Чтение онлайн

– Мы вам поможем, — вызвался высокий белокурый парень с голубыми глазами и белесыми бровями. — Бугримович моя фамилия.

К Пете Бугримовичу присоединился Аркадий Тарасенко и еще несколько парней. Затем подошел старший брат Бугримовича – Вася, лейтенант, летчик. Его самолет был подбит, и Василий выбросился с парашютом. После долгих скитаний пришел домой и скрывался от немцев и полицаев. И теперь, услышав от брата, что в деревне партизаны, пришел к нам.

Ребята повели нас к станции, которая скрывалась за лесозащитной полосой. Мы надеялись незаметно подойти к железной дороге и решительным броском ворваться на станцию. Однако не успели приблизиться к дороге и на двести метров, как в воздух взвилась ракета, и гитлеровцы открыли пулеметный и автоматный огонь. Захлопали минометы. Среди нас с треском начали рваться мины.

Пришлось залечь, открыть ответный огонь и перебежками продвигаться вперед. Правофланговый взвод второй роты пошел в обход станции и вынудил немцев отойти за железнодорожное полотно.

Бой с каждой минутой накалялся. Немецкие пулеметчики, засевшие в домах и дзотах, не давали возможности пересечь железную дорогу. Слева вдоль пути без умолку строчил пулемет…

Но вот прогремело несколько гранатных взрывов. В одном из зданий вспыхнул пожар. Это Володя Лапин и Ванюшка Маркиданов, пренебрегая опасностью, подползли к дому и забросали его гранатами. Воспользовавшись этим, два взвода второй роты перемахнули через насыпь и пошли в обход станции справа. Пожар разгорался. Я подал команду: «Приготовиться к атаке!» В этот же момент позади нашей цепи взорвалось несколько снарядов, а вслед за этим послышался стук приближающегося эшелона. Шквальный пулеметный огонь заставил нас вжаться в землю. Срезанные пулями ветки кустарника летели нам на головы.

С шипением, звякнув буферами, перед нами встал поезд с бронированными площадками и танкеткой на платформе. Он заслонил собой станцию.

Было ясно, что мост на реке Ведреч нашим взорвать не удалось и по нему прошел бронированный поезд с подкреплением. Мы же понадеялись на взрыв моста и не заминировали дороги. Исход боя был решен не в нашу пользу.

Роты отошли. Мы вынуждены были возвращаться, не выполнив задания. Это был самый тяжелый момент. В соединении до сих пор почти не было случаев, чтобы задание не выполнялось… Видимо, мы недооценили противника и распылили свои силы.

Командование не могло мириться с неудачей. Было принято решение повторить операцию. Уничтожение железнодорожного моста и на этот раз возлагалось на Шалыгинский отряд. Для разгрома гарнизона на станции в мое распоряжение выделялись четыре роты: вторая, пятая, девятая и тринадцатая. Общее руководство операцией по взрыву моста и разгрому гарнизона на станции осуществлял Вершигора.

– Ждите нас с победой, — заверил Петр Петрович командира и комиссара.

И снова, почти без отдыха, роты вышли на задание. К месту прибыли в полночь. На этот раз, прежде чем начать бой, заминировали дорогу с обеих сторон от станции.

Девятая рота перешла железнодорожное полотно в стороне от станции. Она должна была уничтожить доты и ударить по врагу с тыла. Остальные роты наступали непосредственно на станцию.

Немцы явно не ждали нашего повторного нападения. Это позволило ротам подойти близко к станции. И хотя часовой поднял тревогу, партизаны сумели почти без боя захватить помещение, оказавшееся складом вещевого имущества. Завязался бой. Роты залегли. Казалось, и на этот раз нам не удастся полностью овладеть станцией.

– Мальчишки, вперед, черт возьми! Вперед! — выкрикнула в тот момент отважная и по-мальчишески озорная автоматчица второй роты Нина Созина и бросилась вперед. Ее примеру последовали остальные.

– Гранатами, гранатами, — горячился Костя Рыбинский.

– Дадым жизна! — кричал Вано Рехвиашвили, посылая длинные очереди из своего пулемета.

Гранатные взрывы чередовались с автоматными и пулеметными очередями. Девятая рота заставила замолчать немецкие пулеметы в дзотах. Гитлеровцы начали удирать со станции. Но тем, кто засел в зданиях, путь к отходу был отрезан. В дело вступили минёры. Взлетели в воздух стрелки, семафор, связь.

Вспыхнули служебные здания и подсобные постройки…

Задание было выполнено: вражеский гарнизон разгромлен, путевое станционное хозяйство разрушено. В наших руках оказался склад с зимней одеждой. Особенно радовались партизаны сверкающим белизной новым полушубкам. Ведь зима, как говорится, на носу.

В бою за станцию Демихи мы потеряли троих товарищей. Володя Лапин получил легкое ранение, а у ног Кости Рыбинского взорвалась немецкая граната и взрывной волной ослепила его. И теперь Костю вели под руки его дружки Володя Савкин и Костя Стрелюк.

В отряд с нами пришло пополнение: человек тридцать из местной молодежи. Многие вместе с нами участвовали в бою.

Разгромом лоевского гарнизона и проведением операции на железной дороге Гомель-Калинковичи наше соединение начало свои боевые действия на правобережье Днепра.

Не задерживаясь больше в Лесном, отряды с утра 17 ноября выступили на юго-запад. Предстояло переправиться через Припять. Нас это беспокоило, так как мостов на реке не было, а морозы стояли еще недостаточно сильные, чтобы сковать воды прочным льдом. Но, прежде чем подойти к Припяти, мы встретились с трудностями иного характера.

На первом же переходе колонна уперлась в топкое болото. Непрочная кромка замерзшего болота не выдерживала лошадей, трескалась, и на поверхность выступала вязкая жижа. Подводы увязали. Люди надрывались, помогая лошадям. Две автомашины, которые разведчики захватили в Новых Барсуках, пришлось бросить, переложив груз на подводы. Чем дальше пробирались, тем труднее это нам давалось. По колонне пронеслась команда:

– С пилами и топорами – вперед!

Застучали топоры, завизжали пилы: начали валить лес, рубить кустарник и укладывать дорогу настилом. Выложим несколько десятков метров, протолкнем десяток подвод и снова за топоры и пилы. Лошади брали рывками. Подводы скакали на бревнах, попадали колесами в колдобины, опрокидывались, и из них прямо в грязь вываливались раненые. Не утихали стоны, крики, ругань.

Оберегая раненых, партизаны повозки переносили на руках. Беда заключалась еще и в том, что пройдет часть обоза, разобьет дорогу и вновь приходится восстанавливать настил. И так весь день без передышки.

Наконец к вечеру болото осталось позади. Однако марш был сорван. Люди и лошади выбились из сил. Нужна была передышка…

С утра 18 ноября подул холодный ветер. Полетела снежная крупа. Поеживаясь, партизаны шли ускоренным шагом. Маршрут большей частью проходил по открытой местности. Но вот колонна вошла в большое село Юревичи, пересекла его и свернула к реке, но мы еще долго шли кустарником, обходя песчаные дюны и небольшие озера.

При виде реки наше беспокойство усилилось. Еще бы! Припять покрылась тонким слоем льда и то не везде. Местами виднелись незамерзшие полыньи.

За рекой раскинулось село Барбаров. Там конечный пункт сегодняшнего перехода… Разведчики начали прощупывать лед, отыскивая направление для переправы. Под их ногами лед слегка прогибался и потрескивал, но не ломался. Все дальше и дальше от берега уходили Черемушкин, Лучинский, Журов и другие разведчики. Мы следили за ними. На противоположном берегу собирался народ. Вдруг видим, оттуда к разведчикам направился кто-то из жителей села. Он размахивал руками и что-то кричал. Ветер доносил до нас обрывки фраз: