Чтение онлайн

— Я знаю, любовь моя, — говорит мама, сжимая мое плечо. — Но хотя ты, возможно, сожалеешь, просто знай, что Линкольн был самым счастливым маленьким парнем, которого я когда-либо знала. Даже когда ты был занят Зои, он все равно жил полной жизнью. У него была Хейзел, и они натворили еще больше бед, чем вы с Зои когда-либо могли.

Лающий смешок вырывается из моего горла.

— Ладно. Теперь я знаю, что ты лжешь.

— Говори что хочешь, но сразу после того, как было сделано это фото, — говорит она мне, глядя на фотографию нас четверых в моей руке, — Линк впервые уговорил Хейзел на магазинную кражу.

Я таращусь на нее, не уверенный, какую часть этого разобрать. Тот факт, что они вместе воровали в магазине, или тот факт, что она сказала, что это был их первый раз, подразумевая, что это случалось не один раз.

— Как, черт возьми, я этого не знал?

— Ха, — смеется она. — Как будто я собиралась тебе рассказать. Зная тебя и Зои, вы двое попытались бы превзойти их и вернулись бы домой с целым ювелирным магазином и колонной полицейских машин позади вас.

Глупая ухмылка растягивается на моем лице. Наверное, она права.

— О Боже, — говорит она с тяжелым вздохом, ее взгляд задерживается на фотографии. — Я действительно скучаю по вам четверым вместе.

Мой взгляд скользит по Зои, отмечая ее широкую улыбку в камеру, но когда я смотрю на себя, то вижу, что улыбаюсь только ей.

— Я, эм ... Я хотел спросить, не собираемся ли мы отправиться на наш обычный пятничный ужин с семьей Зои? — Спрашиваю я, вставая и направляясь обратно к столу Линка, засовывая фотографию обратно под блокнот, точно туда, где я ее нашел.

— А? — Мама хмыкает, ее лицо морщится, когда она смотрит на меня, в ее глазах вспыхивает глубокое подозрение. — Почему? Я все время прошу тебя пойти со мной, и каждый раз получаю одно и то же громкое «Нет». Кроме того, у тебя сейчас самый разгар футбольного сезона. Обычно ты отправляешься на какую-нибудь нелепую вечеринку в пятницу вечером.

— Да, — бормочу я, направляясь к двери. — Ты права. Забудь, что я спрашивал.

— Ной Райан, тащи свою упрямую задницу обратно и расскажи мне, что, черт возьми, происходит, — говорит она, заставляя меня остановиться в дверях и обернуться. Затем, когда я встречаю ее любопытный взгляд, она подталкивает меня чуть дальше. — Почему ты вдруг хочешь пойти на ужин?

Я пожимаю плечами и одариваю ее глупой улыбкой. Которую, я знаю, она видит насквозь.

— Потому что Эрика готовит потрясающую лазанью.

Ее глаза начинают блестеть, как будто она о чем-то догадалась.

— Лазанья Эрики на вкус как картонная коробка, из которой ее достали, и ты это знаешь, — говорит она, прищурившись. — Если только нет другой причины, по которой ты хотел бы пойти.

Я сжимаю губы в жесткую линию, пытаясь не расплыться в улыбке.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— О, НОЙ! — визжит она, прежде чем броситься ко мне, ее руки обвиваются вокруг моей шеи и сжимают меня так крепко, что, кажется, я могу потерять сознание. — Чертовски вовремя.

— Уф, — стону я, закатывая глаза, но не могу стереть улыбку со своего лица. — Да ладно, мам. Держи себя в руках.

— О, милый. Я не могу, — сияет она. — Если бы ты растил такого же адского пса, как ты сам, ты бы понял, как приятно узнать, что он наконец влюбился в единственную девушку, которая может удержать его на земле и уберечь от неприятностей.

— Слишком много говоришь, тебе не кажется? — Говорю я, в моем тоне слышится смех. — Кроме того, Зои уже не та девочка, какой была в тринадцать. Может быть, я просто утащу ее за собой на дно.

Мама в ужасе вырывается из моих рук и хлопает меня по груди, но выражение ее глаз говорит мне, что она никогда не была так счастлива.

— Ты бы не посмел, — говорит она мне. — Тебе всегда нравилась в ней эта чистая невинность.

Она права, так и есть.

Она тяжело вздыхает, прежде чем выйти из комнаты Линка и закрыть за собой дверь.

— Подойди и сядь, — говорит она серьезным тоном.

Мои брови хмурятся, и я следую за ней на кухню, где она выдвигает один из табуретов у островной стойки и просит меня присесть. Я делаю это без колебаний, зная, что мне придется чертовски дорого заплатить, если я этого не сделаю. В конце концов, нельзя растить двух мальчиков, не научившись держать их в узде.

Взглянув на маму, я наблюдаю, как она обходит стойку с другой стороны, прежде чем упереться руками в мрамор и пронзить меня тяжелым взглядом.

— Я не была лучшей матерью для тебя за последние несколько лет, и хотя у меня не сложилось впечатления, что ты настолько невинен, насколько я надеюсь, я думаю, что пришло время нам поговорить об этом.

Мое лицо морщится, по телу быстро разливается замешательство.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Она надувает щеки, как будто никогда в жизни ей не было так неловко.

— Когда ты будешь с Зои, у тебя начнутся некоторые желания...

— Фу, мам, — говорю я, прерывая ее, ужас наполняет мои вены. — Скажи мне, что ты не собираешься заводить со мной разговор о сексе. Ты должна знать, что я хорошо осведомлен о том, как это работает.

— Заткнись и слушай, — говорит она мне. — Это важно. Зои не похожа на девушек, с которыми ты привык иметь дело. Она не собирается бросаться тебе на шею и просить о том, что ты с радостью готов дать. Она хорошая девочка, Ной, и я хочу быть уверенной, что, когда придет это время, ты будешь достаточно взрослым, чтобы понимать разницу между желанием чего-то и быть готовым к этому.

— Я ... я бы никогда не причинил ей вреда, — говорю я, точно понимая, к чему она клонит.

— Я знаю, ты хотел бы быть тем мужчиной, который ей нужен, но правда в том, что, хотя я знаю, что ты никогда не причинял ей физической боли, ты однажды уже разбил ее сердце и причинил ей сильную боль. Для женщин секс ... сильно отличается от того, что он представляет собой для мужчин. Это эмоциональная связь. Поэтому я просто хочу убедиться, что, когда вы с ней переступаете черту, вы делаете это по правильным причинам.

Я киваю, слыша каждое слово, но, честно говоря, когда я думаю о том, чтобы быть с Зои, хотя я мог только представить, насколько хорошо было бы быть с ней физически, мне нужно ее сердце. Все, что она готова предложить, - это бонус, который я буду защищать ценой своей жизни.