Чтение онлайн

— Не шибко руками-то. Сила есть — ума не надо!

— Не шуми тетка, — заступился за Петракова Ермаков, — видишь, какая давка. Родную мать не заметишь.

— А вы замечайте, ястреб вас дери. Никакого уважения.

Высокая пожилая дама в старомодной шляпе, не понимая, в чем дело, сочла необходимым внести свою лепту в конфликт:

— Поглядите нынче на молодежь. Никакого преклонения. Не уступят недоросли ни места, ни дороги.

Маленький мужичок с крестом на груди поверх пальто вставил:

— И куды глазеет милиция? Кто пресыщает их интерес?

На перроне рядом с обиженной толстухой появился постовой милиционер. Издали Ермаков заметил: женщина что-то возмущенно говорит блюстителю порядка. Тот скорым шагом стал догонять Петракова. Ермаков понял, что нелепое перронное происшествие может перепутать все карты. Ему вдруг захотелось отстать от Харитона и шепнуть милиционеру: «Не тратьте время. Я сотрудник уголовного розыска…» Но капитан не мог позволить себе этого. Он ждал, что сейчас произойдет.

Петраков, не предвидя ничего плохого, торопился во второй от локомотива вагон. А его настигал милиционер, молодой и бдительный сержант милиции.

— Одну минуту, гражданин, — взял он за руку Петракова. — Нарушаете?

Петраков остолбенел:

— Товарищ лейтенант, ошибаетесь. Еду домой с работы. Вот подтвердит товарищ. Со мной работает на заводе…

Но бесполезно. Сержант был непреклонным. Стоял на своем:

— Пройдемте в дежурную комнату.

Постовой обернулся, отыскивая потерпевшую. Но ее и след простыл. Милиционер стал помягче:

— Хорошо, предъявите документы. Запишу на всякий случай.

Петраков замялся, начал оправдываться:

— Но с какой стати. Если каждый будет обвинять, в чем ему вздумается, а ты оправдывайся, предъявляй документы… Мы опаздываем. Отправление…

Милиционер снова сменил милость на гнев. Он истолковал слова Петракова по-своему: «Виноват и крутит. Надо вести в отдел».

Ермаков решил спасать рухнувшие планы:

— Товарищ сержант, я могу подтвердить, ничего предосудительного не случилось. Излишне капризная дамочка… Вот и затеяла перебранку. Отвлекает от работы. Убедительно прошу…

— И вы со мной, — твердо ответил постовой.

Ермаков шел за сержантом и проклинал неудачу. Пути господни неисповедимы. Только что капитан не мог сдержать душевного подъема, и вдруг все насмарку.

К счастью, дежурный офицер счел необходимым поговорить с каждым из нарушителей в отдельности. Оставшись наедине с ним, Ермаков сказал, кто он, и попросил выпустить Харитона Петракова. Тот так и сделал, предварительно прочитав «приятелям» целую лекцию о правилах поведения в общественных местах.

— А в общем, извините за недоразумение, — заключил офицер, — однако впредь толкайте женщин поосторожнее.

Инцидент наконец-то был исчерпан. Своим бойким заступничеством в милиции Ермаков еще раз подтвердил Петракову свою верность.

— Молодец, в беде не оставил, — заметил Петраков, когда приятели остались вдвоем. Бандит не находил слов благодарности:

— Думал, все, пропало. Хотел долбануть мильтона, да зевак вокруг много. Но ты хладнокровен. До гробовой доски обязан. Заставлю Альбину раскошеливаться. Ты заслужил роскошное угощение. К твердому выводу пришел: надо будет забрать у «кирюхи» пушку и ходить с ней, с «дурой» спокойнее. Чуть что… пах.

Вдруг на перрон снова вышел старый знакомый сержант милиции. Петраков зыркнул на него искоса и прикусил губу.

— Никак ищет кого-то? Не нас?

— Меньше паникуй, — ответил Ермаков. Но ему самому показалось странным, что постовой пристально всматривается в лица отъезжающих. Не хотелось бы снова…

— Пошли, — кивнул Петраков в сторону поездов дальнего следования. — Сумской сейчас отправится. Им поедем. Сойдем в Апрелевке, а оттуда на автобусе доедем.

— Не останавливается в Апрелевке, — возразил Ермаков.

— Спрыгнем.

— Заманчивая перспектива! — бурчал Ермаков. — На полном ходу ночью.

— Теперь доверься мне. С проводниками умею ладить. — С этими словами Петраков сунул два червонца мордастому с мясистым носом проводнику. Тот открыл вход в вагон.

— Куда вам?

— До первой остановки, — ответил Харитон и ринулся в тамбур вагона. Ермаков последовал за ним. Не было другого выхода.

Перед Апрелевкой Петраков и капитан вышли в тамбур. Харитон своим ключом открыл дверь вагона. Скорость поезд держал бешеную. Бандит не решился на риск.

— Не меньше сотни, — заметил Петраков. — Подождем, по станции пойдет со снижением.

Прогнозы не оправдались. Отбивая мелкую дробь колесами по стрелкам, скорый на полном ходу пролетел Апрелевку.

Петраков, не говоря ни слова, спустился на последнюю ступеньку подножки и крикнул:

— За мной!

Петраков приземлился удачно.

— Была не была, — вырвалось у капитана милиции, и он коснулся ногами земли. Но неудачно, встал на пятки. В следующий момент не удержался и ударился лицом о землю.

Когда к Ермакову вернулось сознание, он не сразу понял, где находится. Осмыслив происшедшее, забеспокоился: не выдал ли себя. Харитон и его сестра Альбина суетились около него.

— Ну, что, родненький, — прикладывая мокрую тряпку к лицу сотрудника уголовного розыска, заискивающе заглядывала в глаза «своему любимому» девица.

Харитон тормошил Ермакова за плечо, с беспокойством спрашивал:

— Корешок, живой? Душа в теле?

Ермаков вяло отозвался:

— Дураков приключения любят. Вполне бы приехали электричкой. Чуть шею не свернул.

— Главное — живой. Остальное приложится. Лучше отдать богу душу, чем вернуться за колючку.

Альбина стояла рядом, охала и ахала. Гундосила:

— Родненький! Раньше времени хотел вдовой оставить.

Петраков хитро подмигнул сестре:

— Губа не дура, да только не спеши. Не навязывайся. Пусть решает. Я молчу.

От боли в груди, голове Ермакова мутило. Он недовольно махнул рукой:

— Дайте прийти в себя. Не до жиру, быть бы живу. — Он взял у Альбины заново смоченную водой тряпку и приложил ко лбу. Стало легче.