Чтение онлайн

А во-вторых, беременность Марины (если таковая будет иметь место) возможно, избавит её от придирок со стороны Глеба хотя бы на некоторое время. Если всё получится, и он уверует в её разрыв с Валом, ей будет легче выстоять в суде, сохранив за собой родительские права.

Покинув борт самолета, Марина первым делом поспешила в расположенную на территории аэропорта аптеку, покупать злополучный тест. Люда поспешила следом. А Юля осталась с сыном и Ромой, ожидая их возвращения. На вопрос: "куда это подевались девчата", пришлось ответить, что у Марины разболелась голова, поэтому пришлось заглянуть в аптеку, на что Рома только недовольно нахмурился и принялся нарезать вокруг неё нервные круги.

— Что-то они странные какие-то. Шушукаются, прячутся от меня. Ты не знаешь, что там у них стряслось?

— Не знаю, — Юля сдвинула плечами, жалея, что и сама не пошла в аптеку. Третий день чувствовала себя неважно. А вот общее недомогание и тянущие боли внизу живота — преследовали со вчерашнего вечера. Состояние, как перед месячными. И вроде, тоже уже должны начаться, а всё нет и нет. Сославшись на нервотрепку и тот же самый стресс в связи с перелетом, Юля дала себе установку успокоиться. Лучше набраться терпения и подготовиться к встрече с мужем, чем париться по такому поводу. Она пила едва не самые сильные противозачаточные и врач, приписавшая их, заранее предупредила о таких симптомах, так что для паники не было причин.

Но как бы не настраивалась на предстоящую встречу с Глебом, как бы не давала себе установку не нервничать, а то, что он приехал за ними прямиком в областной центр — резко выбило её из укатанной с таким трудом колеи.

— Папа-а-а-а… — помчался к отцу Сашка, завидев его ещё издали.

— Сынок, подожди! — бросилась за ним Юля, не сразу поняв, куда он рванул.

— Там папа, мам. Смотри! — указал пальчиком на шедшего им навстречу Осинского и Юле не осталось ничего другого, как поспешить в указанном направлении, не рискнув отпустить сына одного.

И вроде, что тут такого? Любящий муж и отец соскучился по родным, приехал забрать их домой, а у Юли при его появлении едва не подогнулись коленки. Снова придется улыбаться, играть роль примерной жены, проявлять показушную заботу, внимание, любовь…

— Сашка! — поспешил к сыну Глеб, распахнув объятия. Сразу видно, соскучился. Тут не прикопаешься. И сама бы не выдержала, окажись от своей частички настолько далеко. — Вот это ты вырос! — подбросил в воздух смеющегося мальчика, улыбаясь искренней улыбкой. — А загорелый какой!

На несколько минут Юля выпала из реальности, рассматривая мужа. Его лицо приняло божеский вид, лишь кое-где сохранив желтовато-синюшный оттенок. Бровь практически затянулась, исчезли устрашающие синяки под глазами. Одет он был просто, зато со вкусом. Светло-голубые джинсы и кипенно-белая футболка оттеняли загорелую кожу, словно всё это время Глеб только то и дела, что находился на открытом солнце.

И как бы ни было прискорбно признать, а то, что она сейчас наблюдала, стоя посреди огромного зала, свидетельствовало лишь об одном: Глеб действительно любил Сашку. Причем, сильно любил. Наверное, так же сильно, как и она, иначе бы давно отпустил их. Разве можно отдать свое, то, что принадлежит тебе по праву отцовства, кому-то другому? Почему он должен рушить свою семью в угоду чьих-то желаний?

Тут Юля понимала Глеба, как никто другой. Никто не заменит ребёнку любящего отца. Каким бы не был Вал классным, заботливым и веселым — он навсегда останется для Саши мужчиной, разрушившим счастье его родителей. По крайней мере, детский ум будет считать именно так, не иначе. И попробуй объяснить, что не чужой дядя всему виной, а его мама и папа.

— Мам, иди к нам! — послышался звонкий голосок сына, и только сейчас Юля обратила внимание, что так и замерла на полпути, не решаясь идти дальше. Но потом ей всё же пришлось подойти к мужу, так как Военбурги тоже заприметили появление Глеба и сейчас шли в их направлении.

— Привет, — приобнял Юлю свободной рукой Глеб и мимолетно мазнул по её щеке горячими губами. В голосе сразу послышалась иная тональность. Это для Сашки он расточал нежности и демонстрировал радость, а с ней можно и погрубее.

Ох эти формальности. Было бы проще, останься они каждый при своих взглядах. Но находившийся рядом Сашка вынуждал играть свои роли, нацепив на лица лживые маски.

— Здравствуй, — обняла в ответ, спрятав на мужской груди пылающее лицо. Сейчас они были похожи на счастливую семейную пару, встретившуюся после длительной разлуки. Он перебрал губами её волосы, жестко сжимая тонкую талию, а она висела на его шее, не смея лишний раз пошевелиться. И подошедшим Военбургам не было слышно и видно, что она едва переводит дыхание, стараясь не отпрянуть и не стереть с лица следы чужих губ.

Хорошо, что впечатлений от отдыха было предостаточно. Особенно у Сашки. Рома тоже не отставал, то и дело, дополняя его сбивчивое повествование смешными историями или умело перефразированными под детские уши анекдотами.

Смеялись все. Но натянуто. Даже Марина растягивала губы в подобие улыбки, зыркая на всех исподлобья. По правде, у неё и выбора-то особо не было. Попробуй состроить кислую мину — батя сразу заприметит неладное. Если Рома шутил — нужно было заливаться смехом, даже если на душе всё выло от безысходности. И так спасибо, что пока ехали, отец ни разу не затронул наболевшую тему касательно Дударева, видимо решив отложить расспросы на потом, когда останется с Осинским наедине.

Юля тоже никак не реагировала на всеобщее оживление, испытывая моральное истощение. Отвернувшись к окну, она прижалась лбом к прохладному стеклу и, удерживая Сашку на коленях, нервно покусывала губы.

Не было чувства, что возвращается домой. Не испытывала ни волнения, ни должной радости. Вернее, все эти чувства были, но только к одному человеку. Стоило набраться сил, утихомирить зашкаливающую в груди тахикардию и, в конце концов, улыбнуться, но… ни черта не получалось. Только и могла, что ловя в зеркале заднего вида хищный прищур, отвечать с неменьшей «пылкостью», радуясь, что из-за Саши её практически не видно.

Когда спустя сорок минут они въехали во двор, Юля всё же отмерла, заметив, что ворота уже были открыты.

— Глеб, ты что, забыл закрыть ворота? — вышла из автомобиля, осматривая дом на наличие вторжения. Рома тоже выбрался из салона и изумленно присвистнув, увидев, что входная дверь двухэтажного дома тоже слегка приоткрыта. Да и окна на втором этаже зияли распахнутыми глазницами, впуская в комнаты свежий ветерок.

Все оторопело замерли, не зная, что и думать. Вот тебе и отметили приезд, называется.

— Не хочу вас расстраивать, — произнес заторможено Рома, оглядываясь по сторонам, — но по ходу вас обчистили.

— Ой, мамочки, — воскликнула Люда, вцепившись ему в плечо мертвой хваткой. — Мальчики, не стойте, сделайте хоть что-то. А вдруг они ещё там!

— Да успокойтесь вы, — гоготнул Глеб, извлекая из багажника чемоданы. — Нет там никаких воров.

— Да? А кто же там? — пришла в себя Марина, наблюдая за поднимающимся на крыльцо отцом.

— Сейчас увидите, — подмигнул Глеб, давая понять, что всё окей.