Чтение онлайн

Столицын продолжал читать статью «Слепые вожди»:

Тихон хлопнул себя по лбу. Именно в ресторане! Все происходило там. Так… В номер вошел конферансье и за спиной Тихона доверительно, чуть понизив голос, сказал Леониду: «Венгель еще нас не подводил. Однако пресса молчит». А днем раньше он слышал, как Леонид у гардероба сказал мужчине в замшевой куртке: «Он нас не подводил, но пока нет даты». Тогда фамилия Венгель не была названа, но смысл фраз, кажется, один. Значит, бандиты ждут встречи с каким-то Венгелем. И вот эта дата объявляется в газете… Неужели в этом вся разгадка таинственного заговора головорезов? Поразительно, если попаду в точку. Важность такого открытия трудно переоценить…»

Столицын положил перед собой лист бумаги и подробно изложил Белоусову свою версию. Срочное донесение через телефониста, связного Савкова, он направил Максиму Андреевичу.

В дверь постучали. Это бы снова сосед, Платонов.

— Пардон, извиняюсь, — сказал он с просительной улыбкой, — теперь за утюгом. Лизонька сказала, что у вас.

— У меня, — ответил недружелюбно Тихон. — Возьмите у камина.

— Однако эта девочка хорошо сложена, бестия! — пытался завязать разговор Платонов. — И, похоже, благоволит к одному молодому человеку, просто за уши не оттащить, словно кошечку от молока. Приятна, бестия, пальчики оближешь.

— Вы о чем?

— Будто не понимаете? Экий вы скрытный. Мы ведь тоже-с образованные!

— Не сомневаюсь, однако, представьте, не возьму в толк, о чем это вы?

— Ну, вы, братец, хитрый. Почитай, с полчаса только что у вас просидела красавица. А вы не догадываетесь, о ком речь!

Очень хотелось смазать по шее этому надоедливому и блудливому гостю, но Тихон сдержанно сказал:

— Вот утюг. Это — первое. А второе — молодому человеку не ставят в вину то, что его любят девушки. Энгшульдиген Зие! Извините меня!

— Этот молодой человек наверняка пользуется успехом. Красавицы прямо преследуют его, — не унимался въедливый гость.

— Простите, но мне кажется, что вы преследуете меня. И мне это, знаете, не очень приятно… И сами посещения обременительны. Мне и без того не совсем уютно в этой глуши… Битте, форт. Пожалуйста, прочь. Вон.

— Позвольте, как вы разговариваете со старшими? Да вы под стол пешком ходили, когда я свой долг выполнял перед отечеством!

Платонов хлопнул дверью и еще долго шумел в коридоре.

Тихон от души рассмеялся. Получилось, как требовалось. Этот скот не мог не почувствовать барские замашки господина Беккера.

31 декабря Николаю Кривоносову исполнилось двадцать два года. Ему очень хотелось погулять в день своего рождения, хотя бы по чужому городу, мысленно представляя, что он в Москве, в Таганском районе. Там ждала его Настя, лучшая девушка на белом свете.

Отец ее работал на кирпичном заводе в одном цехе с Николаем. Однажды Настя принесла отцу обед, и он познакомил дочь с напарником, крепко сбитым веселым парнем. Девушка зачастила к отцу в цех, и вскоре состоялось первое свидание, затем второе… Николай стал встречаться с ней у себя на Таганской площади. Обычно они шли на Яузский мост, а оттуда по Солянке к Китайгороду, потом переулком возвращались на Таганку.

Николая призвали в армию. На фронте, в феврале семнадцатого года, он получил первые уроки большевизма. Наставником его стал рабочий Алексей Евдокимов. Тогда же Кривоносов по его рекомендации вступил в партию большевиков.

Октябрьскую революцию Николай встретил в Москве. Его полк, брошенный на усмирение Октябрьского восстания, перешел на сторону большевиков. Эсеры попытались повлиять на солдат, устроив в казарме митинг. Офицер сорвал с себя погоны и закричал:

— Братцы, я такой же, как вы, солдат! А погоны — маскарад, чтобы к вам пробраться. Сам из деревни: мать кухарка, ходила по богачам в поисках заработка, отец отдал богу душу в батраках. Был я и сам подпаском, чернорабочим на фаянсовом заводе. Психология у нас с вами одна. Давайте помозгуем: когда мы можем получить землю? Только в том случае, если разобьем германца. А большевики подсказывают нам ложный путь: штыки в землю. Ну, допустим, оголим фронт, так немец тут же задушит нас. Временное правительство за войну до победы, большевики, напротив, кричат: «Крестьянин, бросай войну, иди, отбирай у помещиков землю». Это предательство, измена! Пресечем неразбериху и анархию. Разобьем германца! Потом получим землю. Ее нам обещают лучшие представители российской интеллигенции, возглавляющие Временное правительство.

Два десятка лазутчиков, переодетых в солдатские шинели, закричали: «Ура! На германца! Не допустим измены, смерть предателям».

Но тут взял слово однополчанин Николая, солдат Евдокимов. Он громко закричал, обращаясь к лазутчикам:

— Так вы же и есть предатели. Куда вы нас толкаете? В могилу? На кой шут нам тогда земля, коль сами от пуль германца в нее ляжем?

— Долой войну — даешь революцию! — дружно подхватили солдаты.

Для Николая это был первый урок силы большевистского слова.

Вот и выходит, что он, Николай Кривоносов, и Тихон Столицын уже успели пройти школу революции.

Николай в раздумье потер лоб. Вспомнил, как несколько дней назад он на одном из московских вокзалов втискивался в обшарпанный, скрипучий вагон, набитый беженцами, мешочниками и шпаной. По заданию МУРа в приподнятом настроении ехал он в Окск. И был уверен в успехе и своих силах.

Но, увы, Николай тяжело вздохнул, дело оказалось нелегким, раздобыть существенные сведения о грабителях пока ему не удавалось. Это его угнетало. «Только не падать духом, — в который раз ободрял себя Кривоносов, — не терзать себя сомнениями. За революцию, Советскую власть можно пойти на любые муки, даже на смерть. Но лучше, конечно, остаться живым. Приезд в Окск Столицына — это ободряющее событие. Вместе с Тихоном придет успех. Это уж точно. Теперь силы удвоены».

Выслушав доклад дежурного об оперативной обстановке за истекшие сутки, Белоусов пригласил к себе в кабинет Рябова. Вместе они приступили к составлению плана на приближающийся новогодний вечер.

— Необходимо уберечь Кривоносова, — сказал комиссар. — Хорошо бы сразу удалить его и вывести из зала.

Рябов, согласившись, добавил:

— Эта операция должна пойти на пользу Тихону, если он умно поведет себя во время облавы. Всякие подозрения бандитов с него должны быть сняты после проверки документов в ресторане… Когда разобьем милиционеров по отрядам?

— В десять вечера. Я возьму человек пятнадцать. С ними войду в ресторан в полночь. У тебя будет… сорок, это маловато… полсотни сотрудников. Арестованных буду передавать тебе. Доставляйте их в губмилицию. Операцию должны закончить часам к четырем.

— Нужно сегодня же убрать Платонова, соседа Столицына, — напомнил Рябов.

Белоусов кивнул:

— От Тихона поступило срочное сообщение о каком-то таинственном Венгеле, возможно, имеющем отношение ко всем нашим провалам. Изучил всю месячную подшивку газеты «Голос народа». Пять раз нашел одно и то же объявление. Менялись лишь числа: назначаются встречи в церквях. Сегодняшняя — на Залесском пустыре.