Чтение онлайн

Она заслуживает лучшего. В начале всей этой драмы она сопротивлялась, но теперь устала от борьбы и позволяет ей медленно убивать себя, и чем больше я смотрю, как она ходит по школе с опущенной головой, тем больше мне хочется сломаться.

Зои Джеймс не должна была прятаться, она была рождена, чтобы блистать, и будь я проклят, если придурки в этой школе попытаются притупить это сияние еще хоть на секунду.

Лиам что-то говорит, и когда он толкает меня локтем в плечо, становится ясно, что он задал вопрос, но мое внимание приковано к другому концу комнаты, когда Зои входит в кафетерий. Ее взгляд скользит ко мне, как это всегда бывает, когда она входит в комнату, и я ободряюще улыбаюсь ей, более чем рад убраться отсюда, если она хочет поесть где-нибудь в другом месте, но ее взгляд возвращается к ее обычному столику.

Она останавливается у двери, как будто пытается набраться смелости, чтобы пройти через комнату, и когда снова смотрит на меня, я ободряюще киваю ей, давая понять, что она справится, несмотря на мои мысли о ситуации. Будь моя воля, она бы избавилась от нее много лет назад, но Зои хочет этого, поэтому я окажу ей любую поддержку, в которой она нуждается.

Я наблюдаю, как Зои расправляет плечи и поднимает подбородок, прежде чем тяжело вздохнуть, ее щеки надуваются - признак того, что она нервничает. Затем, прежде чем у нее появляется шанс передумать, она направляется через кафетерий к своему обычному столику.

Я слишком далеко, чтобы слышать, что она говорит, но все равно продолжаю наблюдать, пытаясь разобрать хоть какие-то обрывки. Зои должна попросить Тарни заговорить, и я стискиваю зубы, когда Тарни усмехается и отводит от нее взгляд, как будто она каким-то образом ниже ее, но любой, у кого есть хоть капля мозгов, может увидеть, что Зои всегда была на миллион миль выше всего, чем могла бы быть Тарни. Зои - богиня, а Тарни ... Она паразитка, которая разрывает людей на части, которая улыбается тебе в лицо, а затем строит против тебя козни, и это именно то, что она делала с Зои с тех пор, как мы были детьми, снова и снова. Когда ее коварные интриги ломали Зои, она распадалась на части в моих объятиях, и я собирал ее обратно каждый чертов раз.

Зои делает шаг вперед, ее взгляд перемещается на двух других девушек за столом - девушек, имена которых я не потрудился запомнить, и когда она привлекает их внимание, они обе отводят глаза.

Несмотря на расстояние, я все еще слышу резкое требование Зои.

— Девочки, вы сейчас серьезно? — спрашивает она, ее спина напряжена, как палка, когда она делает отступающий шаг, словно собираясь бежать.

Тарни поднимает бутылку с водой и делает большой глоток, ведя себя так, словно Зои не стоит прямо перед ней. Зная Зои, она, вероятно, пошла на это, готовая унижаться и извиняться, но моя девочка упряма до мозга костей. Сейчас извинений не будет.

Медленно Тарни переводит свой гнилой взгляд на Зои, и я наблюдаю, как она вздрагивает, все мое тело вибрирует от ярости.

— Ты устраиваешь гребаную сцену, — говорит она слишком громко, привлекая внимание зала, все взгляды падают на Зои.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Зои кипит, ее голос теперь легко разносится по комнате, когда все замолкают, чтобы послушать, что происходит.

— Шеннан была права, — говорит Тарни, вставая из-за стола и слишком сильно сжимая бутылку с напитком, как будто это могло помочь ей сдержать гнев. — Ты мусор. Черт возьми, я не знаю, как я раньше этого не видела. Это всегда была бедная грустная Зои, будь добра к Зои, у нее была такая тяжелая жизнь, но с меня хватит. Ты жалкая.

— Я жалкая? — выпаливает Зои в ответ. — Посмотри на себя, Тарни. Я пришла сюда, чтобы попытаться все исправить, но ты предпочла устроить представление. Разве представление, которое ты устроила для всех в пятницу вечером, не было достаточно унизительным?

Нетерпеливые зрители смеются, и хотя я ничего так не хочу, как поаплодировать Зои, смущение только заводит Тарни.

— Ты хочешь поговорить о выступлениях? — она плюется. — Ты гребаная шлюха, крадущая мужчин. Все, чего я хотела, это одной вещи - одной гребаной вещи, Зои, - но нееееет, бедная гребаная Зои не могла смириться с тем, что не была единственной для своего драгоценного Ноя. Тебе просто пришлось взять то, что не принадлежало тебе. Сенсация, шлюха. Ты ему не нравишься. Любой, у кого есть два гребаных глаза, может это увидеть.

О, черт возьми, нет.

— Я шлюха? — Спрашивает Зои. — Ты раздвигала ноги почти для каждого парня в школе. О, подожди, только не Лиаму. Но это не помешало тебе попробовать в пятницу вечером, не так ли? Скажи мне, что ты предлагала отсосать?

— Что? — Спрашивает одна из подружек Тарни, ее глаза расширяются, когда она смотрит на Тарни. — Скажи мне, что она лжет. Ты этого не делала. Ты бы так со мной не поступила. Ты знаешь, что я чувствую к нему.

Тарни таращится на свою подругу, как олень в свете фар, но момент быстро проходит, и она снова обращает свой гнев на Зои. В мгновение ока она выплескивает содержимое своей бутылки с водой прямо в мою девочку, обливая ее с головы до ног.

— Ты такая гребаная лгунья, — кипит Тарни, когда вздох Зои проникает прямо в мою душу. — Как будто я смогу приблизиться к этому ЗППП-придурку.

Я вскакиваю со стула, когда смех из кафетерия разносится по комнате, как бесконечная череда мучений, каждая частичка которых направлена против Зои. И как будто этого недостаточно, начинаются песнопения, на этот раз Тарни возглавляет стаю.

— Мусор. Мусор. Мусор.

Зои вытирает воду с лица, сосредоточив свой взгляд на Тарни, в то время как люди толпятся вокруг нее, скандируя и мучая ее.

— Называй меня как хочешь, — говорит она. — Но я влюблена него с шести лет. Для меня всегда был только он. Я никогда даже не мечтала прикоснуться к другому парню, и если это делает меня шлюхой, то пусть будет так. Но, по крайней мере, я могу высоко держать голову и сказать, что уважаю себя. Держу пари, ты не сможешь этого сделать.

Тарни просто смотрит на нее, пока я расталкиваю людей со своего пути, отчаянно пытаясь добраться до Зои, но по мере того, как вокруг нее растет скандирующая толпа, она начинает паниковать. Она оглядывается по сторонам, ее зеленые глаза так чертовски широко раскрыты, в поисках выхода, но она его не найдет, не в этот раз.

Зои находит меня в толпе людей, и когда ее испуганный взгляд останавливается на моем, ее грудь быстро поднимается и опускается. Я двигаюсь быстрее, расталкивая людей в стороны.

— Мусор. Мусор. Мусор.

Я прокладываю себе путь через круг, протискиваясь плечами мимо придурков, которые думают, что могут говорить всякую чушь о моей девушке, ставлю некоторых из них прямо на задницу, и вот, наконец, она в моих объятиях. Я притягиваю ее к себе, моя рука обхватывает ее затылок, когда я прижимаю ее к своей груди, мои губы касаются ее виска.

— Ты в порядке, — бормочу я так, чтобы слышала только она, когда из толпы доносятся потрясенные вздохи, их скандирование быстро затихает, когда они понимают, в какие гребаные неприятности они вот-вот попадут. — Они не смогут причинить тебе вреда.

Зои поднимает взгляд, ее прекрасные, полные слез глаза встречаются с моими. Она не произносит ни слова, но ей и не нужно, все, что она хочет сказать, написано прямо в ее глазах, и прежде чем она успевает возразить мне, я прижимаюсь губами к ее губам, крепко целую, прижимая ее к себе.