Чтение онлайн

— Несите все съедобное, я голоден. Но не конину, — Тихон брезгливо сморщился.

Столицыну показалось, что в зале он не произвел должного впечатления. К нему не бросились. Официант, устраивая его, хотя и был вышколенно вежлив, но без того подобострастного угодничества, с которым лакеи обычно принимают богатых гостей. Внезапно Тихон показался сам себе жалким в чужом наряде.

— Побыстрее, милейший, — сердито сказал он. — У меня нет охоты ждать!

Это подействовало:

— Один момент, — официант побежал на кухню.

А Тихон уже мысленно ругал себя и за неуверенность, и за невесть откуда взявшееся ощущение одиночества и тоски. Похоже, на миг сдали нервы. Он вновь подумал о Кривоносове. В течение дня Николай должен был ему встретиться в гостинице. Однако этого не случилось. Может быть, его вообще здесь нет? Тогда — где он и что с ним?

За спиной послышалось шуршание шелка и мягкий женский голос. Столицын обернулся, по залу шла девушка, которую он видел на улице утром. Встретившись взглядом с Тихоном, она вдруг почему-то поздоровалась.

Официант с усиками сказал девушке:

— Зосенька, проходите в номер.

— Буду ужинать здесь, — капризно повела она плечами. — Вкусненькое только несите.

Большие глаза еще раз на мгновение остановились на Тихоне и скользнули в сторону.

— Вы сегодня будете петь? — поинтересовался второй пожилой официант, подойдя к девушке. — А то музыканты… запаздывают.

— Дайте отдохнуть, оркестр у подруги на свадьбе.

— Почему же вы, Зосенька, не у подруги?

— Представьте, есть причины. Но я здесь и не изводите меня расспросами!

За окном темнел вечер. Официанты начали готовить керосиновые лампы, но тут, к общему ликованию, в хрустальных люстрах вспыхнул электрический свет.

Девушка села так, что Тихон то и дело встречался с ней взглядами. Настроение у него поднималось: она явно была здесь завсегдатаем. Официанты ублажали ее. Загадочно улыбаясь, девушка поправляла голубую, стягивающую золотистые волосы ленту, кокетливо стряхивала с колен салфеткой крошки, давая понять, что ощущает устремленные на нее любопытствующие взгляды. «Изящна, грациозна, — перечислял про себя Тихон. И сделал вывод: «Красавица». И Зося размышляла на свой лад: «Откуда взялся этот глазастый Дон Жуан? Что за кудри, бородка! Совершенно неожиданная личность в нашем городе».

Три дня подряд Тихон обедал и ужинал в ресторане, умышленно не связывая себя никакими знакомствами. Успел послушать концерт Зоси. Продолжал обмениваться с ней многозначительными взглядами. Анализируя ее положение в здешнем кругу, ее знакомства, он понял, что с ней стоит завести дружбу, она, возможно, располагает нужными сведениями.

Проводив очередной отряд большевиков на фронт, Максим Андреевич возвратился в управление. У него снова разболелась нога да так, что он едва не стонал. Вспомнились слова жены: «Тому, кто работает по двенадцать часов в сутки, здоровья не сберечь. Непременно позвоню в губком, чтобы обратили на тебя внимание. Калекой можешь стать».

Скорее всего, Аня права. Слечь, действительно, можно в одночасье. Он, хмурый, вошел к себе в часть. Дежурный принял стойку «смирно».

— Что нового? — устало спросил Белоусов.

— Зарегистрированы четыре грабежа и поступило заявление об утрате документов. Товарищ Дьяконов написал докладную записку по всем происшествиям и прилег отдохнуть у себя в кабинете.

— Разбудите его и пригласите ко мне.

Снять напряжение оперативной обстановки никак не удавалось. Чувства тревоги, вины, неудовлетворенности мешали думать и спокойно работать.

— Сегодня у вас, Максим Андреевич, приемный день, — напомнил дежурный. — Сами установили, в газете оповестили. Две гражданочки еще спозаранку приходили. Говорят, читали в «Голосе народа». Вот, мол, и пришли по делу.

Белоусов вздохнул, как бы раскаиваясь в своей преждевременной затее, однако твердо ответил:

— Помню. Непременно буду принимать. Только предварительно спрашивайте, кто по какому вопросу. По срочному — пропускайте без очереди. Особенно, если кто с заявлениями о тяжких преступлениях.

В это время в дежурную комнату вошел мрачный Рябов. Он ввел в комнату пьяного, прилично одетого парня.

— Мастер железнодорожных мастерских, — с возмущением говорил Семен Гаврилович. — Пьянствует. Спекулирует спичками. Что будем с ним делать, товарищ начальник?

Молодой человек, шатаясь, начал спорить:

— Нет, я не пью. Спокойно от-от-дыхаю. Потому как — свобода. Рево-люция. Имею право.

Белоусов ввел его к себе в кабинет. Вошел следом и Рябов, плотно закрыв дверь.

Притворившись пьяным, связной телеграфист Федя Савков сразу отрезвел и стал сообщать новости:

— Кривоносов вернулся из-за города. Лично с ним все благополучно. Жив. Вот его донесение.

Белоусов развернул записку:

— Боюсь за Николая, — Максим Андреевич выпил воды. — Он может расшифровать напарника. И для него самого риск большой.

— Надо думать, они знают свое дело и все предусмотрят, — ответил Рябов, когда связной с поручением для Николая и Тихона ушел через запасную дверь.

— Ладно… Поживем — увидим. Кто же предатель среди сотрудников, где искать врага в комиссариате? — спросил Белоусов. — Кроме нас, знал о Кривоносове Дьяконов, — начальник управления многозначительно посмотрел на заместителя и плотно сжал губы.

— Последние дни он какой-то неуравновешенный, непохожий на себя. То молчит, то говорлив без меры… Нервничает, срывается в разговоре с милиционерами.

— Ну, вот тебе и задание: посерьезней присмотрись к Дьяконову. Понаблюдай за каждым его шагом. Он всегда вызывал во мне двойственные чувства. Я никогда не понимал его до конца.

Едва Рябов вышел, как в кабинет к начальнику зашел Дьяконов, легкий, как говорят, на помине. Щелкнул каблуками сапог и стал докладывать оперативную сводку. Белоусов как-то рассеянно слушал его. Мысли были заняты другим. Максим Андреевич смотрел на длинные, холеные пальцы своего помощника, листавшие бумаги, и вспоминал операции по захвату бандитов в продовольственных магазинах, у церкви. Там впереди всегда был начальник оперативной части. И опять сомнение охватило Белоусова: «Может ли такой быть предателем? А что? Вполне. Он просто завоевывал доверие, притупляя нашу бдительность».