Чтение онлайн

– - Ладно, -- Странник решил не портить себе сюрприз.
– - Чего тебе принести, малышка?

– - Себя!
– - хихикнула девчонка.
– - И сладостей...

Пальцы коснулись ткани, провели по вышивке... Элли уткнулся лицом в висящий на деревянной кукле без рук, ног и лица, плащ и впервые за последние тридцать лет -- заплакал... Они всё сделали. Их нет, но они всё равно умудрились снарядить его в новую дорогу.

Собрался всегда лёгкий на подъём Странник быстро. Хотел уйти тихо, но потомки человека, которого он не успел убить, всё же повстречались на пути. Узнали костюм, что был слишком велик всем и висел в сокровищнице без дела. Сразу поняли, для кого всё это было сделано -- одежда сидела на Страннике как влитая.

– - Вы уже уходите, господин?..
– - робко спросил Патрик, заметив ту самую, с ремнём особой конструкции сумку на плече у ангела. Только теперь баронет понял, что странная конструкция ремня объяснялась тем, что сделана для крылатого!

– - Ухожу, -- согласился Элли.

Братья переглянулись, поинтересовались вежливо, не требуется ли чего в дорогу, может, нужна лошадь?.. Но гость оказался, лишь на кухню завернуть перед тем, как уйти, хозяева замка его всё же уговорили. Взял он немного, почти с ужасом оглядев количество съестного, которое ему попытались впихнуть с собой.

– - Господин Элльри, -- обратился к нему барон.
– - В нашем доме вам всегда будут рады. Даже если нас уже не будет в живых, помните, что здесь вы всегда останетесь желанным гостем. Мы будем ждать вас с дороги...

– - Хорошо, -- улыбнулся Странник.

Он ушёл на восток, в восходящее солнце. Золото волос и серый плащ на ветру.

– - Прощай, Господь. Прости. Живи...
– - прошептал ему в след Рицель.

– - До встречи, живой Бог, -- тихо добавил Патрик.

Душа мира

Холод.

Холод, давно ставший вечным.

Снег повсюду вокруг и ветер -- ничто в сравнении с холодом, что внутри.

Ветер рвал плащ, трепал золотые волосы, резал острыми снежинками лицо, но путник, казалось, не замечал этого. Хотя, нет. Он просто не противился стихии, а шагал вместе с ней. И присмотревшись, можно было увидеть, что ветер не бьёт его в грудь, а помогает не упасть, не толкает в спину, а поддерживает в новый шаг.

Но безумцев вокруг больше не было.

Зимы стали длиннее и злее. Лето -- короче. Ранние осенние холода калечат урожай на полях и в огородах.

Он пытался контролировать себя. Но единственное, на что хватало выдержки -- это не начать новый ледниковый период. Прошлая долгая зима длилась всего три года, когда должна была -- тридцать лет. Но Странник пробудился, увидев, как умирают от голода дети. С тех пор он старался не допускать, чтобы лёд собственной души заморозил мир вокруг. Но с каждым годом всё тяжелее допускать к себе в сердце весну.

Зима.

Элльри любил зиму.

Снега и лютые морозы, которых никогда не знал его родной край. Особенно привлекательна зима была здесь, в северных краях.

Бескрайний, безжизненный простор.

Как в его душе.

Сколько же это уже длиться? Кажется -- вечность. Последние сто семьдесят три года он считал... Но сколько лет прошло до того, как начал запоминать? Рождённый Летать не знал.

Элльри шёл, забыв куда. Уже давно. Несколько дней. А может, недель или месяцев. Здесь всё сливалось в одну белую бесконечность. Просто шёл, а душа леденела всё сильнее. Он устал. Безумно, невыносимо устал. Как давно он не возвращался даже к могилам? Давно...

Только там, на родной земле, среди тех, кого любил, он приходил в себя и восстанавливался для нового Пути. Набирался сил, заживлял раны на теле и душе. Как масляная лампа, в которую надо подливать топлива и менять фитили. Теперь делать это стало негде и некому. Насколько ещё хватит сил?..

И сможет ли он хоть когда-нибудь умереть по-настоящему?..

...Он не понял, когда ноги отказали. Не знал, когда упал. Просто под щекой вдруг оказался пушистый снег. Он уже давно не был холодным -- Рождённый Летать сам заледенел. Странник прикрыл глаза. Он смертельно устал...

– - Бернар! Бернар, смотри, что я нашёл!

– - Ну что опять... Свет Господень!..

Два парня быстро выкопали из сугроба замёрзшее тело.

– - Не наш. Чужак...

– - Ты смотри, одет как легко... как только дошёл сюда. Бедняга. Похоронить бы по-человечески...

– - Да погоди ты хоронить! Живой же! Видишь, дышит!..

Тепло касалось тела мягкой лапой, уговаривая холод внутри уйти прочь. Заледенелая душа покрылась инеем, вспоминая, что скоро нужно будет снова допустить к себе весну. Ещё рано. И хочется как можно дольше оттягивать этот час. Пусть зима длится вечно...

"Ангел... ангел..." -- шептало тепло. "Не умирай..."

"Я не ангел", -- грустно усмехнулся холод.

"Всё равно не умирай..."

"Ты опоздало, тепло. Я уже давно мёртвый..."

Рождённый Летать закрылся прочным ледяным щитом, вымораживая самое себя до дна. Так не больно...

"Не надо Элли... что же ты делаешь с собой?!.. Элли..." -- едва слышно вплелась в тепло тень чужого шёпота...

В долине похолодало. Впервые за последнюю сотню лет настолько сильно. Это волшебное место беспощадного севера никогда не замерзало. Горячие источники и кусочек вечного лета поселились среди снега и льда в небольшой низине очень давно.

Жителей в этом волшебном месте было немного -- три-четыре сотни человек, считая детей. Миролюбивые, чистые душой и мыслями. Казалось, больше нигде в мире не живут такие люди. Этому немало способствовал монастырь Ожидающих, стоящий тут же, в долине.

Замок казался суровым каменным великаном, хранившим покой волшебной долины. Только в нём было очень мало от обычного человеческого монастыря. Монахи не проповедовали аскетизм и послушание, не забивали голову ненужной шелухой. Скорее, это было похоже на школу, академию, воинское училище, лазарет и приют одновременно. Монахи были воинами, врачевателями, учителями (школа в долине была обязательна для всех детей), помощниками, доброжелательными собеседниками для любого пришедшего. Каждый всегда готов был выслушать все горести и терзания любого обратившегося, помочь советом или делом, и никогда никому не рассказывали, свято соблюдая тайну. Они немало работали и какой-то неведомой своей силой держали лето в долине круглый год. Говорят, именно необычные монахи были причиной того, что долина не знала бедствий и голодных лет. Ни один враг, вздумавший покусится на это место, просто не находил его. И во всех людях, живущих здесь, отразилось это светлое и бескорыстное добро, вытравливая человеческие пороки.