Чтение онлайн

Мангышлакский пустынный парк. Для изучения пустынных форм выветривания.

Репетекский и Саксауловый пустынные парки. Первый в окрестностях Репетека, где создана была научная станция, второй – в ближайших к этой станции хорошо сохранившихся саксауловых лесах.

Тугайный парк. Для сохранения тугаев, по Амударье или Сырдарье.

Ферганский парк. В поясе лесов из грецкого ореха.

Тянь-Шаньский парк. В Семиречье на одном из склонов Тянь-Шаня.

Таким образом, предлагалось «представить и сохранить для потомства» природу на территории «не менее 46 национальных парков», систематизированных географически следующим образом:

Европейская Россия

Лесотундровые: Парки Хибинских гор, Адакский горный, Мезенский равнинный.

Лесные: Олонецкий ледниковый, Валдайский моренный, Левашовский, Беловежская пуща.

Лесостепные: Жигулевский, «Суровской шишки», Среднерусской возвышенности, Овражный, Галичьей горы, Дивногорья, Святых гор, Уремный, Хреновский, Бузулукский.

Подземные: Бартуковский, Кунгурский, Крымской яйлы.

Степные: Старобельский, Аскания-Нова.

Кавказ

Горно-лесные: Кубанский, Дагестанский, Лагодехский, Черноморский.

Сибирь и Дальний Восток

Лесотундровые: Обдорский, Карагинский.

Равнинно-таежные: Кондинский, Средне-Сибирского плоскогорья, Шантарский.

Лесостенные: Барабинский, Киргизский мелко сопочный.

Горно-таежные: Алтайский, Саянский, Баргузинский.

Смешанные таежно-стенные: Забайкальский, Амурский.

Третичных лесов: Уссурийский.

Вулканический: Камчатский.

Средняя Азия

Пустынные: Мангышлакский, Репетекский, Саксауловый.

Равнинный: Тугайный.

Горно-лесные: Тянь-Шаньский, Ферганский.

Каковы же основные особенности этого проекта, подкупающего своей простотой и логичностью? Во-первых, речь шла о национальных парках, аналогичных имеющимся в США и Канаде, а не о заповедниках в их современном понимании, деятельность которых в большой мере посвящена изучению природных комплексов на их территории. Поэтому в проекте не предусмотрено создания национальных парков в Арктике и на Памире вследствие «безлюдности» этих регионов.

Во-вторых, ландшафтно-географический принцип выделения природоохраняемых территорий сочетался с подбором особо интересных природных объектов, например пещер.

В-третьих, в ряде случаев были учтены интересы развития хозяйственной деятельности в стране, в частности на Урале.

В-четвертых, хотя и предусматривалось проведение научных наблюдений в парках, но имелось в виду и посещение этих мест туристами.

Развитие заповедного дела в нашей стране, как известно, пошло не по пути создания обширной сети заповедников специализированного назначения, в том числе и собственно национальных парков, а пыталось сочетать разнородные задачи, в частности научно-исследовательские, опытно-производственные, культурно-просветительные, туристские и другие в одном и том же заповеднике. В дальнейшем это привело ко многим трудностям и противоречиям в деятельности заповедников, не решенным и по сей день.

Первый национальный парк в нашей стране, в котором туризм и культурно-просветительная работа должны преобладать над другой деятельностью при условии поддержания природного комплекса в хорошем состоянии, создан в 1971 г. в Эстонии. Как уже отмечалось выше, ряд положений и значительная часть конкретных предложений по созданию «парков», имевшихся в «записке» В.П. Семенова-Тян-Шанского, были использованы в последующих планах развития сети заповедников [56] и в такой форме сыграли большую роль в становлении заповедного дела в Советском Союзе. Весьма примечательно, что местоположение многих ныне существующих, а также некоторых упраздненных заповедников близко соответствует конкретным пунктам или районам, в отношении которых в «записке» В.П. Семенова-Тян-Шанского отмечалась желательность или необходимость создания там «парков». А с учетом учрежденных памятников природы или долгосрочных заказников число таких пунктов и районов еще более возрастет и составит не менее 75–80 %.

В 1923 г. Отдел охраны природы Главнауки Наркомпроса РСФСР, представляя официальный план создания новых заповедников, положил в основу его рукописный труд В.П. Семенова-Тян-Шанского. В последующие годы В.Н. Макаров, выдвигая различные предложения по развитию сети и организации заповедников, также опирался на большую работу, проделанную его предшественниками, и прежде всего В.П. Семеновым-Тян-Шанским (Штильмарк, 1974). Конечно, жизнь и в начальный, и в последующий планы создания в стране сети заповедников вносила свои коррективы, и многие заповедники так и не были организованы, а ряд других возник вне этих планов.

Некоторые предложения о создании заповедников («парков») в «записке» В.П. Семенова-Тян-Шанского заслуживают серьезного внимания и теперь, поскольку заповедников подобного рода нет. Это относится, например, к предложениям о создании Бара-бинского, Валдайского, Средне-Сибирского (на территории, где хорошо выражены «сибирские траппы») и некоторых других заповедников.

В.П. Семенов-Тян-Шанский был не только известным географом и ученым, но и активным борцом за развитие заповедного дела. Он отстаивал научные подходы к организации заповедного дела в стране, был противником чисто утилитарного использования заповедников для охотохозяйственных и других целей. Благодаря его усилиям в 1920-х годах Русское географическое общество и Центральное бюро краеведения подготовили список предлагаемых заповедников, заказников и других природных объектов, заслуживающих охраны, включающий более 500 названий (Семенов-Тян-Шанский, 1928; Васильковский, 1929; Северцов, 1929).

Согласно представлениям Е.М. Лавренко (1980), Евразиатская степная область (зона) простирается от нижнего течения Дуная на западе до Маньчжурской равнины на востоке. Она разделяется на две подобласти – причерноморско-казахстанскую и центральноазиатскую (даурско-монгольскую) – и включает четыре подзоны – луговых степей и остепненных лугов (лесостепи), разнотравно-типчаково-ковыльных (настоящих) степей, типчаково-ковыльных (сухих) и пустынных полынно-типчаково-ковыльных степей (полупустынь). В горах юга Сибири они образуют особые пояса горных степей. При всей обширности этой зоны, разнообразии природных условий и важнейшей роли в народном хозяйстве заповедников в ней крайне мало.

В лесостепной подзоне России фактически имеется только один заповедник (Центрально-Черноземный), который охраняет несколько сравнительно крупных участков лугово-степной растительности. В маленьком заповеднике «Галичья гора», тоже расположенном в лесостепной подзоне, общая территория со степной растительностью не превышает 60 га. Примерно такова же площадь степных участков в Хоперском заповеднике. На границе лесов и лесостепей в РСФСР имеются незаповедные участки со степной растительностью в Орловской, Московской и Горьковской обл. Разнотравно-типчаково-ковыльные, типчаково-ковыльные, а также полынно-дерновиннозлаковые степи не охраняются и стационарно не исследуются ни в одном заповеднике Российской Федерации.