Записки следователя
Шрифт:
К вечеру снова беседа с подростком. Лед недоверия растаял. Хомяк поведал о том, как он оказался на улице беспризорным, о двоюродном брате-шофере. Он склонял его к выпивкам. Миша перестал с ним встречаться. И занялся бродяжничеством. У брата много женщин. Он их катает на машине, заманивает домой, издевается.
В беседе со мной этого Михаил не сказал. Был недоволен тем, что майор передал его слова. Тогда я не мог себе представить, что через много лет еще встречусь с Мишей Хомяком. Но об этом потом. Сейчас же наши усилия направлялись на поиски шофера-преступника, пропавшей десятиклассницы.
Для проверки установили — двоюродный брат Миши — Трофим Киселев. Он оказался в командировке. Выехал на машине в день исчезновения Вали Ивакиной.
Мы не ограничились одной версией. Проверку проводили всего автотранспорта города. Изъяли журналы, в которых регистрировалось время прибытия заинтересовавших нас автомашин. Более трех десятков автомашин в тот вечер поздно прибыло в гараж. Осмотрели их. Осматриваем автомашину Бориса Н. Он нервничает, отвечает на вопросы запальчиво. Озирается по сторонам. Чего-то боится.
— Как значится в журнале, вы вернулись в гараж в 21 час. Рабочий день до 18. Где были?
Шофер мнется. Его вполне можно заподозрить в преступлении. Осмотрели кабину. Она в полном порядке. А шофер дает путанные показания. Наконец, все выясняется. Он подрабатывал «налево», боялся за это наказания.
Снова поиски. Выезжаю вслед за братом Миши Хомяка, Киселевым, к месту его командировки. Нашел в гостинице. Осматриваю кабину автомашины. В кузове много серой оберточной бумаги. Машина принадлежит автобазе. Допрашиваю. Он поясняет, что никогда не подвозил. Нашел волосы в кабине машины. Поясняет:
— В кабине ездят женщины, грузчики. Причесываются.
По другому заговорил брат Миши Хомяка, когда под его сиденьем нашлась точно такая же беленькая пуговица, как на месте происшествия. Теперь, казалось, нагловатому, отбывавшему наказание за хулиганство шоферу райпотребсоюза остается рассказать правду. Он продолжает лгать. Тогда с головы Киселева снимается меховая шапка черного цвета. Он уведомляется, что найденные клочки меха и сама шапка направляются на исследование, а с заключением эксперта он будет ознакомлен.
— Говорите, где девчонка? Что с ней? Жива?
Дрожащими пальцами он вытащил из кармана пачку сигарет. Закурил.
— Не надо экспертиз. Она жива. Мы ее отпустили. С кем был? С Валеркой Шелковым.
Ночью, прямо с постели брали соучастника Шелкова. Под утро выехали с Киселевым на то место, где они вытолкнули побившую в кабине стекла Валю.
Валя яростным криком и сопротивлением обезоружила налетчиков. Заставила их отделаться от нее. Они вытолкнули девушку из кабины и уехали прочь.
Надвигается ночь. Что делать? Ей бы идти по одной лыжне. Добралась бы до какой-нибудь деревни. Но Валя не верила ни во что. Она бежала, как ей казалось, напрямую, туда, где светлее казался лес. Между соснами ей виделась опушка леса. Но за одной поляной появлялась вторая, а конца и края бору не было видно.
Но надо отдать должное мужеству девушки. Она, хотя и растерялась, но пока не падала духом. Упорно шла вперед. Надеялась засветло добраться домой. Скоро самообладание оставило ее. Она металась по лесу, бросалась туда-сюда и вконец потеряла ориентир.
Еще в пятом классе Валя однажды провалилась под лед на реке. Сейчас было такое же ощущение, как тогда: панический ужас, безысходность положения. Конец жизни.
Она боялась и того, что снова натолкнется на каких-нибудь бандитов, негодяев.
Теперь ей хотелось рыдать, кричать, звать на помощь людей. Да боялась. К тому же совсем не было сил. Начало темнеть. Улеглись спать на ветках лесные птицы. При каждом шорохе кустов Валя пугливо прижималась к земле. Мороз крепчал. Забирался под одежду. Оставалось одно — двигаться, идти вперед, наугад.
В это время ее искали. Почти всю ночь. Вышли три трактора. Утром обещали выделить вертолет.
Нашли ее на рассвете, в куче валежника, в глубоком овраге. Одежда Вали замерзла и обледенела. Лицо оцарапанное, в крови. Еще немного и случилось бы непоправимое.
Прошло несколько лет. Я сидел за своим письменным столом. То и дело звонил телефон. Заходили сотрудники по разным вопросам. Наконец, появилась минута затишья.
Ко мне постучали в дверь.
— Входите.
Улыбаясь, вошел молодой человек в замшевой тужурке и пыжиковой шапке.
— Не узнаете? — спросил он.
— Присаживайтесь. Нет.
— Мишу Хомяка помните? Детский приемник? Приехал повидать майора Степанова Петра Николаевича. Заглянул к вам. С женой в отпуске.
— Ого! Рад. Не узнать, какими судьбами? Рассказывай. Где сейчас?
— У родителей жены гостим.
— Докладывай, как сложилась жизнь?
— Работаю на стройке. Закончил десять классов, техникум. Валя настояла. Она у меня врач.
— Это кто?
— Разве не знаете? Жена моя. Та, которую вы в бору разыскали. Петр Николаевич с ее семьей познакомил. Поначалу они приютили. Потом уехал на стройку. С Валей переписывались. Она в институт подалась. Год как поженились.
— Бывает, выходит и так. Не было бы счастья, да несчастье помогло.
— Это точно. — Весело отвечает Миша Хомяк.
СЧАСТЬЕ — КАКОЕ ОНО?
Когда заглядываем в словарь В. Даля, чтобы узнать, что это такое — чувствовать любовь, то находим:
«Испытывать сильную к кому-то привязанность».
Начинается от склонности, завершается страстью.
Любовь облагораживает людей, вдохновляет их на великие и скромные подвиги и поступки во имя предмета своей благородной страсти.
Передо мной стопка сокровенных писем девушек и юношей. В каждом — человеческая исповедь, буквально крик души.
«Что же мне делать? — пишет Наташа К. — Провожала Игоря в армию, опасалась, что он найдет там другую, а вышло наоборот: перед самым возвращением Игоря я безумно влюбилась в Николая. Как объяснить Игорю, что другой мне по душе?
Неприятность и в том, что Николая отбила у лучшей подруги. Выходит, на моей совести две разбитые судьбы. Неужели я в свои 18 лет не имею права на выбор?».