Чтение онлайн

Все послевоенные годы я постоянно вспоминал своего спасителя, мечтал когда-нибудь разыскать его. Но как найти в России человека, о котором известно только одно: его зовут Иваном?… В моей благодарной памяти не тускнел образ Ванюшки, я рассказывал о нем не только всем друзьям и знакомым, но и при каждом удобном случае, едва речь заходила о военном лихолетье; рассказывал с тайной надеждой - вдруг нападу на след!…

Поэтому, когда однажды меня пригласили выступить по Всесоюзному телевидению в передаче «Клуб фронтовых друзей», я, помимо прочего, рассказал и про Ванюшку, рассчитывая, что если он жив, то откликнется.

Ванюшка молчал.

Некоторое время спустя я написал военкому Ельни. По присланному мною письму районная газета «Знамя» 17 февраля 1983 года опубликовала статью под заголовком «Жизнью обязан».

В марте получаю письмо из совхоза «Демщинский» от Александры Тихоновны Архиповой. Забегая вперед, скажу, что, хотя сведения Александры Тихоновны оказались недостоверными, они в конечном счете навели меня на верный след. И я благодарен ей за то, что она откликнулась.

Александра Тихоновна писала, что в сорок третьем году ее младший брат помогал прятаться советскому летчику, но вскоре сам погиб, подорвавшись на гранате.

Не могу описать, как опечалило меня это известие.

Из письма вытекало, что деревня, где я прятался, называется [150] Софеевкой и расположена в пяти километрах севернее Ельни.

И вот тут меня взяло сомнение. Дело в том, что я отлично помнил: через деревню проходила железная дорога, и в моем представлении это была дорога Сухиничи - Ельня - Смоленск: другой дороги на полетных картах не было. Так, может, я прятался вовсе не в Софеевке, а в какой-то другой деревне?

В ответном письме Александре Тихоновне я подробно описал все события тех дней, поделился сомнениями насчет железной дороги и к письму приложил подробную схему: деревня, железная дорога, лес, где мне встретились женщины, место, где я прятался в бурьяне, и другие запомнившиеся мне ориентиры.

Следующее письмо Александры Тихоновны пришло быстро. Она писала, что вся местность и сама Софеевка на моей схеме изображены совершенно точно, словно бы я побывал там не сорок лет назад, а вчера. Что касается моих сомнений, оказалось, что во время войны немцы построили железную дорогу - от Ельни в сторону Дорогобужа, где у них были какие-то склады.

Надо ехать в Софеевку, и уж если не суждено мне увидеться с моим спасителем, то хоть поклонюсь дорогим для меня местам…

Вместе со мной поехал мой фронтовой друг, летчик нашей 7-й гвардейской штурмовой авиадивизии подполковник в отставке Владимир Дмитриевич Бочаров. В тех боях он тоже был сбит под Ельней, но, к счастью, хоть и раненый, сумел посадить самолет в расположении наших войск.

Приехали мы в Ельню 5 мая. В городе нас радушно принял райвоенком подполковник Сергей Поликарпович Штефан, а в совхозе «Демщинский» - супруги Архиповы, Александра Тихоновна и Семен Авросимович.

Сидим, разговариваем. Я хотел узнать о судьбе двух женщин, с которыми встретился в лесу, но их фамилий я [151] не знал, а имена к тому времени стерлись из памяти: то ли Прасковья и Матрена, то ли Пелагея и Марья, поэтому никто не мог сказать мне ничего определенного.

–  Жаль… - вздохнул я.
– Так бы хотелось повидаться с ними, от души поблагодарить, ведь это они тогда прислали ко мне Ванюшку, а если бы не он…

–  Погоди-ка, - перебила Александра Тихоновна.
– Тут тебя подводит память: моего брата звали не Ванюшкой, а Лукашиком.

–  Да нет, я точно знаю - Ванюшка! Помню, я еще ему сказал, мы, мол, с тобой тезки, и потом все время называл его Ванюшкой - он откликался. Почему же не сказал, что его зовут Лукашиком? Странно как-то…

Александра Тихоновна пожала плечами:

–  Кто его знает?… Может, постеснялся… Он у нас тихий был.

Я хотел возразить, что мальчик не производил впечатления тихого и застенчивого, но промолчал: в конце концов сестре лучше знать, как звали ее брата… Лукашик так Лукашик…

Приближался праздник - День Победы, и райвоенком попросил нас с Владимиром Дмитриевичем посодействовать ему в военно-патриотической работе. Мы не могли ему отказать. С утра у нас состоялась встреча с работниками местной трикотажной фабрики, потом - со школьниками и учителями, а после обеда - с учащимися и преподавателями СГПТУ-6.

Делясь своими воспоминаниями о боях на ельнинской земле, я всякий раз рассказывал слушавшим меня людям об их земляке - юном патриоте, который спас мне жизнь. Рассказывая о нем, я по-прежнему называл его Ванюшкой, и лишь потом говорил, что, как оказалось, мальчика звали Лукашиком.

Кончилась встреча в профтехучилище. Ко мне подходит секретарь парторганизации училища и говорит:

–  У нас работает уборщицей Матрена Васильевна Хохлова, [152] во время войны она жила в Софеевке и должна знать этот случай. Хотите с ней повидаться?

–  Конечно!

Матрену Васильевну разыскали. Нескольких слов хватило, чтоб убедиться: это они с подругой собирали в лесу бруснику и встретили умирающего летчика. Подругу, как я теперь узнал, звали Прасковьей Тереховой, ее уже нет в живых…

Я заговорил с Матреной Васильевной о Лукашике. Она замахала на меня руками:

–  Что ты, что ты! Какой Лукашик? Лукашик, Ванюшка сказывал, только раз с ним ходил - на тебя поглядеть… А прятал тебя Ванюшка Громаков, Иван Семенович…

–  Он жив?

–  Жив, жив! Приезжал летось…

–  Приезжал? Откуда?

–  Из Москвы. Он давно там живет.

–  Так ведь и я в Москве живу!

–  Вон оно что… - И Матрена Васильевна простодушно спросила: - И как это вы там не встретились?

Я невольно рассмеялся:

–  Москва - город большой. Ну, ничего, теперь-то уж я разыщу моего дорогого спасителя. (Мне снова и снова хотелось - да и сейчас хочется - называть Ванюшку своим спасителем: в этих словах выражается моя беспредельная ему благодарность.)

–  А чего его искать?
– сказала Матрена Васильевна.
– У него в Ельне друг живет - Василий Евгеньевич Хомяков, он и адрес Ивана Семеновича знает, и телефон…

Я так разволновался, что у меня случился сердечный приступ. Пришлось ехать в гостиницу и вызывать врача.

Я попросил военкома связаться с Хомяковым и узнать у него адрес и телефон Ивана Семеновича.

–  Если можно, узнайте сегодня же, - попросил я.
– Тогда завтра утром мы с Владимиром Дмитриевичем поедем в Москву. [153]

Вечером в гостиницу пришел сам Василий Евгеньевич:

–  Я только что звонил Ивану Семеновичу, сообщил, что его разыскивает спасенный им летчик Иван Васильевич Клевцов, он сказал, что завтра же будет здесь: хочет встретиться с вами именно здесь, на ельнинской земле…