Чтение онлайн

Разгромом немцев в Лельчицах было положено начало создания партизанского края в Полесье. На десятки километров вокруг не было немецких гарнизонов. Успехи ковпаковцев и сабуровцев послужили примером для многих мелких партизанских отрядов, которые так же активизировали свои действия.

…В веселом настроении покидали партизаны отвоеванный у врага город Лельчицы. Но не успела колонна втянуться в лес, как Черемушкин доложил, что справа движется до сорока человек и четыре подводы.

– Видимо, полицаи спешат в Лельчицы на помощь, — высказал предположение Митя.

– Поздновато, — оживился Карпенко. — Устроим им встречу.

Горкунов послал связного доложить Ковпаку, а мы с Карпенко повернули свои роты навстречу неизвестной группе. Мы уже начали готовиться к бою, вдруг из леса галопом вылетел всадник.

– Не стреляйте, свои! — закричал он издали, как только заметил нас.

– Ба, Олег! — удивленно сказал Карпенко.

К нам на взмыленном гнедом коне подскакал Олег Фирсов.

– Откуда ты?

– Из Симоновичей, — ответил возбужденный Олег. — С Мишей Фоминым и Иваном Семеновым обезоружили пятьдесят девять полицейских.

– Не может быть! Втроем? — удивился Стрелюк.

– Не веришь? Посмотри, — сказал Олег, указывая на выезжавшие из леса подводы и большую группу пленных, которых конвоировали Фомин и Семенов.

Казалось немыслимым, чтобы три человека могли обезоружить такое количество врагов. А произошло это так.

Ленкин с одиннадцатью конниками вел разведку. На одном из хуторов от местных жителей узнал, что в Симоновичах много полицейских. Он поручил Фирсову с двумя разведчиками уточнить данные.

Разведчики к селу подъехали ранним утром. Зашли в избу, чтобы расспросить о полицейских,

– Всего полицейских человек шестьдесят, — сказала разбитная молодуха. — Только среди них настоящих-то предателей и пятнадцати не наберется. Остальных немцы насильно заставили взять оружие.

– Эх, была не была, рискнем? — обратился Олег к товарищам.

Направились к дому, в котором располагалась полиция. Часовой дремал на крыльце. Когда его разбудили, он с перепугу принял разведчиков за начальство из Лельчиц. Олег приказал собрать всех полицейских…

Полицейские по одному - по два начали приходить минут через пятнадцать. Их пропускали в дом, обезоруживали и брали под охрану. Так за час обезоружили пятьдесят девять человек. Старосты и начальника полиции не было. Они еще накануне уехали в Лельчицы…

– Мы партизаны, — сказал Фирсов, когда были обезоружены все полицейские.

Из пятидесяти девяти пленных шестнадцать явных предателей были расстреляны, тринадцать человек, по их просьбе, приняты в партизаны, остальные отпущены…

Со дня выхода из Брянских лесов до момента разгрома немцев в Лельчицах прошло ровно месяц. Рейд прошел успешно. За это время соединение провело ряд серьезных боев с немцами, израсходовало значительную часть боеприпасов. Одновременно с этим в обозе накопилось большое количество раненых. Необходимо было выбрать место для базирования отрядов, которое бы находилось вдали от крупных немецких гарнизонов и имело площадку для приема самолетов.

После тщательной разведки Ковпак и Руднев остановили свой выбор на Глушкевичах и окружающих их селах Милашевичах, Прибыловичах и Капищах. 29 ноября отряды заняли отведенные им села.

Штаб соединения с Путивльским отрядом разместился в Глушкевичах.

Разведчики протянули свои щупальцы к Мозырю, Столину, Сарнам, Олевску и другим городам, отыскивая объекты для нападения.

Декабрь пришел с обильными снегопадами и снежными буранами. Хлопьями валит снег. Не успеют снежинки коснуться земли, как их подхватывает порывистый ветер и, покружив в воздухе, вновь бросает на землю. Встречный ветер заставляет прикрывать лицо воротником шинели. Кони, изогнув шеи колесом, не хотят идти против ветра и норовят свернуть в сторону. На дороге снежные заносы. Лошади увязают по брюхо в сугробах и с трудом тащат розвальни. Разведчики время от времени соскакивают с саней, чтобы согреться и помочь лошадям.

На вторых санках со мною Костя Стрелюк, Володя Савкин и Сережа Рябченков. Впереди метрах в пятидесяти от нас едет Коля Гапоненко с четырьмя разведчиками. Снежная вьюга скрывает их от нашего взора и заметает след саней. Но вот впереди замаячили сани. Подъезжаем ближе. К нам подбегает облепленный снегом Гапоненко.

– Лошади не идут, выбились из сил! — старается он перекричать завывание вьюги. — И дороги не видно…

– Оставайся, Коля замыкающим. Мы поедем вперед, — прокричал я в ответ.

Сережа дернул вожжами, лошади нехотя свернули с дороги, обошли санки Гапоненко и вышли вперед. Теперь мы пробивали дорогу для остальных четырех саней. Торопились. Надо было до наступления ночи добраться до большого леса…

В лес въехали, когда было уже темно. Даже луна не помогала. Зато ехать стало легче. Ветер нас уже не донимал, лишь угрожающе гудел в вершинах сосен. Почувствовав под собой дорогу, лошади пошли резвее.

Нам предстояло за два перехода проехать около ста пятидесяти километров, выйти к реке Стырь западнее Домбровицы и взорвать два железнодорожных моста. Взрывы необходимо произвести в ночь с 4-го на 5 декабря. В это же время должны взлететь в воздух мосты на железных-дорогах западнее, восточнее и южнее Сарн, а также в районе Столина. Туда ушли группы Кульбаки, Цымбала, Подоляко и другие. Этими диверсиями предусматривалось вывести из строя сарнский железнодорожный узел, который, как спрут, впился своими щупальцами в Полесье и Ровенщину. Он обеспечивал переброску гитлеровских войск и грузов по дорогам Ковель-Киев, Лунинец-Ровно, связывал магистрали Брест-Гомель, Ковель-Киев, Львов-Киев.

В нашей «чертовой дюжине» в строю находилось всего тринадцать человек, так как Лапин, Рыбинский, Маркиданов и Щербаков еще не выздоровели после ранений. Володя Зеболов получил специальное заданное по разведке железной дороги, а Вершигора, радистка Аня Маленькая и их ездовой с нами на задание не шли. Поэтому нам в качестве усиления выделили из двенадцатой роты пять человек с пулеметом. Возглавлял эту группу командир роты Сарапулов.

Отправляя группы на задание, Ковпак сказал:

– Смотрите, хлопцы, чтобы мне все мосты взлетели в воздух вовремя.

А комиссар добавил:

– Посмотрим, насколько вы способны самостоятельно решать боевые задачи.

После такого напутствия каждому не хотелось попасть впросак…

Всю ночь ехали лесом. Сделали всего две остановки по тридцать минут: подкормили лошадей и дали им передышку. К утру снежную вьюгу сменил крепкий мороз. От вспотевших коней валил пар. Хвосты и гривы засеребрились.

Впереди показались заснеженные крыши домов. Из труб подымались ровные столбики дыма. Избы манили теплом. Здесь была намечена дневка. Но как только мы подъехали к околице, в селе поднялся переполох. Это нас насторожило. Выслали вперед разведку. Оказалось, что причиной переполоха явились мы сами. Дело в том, что большинство из нас были одеты в форму немецких солдат и офицеров. Кто-то из жителей увидел нас, принял за немцев и предупредил соседей. По селу полетела тревожная весть.

Прежде чем расположиться на отдых, мы организовали охрану села. И тут-то выяснилось, что в населенном пункте есть партизаны… К нам пришли три вооруженных человека, назвавшиеся разведчиками отряда «дяди Пети». Их появление меня удивило. Тем более, что о таком отряде мне ничего не было известно. Отправляясь в дальний путь, я не думал встретить здесь партизан. Мне казалось, что мы забрались в места, где еще не ступала партизанская нога, и мы будем первыми вестниками от народных мстителей. Но не так-то было! Правда, мы сначала не доверяли им. Но жители подтвердили, что это действительно партизаны. Одна женщина так и сказала: «Это партизаны нашего «дяди Пети».