сумку, девчушка метнулась в подсобку и вынесла ещё две упаковки по двадцать коробок. Отдаю пятнадцать долларов и выхожу из магазина. Свезло, теперь экспресс мариновка мяса у нас в кармане.

Потом подумал, что неплохо и на Эйфелевой башне побывать, вид с воздуха, это немного не то. Время три часа дня.

На такси подкатываем к кассе, беру билет, поднимаюсь на второй этаж. Народ присутствует, но так, без толчеи. Смотрю на виды Парижа на закате солнца. Нормальные виды, но меня больше интересует сама башня. Оно конечно, теоретически я знаю, как все это железо можно рассчитать. Вернее, что человек может это все рассчитать и спроектировать. И ведь компьютеров не то, что не было, их тут и до сих пор нет. Придумать, рассчитать и склепать это все. Стальной ажур. Потрясающе.

Но, ужинать в ресторане не стал, хотя поначалу собирался. Послонявшись с час по башне, я понял, что запах нагревшегося на солнце металла и немного ржавчины, смазки, не способствует. И еще это ощущение, что забрался внутрь железнодорожного моста. Все красиво, прекрасно, но я пойду домой потихоньку. Спускаюсь, ловлю такси, извозчик, вези на Дезире Шартон, где она в проспект Поль Синьяк упирается, там на углу и выпаду, стартуй! От башни, да по лабиринту парижских улиц, да в шестом часу вечера, хоть и воскресенье. Но за час добрались. Дал пятерку, вышел.

Пьер был дома, Люсинды не было. Товар лежал во дворе. Оказалось, что Люсьен у нас танцовщица в кабаре, она ещё в обед отбыла на репетицию и до утра её не будет. Удачненько. Прибираю товар в карман.

– Ну ты как, голова заработала, есть в неё можешь? Веди в ресторан, где тут приличная кухня, ужинать будем, сегодня угощаю. Давай в ресторации столик в углу, понезаметнее, будешь учить меня по ходу, с какого конца вилку держать. Бабуля тебя понатаскала на этикет?

– Слегка так, потупился Пьер. А чего хочешь на ужин?

– Жюльен сразу, потом мясо по-французски, оно у вас известно как мясо по-орловски. Только не надо никаких морских гадов и рыбы тоже. Салат на твой выбор и мяса еще потом понежнее. Водку ты не жалуешь, особенно сегодня, так что алкоголь на твой выбор, а мне водки графин. Багет.

Так, обсуждая меню, дошли до ресторана, благо они тут на каждом углу. Но Пьер выбрал свой, некоторые мы прошли мимо. Пока официант принимал заказ, спрашиваю: а красная икра есть? Есть, говорит, только всю банку 300 граммов надо сразу брать. Давай, говорю, водочки холодной графинчик и икры, сразу, пока там готовить все будете, ждать не люблю. Принес через три минуты икру и водку. И стаканчики стеклянные, на пятьдесят граммов. Ладно, ну что, Пьер, по петушку?

Тайком достаю буханку черняги и полосую пальцем четыре тонких скибки, кладу их стопкой на салфетку и режу ещё крест-накрест.

– Смотри Пьер, накладываешь икру горкой на канапешку, наливаешь пятьдесят граммов водочки, выпиваешь и сразу закусываешь икоркой, а черный хлеб, э, мечта.

Пьер, судорожно сглотнул, махнул петушка и заел икрой. Откинулся на спинку стула, закатил глаза, прислушиваясь к организму.

– А ничего, слушай, хорошо пошла!

– Воот, теперь бы горяченького тебе.