Чтение онлайн

— Вы что от своих отрекаетесь?

— А я тебя своею признавала? — хрипловато рокотало в трубке.

— Давайте не будем терять время. Я от Кольки Рыжего. Валерка мне очень нужен. Немедленно. За ним «почет» (на жаргоне «слежка»), я должна ему кое-что сказать. В общем, предупредить…

— Идолы, окаянные, мне покоя не даете. Не знаю, где он, может, вечером ко мне придет. — Она положила трубку.

Я и мои помощники всю ночь прождали спекулянта на улице Красной и в переулке Радищева. Безрезультатно. Напрасно встречали электрички. Он не появлялся.

По адресу в записке, найденной в кармане Эдика, Лена, сильно томясь, поехала выяснять отношения.

Автобус привез в пригородный поселок. Вот и домик с белой черепичной крышей. Открыв калитку, Лена шла по асфальтированной дорожке. Что, если она, на свою беду, застанет Эдика здесь? Нервно постучала в окно.

На крыльце появилась девушка совсем молодая и очень привлекательного вида. Лена сразу поняла, что и в красоте и в нарядах она уступает ей. От этой мысли еще больше сдавило сердце.

— Эдик у вас? — с дрожью в голосе, презирая себя за малодушие, произнесла Лена.

— Кто, кто? Эдик? Не знаю такого. Вы не ошиблись адресом?

— Ну как же! Вспомните, французскую тушь… — пролепетала Лена.

— Да? Может быть, Валерка Атракционов?

— Он, он самый!

— Так бы и сказала! При чем здесь какой-то Эдик. Где он — не знаю. Им что-то многие сегодня интересуются. Ты не первая. Заходили и до тебя, с полчаса назад его спрашивали. А вчера им интересовалась какая-то элегантная москвичка.

После взаимных вопросов «соперницы» узнали, кто есть кто. Молодая хозяйка поняла, что «коробейник» завлек в свои сети еще одну простодушную девчушку и обманул ее. Хозяйка дома сообщила, что с торговцем дефицитом ее связывают только коммерческие отношения. Ревновать не следует. У нее есть перспективный жених. Она вот-вот выйдет замуж.

С чувством смущения, покидала дом пригорода с белой черепичной крышей Лена. Девушка решила немедленно отправиться к своему суженому и забыть о ревности. Лена готова была даже извиниться перед ним за свой душевный бунт. В конце концов из-за этой сердечной вспышки не расстраиваться же свадьбе… О ней Лена уже мечтала…

Елена прибежала на Красную улицу и привычно позвонила в дверь. Ей долго не открывали, наконец, впустили в прихожую. Ее приходу «благоверный» явно был не рад. Возлюбленный даже вспылил:

— Ты должна приходить ко мне только тогда, когда тебя приглашают!

Неловкая пауза сменилась приглашением присоединиться к игре в карты. Кроме Клавдии Варфоломеевны и ее сынули Валерки, за столом сидел незнакомый молодой человек с рыжей шевелюрой. Он много острил, говорил в адрес Лены комплименты. Словом, только один за столом был в отличном настроении.

Утром на машине объехала все адреса, где возможно появление «коробейника». Под особым присмотром находился дом, где живет его мать. И все-таки фарцовщика проглядели, но не упустили. Мы лишь не заметили, как он прошмыгнул к Клавдии Варфоломеевне. Однако, находясь под открытым окном, услышали голос пожилой женщины:

— Валер, а Валер, ты хоть не носи ко мне эту косметику. Обыск может быть. И я с тобой погорю.

— Не паникуй, мамуль. У меня сотни адресов, до всех милиция не докопается. А от тебя сегодня все заберу. Ленка должна отнести половину на свой завод.

— Девку ты напрасно впутал в наше дело. Коснись чего — все в милиции расскажет.

— Я, мать, закамуфлировался, ничего она обо мне толком не знает. Сделает дело — и пошлю ее ко всем прабабушкам. С минуты на минуту Рыжий должен прийти, часть товара он себе возьмет.

«Рыжий», как нетрудно было понять из приветствий хозяина квартиры, появился вовремя. Из окна послышалось его предложение сыграть в карты. Затем в комнату вошла какая-то девушка. Игра продолжалась вчетвером, судя по репликам.

— Я приехал из Москвы, — говорил Валерка. — На этот раз «Альфа-Омега» порадовала меня особенно — наложен полный «дипломат». Чудесную тушь изъяли у контрабандистов. Моя задача, как всегда, реализовывать. Ты мне, Леночка, должна помочь. Весь товар с «дипломатом» забери в общежитие. Но уговор: подружкам о нем — ни слова».

Лена уже не верила рассказам об агентстве по реализации изъятых у контрабандистов предметов дефицита. Но помалкивала. Она хотела остаться с лже-Эдиком наедине, чтобы выяснить все.

В эту минуту в дверь постучали, а затем в квартиру вошли два человека — мужчина и женщина. Они объявили, что являются сотрудниками ОБХСС. Предъявили удостоверения.

— Не делай глупостей, — крикнула женщина спекулянту, когда тот по старой привычке метнулся к окну, чтобы выпрыгнуть на улицу. Но Александра Васильевна Кучеренко предусмотрительно выставила под окном пост в лице капитана милиции Хорева и шофера-милиционера Рябинина. Увидев их на тротуаре, махровый фарцовщик отбежал назад.

Пригласили двух понятых. Начался обыск. Из-за шкафа, из-под дивана, кровати сотрудники милиции вытащили сотни баночек, пузырьков, коробочек с импортными этикетками. На полу, столе образовались горы тюбиков помады, мыла, духов, дезодоранта… приобретенных фарцовщиком у иностранцев. Весь этот товар должен был дать огромный барыш спекулянту.

— Еще, не откажи в любезности, разреши мне «дипломат». И прихвати с собой паспорт, поедем в милицию. — Александра Кучеренко взяла в руки тяжелый чемоданчик, наполненный свежим привозом парфюмерии. Но Валерий попытался вырвать его у Александры Васильевны. Ручка оказалась у «коробейника», а «дипломат» у старшего лейтенанта Кучеренко. Мать спекулянта вцепилась в бок женщине, пытаясь выручить сына. Она пыталась, как ей казалось, выхватить самую главную улику против сына — «дипломат» с новой партией косметического иностранного товара.

На помощь Кучеренко бросился второй сотрудник лейтенант Павлов. «Дипломат» остался в руках работников ОБХСС. Тогда Валерка выбежал на кухню. В его руке появился кухонный нож. Он стал тупой стороной лезвия водить себе по горлу. Крепко переволновались сотрудники милиции, думали, что Атракционов всерьез хочет покончить жизнь самоубийством.

Клавдия Варфоломеевна дико вопила, что милиция хочет загубить ее единственного сыночка.

И тут Валерка исчез, словно испарился. Перед старшим лейтенантом стояла лишь обозленная, сверкающая от ярости глазами его матушка.