Записки разведчика
Шрифт:
– Куда вы идете!? Провалитесь! Река еще не стала…
– Не волнуйтесь, папаша! — кричал в ответ Павлик Лучинский, продолжая путь по льду.
– Еще никто из местных не переходил, а вы обоз… Потопите.
– Да ведь нам сильно надо на тот берег, а если надо, значит перейдем… – доказывал Митя Черемушкин…
Еще разведчики не достигли противоположного берега, а Ковпак подал команду:
– Всадники, на лед!
Первым поспешил юный разведчик Миша Семенистый на маленькой шустрой лошадке: лед угрожающе затрещал, но не проломился.
– Осел на воду, — с видом знатока сказал Панин.
И действительно, когда вслед за Семенистым поехали другие всадники, то слышалось лишь тихое потрескивание. Так один за другим на том берегу оказался весь взвод конных разведчиков во главе с лихим Мишей Федоренко.
Началась переправа обоза. Для безопасности подводы пускали с промежутками в пятьдесят метров. Но ездовые поверили в счастливую звезду и все сокращали и сокращали расстояние.
– Сколько живем здесь, никогда не видели такого чуда, — разводили руками жители.
И было чему удивляться. Ведь всего в пятнадцати-двадцати метрах в стороны от переправы виднелись открытые полыньи, из которых выплескивалась вода, растекаясь по льду. В некоторых местах вода подходила к нашей дороге. Пришлось настелить сена, чтобы колесами подвод и подковами лошадей не разрушить лед. Однако и это мало помогло. На льду появились провалы и все-таки, лавируя между ними, ездовые пробирались вперед.
Орудия командир не решился пускать через реку по льду. Они были перевезены на пароме несколько в стороне от ледяной переправы.
– Наверное, так и не бывало никогда, чтобы в одно и то же время, рядом существовали две различные переправы: зимняя и летняя, — сказал удивленный Гапоненко…
Весь день и до поздней ночи ползли подводы по льду, А на следующее утро западный ветер принес потепление. Лед покрылся водой, а еще через пару часов невозможно было перейти пешему, не говоря уже об обозе. Стоило нам задержаться на сутки, и мы не сумели бы переправиться через Припять.
Оставив позади себя Припять, соединение углубилось в Полесье. Среди лесов там разбросаны села, деревни и много мелких хуторов. Почти в центре Полесья, недалеко от границы двух братских республик - Белоруссии и Украины, расположен районный центр Лельчицы. Этот район и был облюбован Ковпаком и Рудневым для базирования отрядов.
ПАРТИЗАНСКИЕ „КАННЫ"
Впереди простиралась сплошная полоса лесов. Теперь, не опасаясь авиации, мы могли совершать дневные марши. Встреч с крупными силами противника пока не предвиделось. Мелкие же гарнизоны и полицейские участки, разбросанные в Полесье по селам и местечкам, узнав о нашем продвижении, начали спешно готовиться к обороне. Но когда мы с ходу разгромили несколько таких гарнизонов, а соединение Сабурова овладело районным центром Словечно, перепуганные полицаи, спасая свои шкуры, в одиночку и группами устремились в Лельчицы под защиту немецкого гарнизона.
Гитлеровцы из трех районов Полесья создали округ с центром в городе Лельчицы. Это был их опорный пункт в глухом районе Полесья. Здесь сосредоточились немецкие окружные власти, полицейское управление и военная комендатура с гарнизоном около трехсот солдат и офицеров.
После того как нашими подразделениями была уничтожена полицейская охрана складов в Буйновичах, а зерно и мука из этих складов были частью вывезены партизанами и частью розданы населению, в Лельчицах поднялся переполох. Гитлеровцы спешно укреплялись в городе: приспосабливали здания к обороне, рыли окопы в парке перед комендатурой, гарнизон усилился полицейскими, которые прибежали из окрестных сел.
В лагере врага царила паника. Этому, в немалой мере, способствовали слухи, которые распространяло местное население. В их устах наше партизанское соединение превращалось в кадровые войска Красной Армии.
Обо всем этом разузнали разведчики.
– Самый раз нанести удар по Лельчицам, — сказал комиссар.
– Ты, Семен Васильевич, мои думки читаешь, — весело отозвался Ковпак. — А начальник штаба, наверно, и план уже разработал. Как Григорий Яковлевич? — обратился командир к Базыме.
Да, неторопливый, рассудительный начальник штаба Базыма, бывший учитель, уже не раз замечал, как то Ковпак, то Руднев раскрывали карты и внимательно всматривались в то место, где обозначен город Лельчицы. Туда же нацеливались и основные силы разведки. Вот и сегодня только вернулись оттуда разведчики Черемушкин, Журов и Лучинский, как вновь к городу направились Мычко, Архипов, Гомозов и Виноградов.
По всему было видно, что решение о разгроме лельчицкого гарнизона командиром и комиссаром принято, а помощником начальника штаба Васей Войцеховичем разработан план боя с расчетом окружить и уничтожить гарнизон. Ждали только удобного момента для удара. Такой момент настал.
День 25 ноября прошел в заботах по подготовке к операции. В ударную группу входили Путивльский, Глуховский и Шалыгинский отряды. Кролевецкий отряд должен был перекрыть дороги, идущие из Лельчиц, и не допустить подхода подкрепления противника, а также уничтожать группы, которые могут прорваться из Лельчиц. В резерв выделялись три роты, в том числе и наша тринадцатая.
– Это будут наши партизанские «Канны», — воодушевленно сказал Руднев. — Так проведем же их с достоинством!
Перед самым выступлением на задание мне встретился Саша Тютерев. Увидев меня, он издали закричал:
– Слыхал, Иван Иванович, старик номер отчубучил?- И, увидя мой недоуменный взгляд, пояснил: — Ковпак по телефону переговорил с Лельчицами и приказал гитлеровскому офицеру немедленно убраться восвояси.
– Что же тот?
– А тот ответил: «Я бы с удовольствием, но начальство не разрешает… Я всего лишь заместитель».
– Наш дед под Буденного действует, — вставил бывший бухгалтер, а ныне командир пятой роты Степа Ефремов. — Помните, как он приказал генералу Шкуро построить в Воронеже свои войска для парада?
…Бесшумно и деловито покидали роты Стодолищи. Одновременно с Путивльским, из соседних сел выступали остальные отряды соединения. Необходимо было к двум часам ночи изготовиться к бою, а в три часа начать атаку.
Тринадцатая рота шла со штабом за пятой, шестой и девятой ротами ударной группы… Когда мы подходили к речке Уборти, в Лельчицах раздался винтовочный выстрел. Вслед за этим вокруг города разразился пулеметный и автоматный шквал. Снопы трассирующих пуль полетели к центру города со всех сторон.