Чтение онлайн

От неё ждали сочувствия, поддержки. Что присоединится к потоку брани и выльет на Вала ведро помоев, поддакивая, какой он козлина и урод, но она молчала. Не тот случай. Не будет она подыгрывать. Да, жалко, да, сочувствовала, но как сказала Наташа, всё к этому шло. Ужасно болела голова. И сердце ещё болело, и душа. Будь на месте Вала другой, без раздумий набросилась с обвинениями, а тут и слова не могла из себя выдавить.

— Просто прими это, Марин, — нарушила повисшую тишину. — Прими и смирись. Сделай выводы, научись не доверять первому встречному, — монотонное звучание голоса затопило кухню. Говорила не Военбург, себя одергивала. Озвучивала в голос то, что не давало покоя на протяжении дня. — А ещё лучше, найди себя парня по возрасту и построй с ним нормальные отношения.

— Ты не понимаешь, — замотала головой Марина, — я люблю его. Очень. Сильно. Люблю.

— Но он тебя не любит! — сухо возразила Юля, отлепившись от подоконника. Тема-то оказалась скользкой и весьма болезненной.

— Пофиг. Лично я настроена повоевать.

— Марин, у тебя гордость вообще есть? — попыталась достучаться до племянницы, расстроившись окончательно. Ну что за дурочка, а? Тут нужно бежать со всех ног, а она ещё собирается воевать. Мало слёз? Вал никогда не будет с ней — это и ёжу понятно, а Марина ещё на что-то надеялась. — Я не знаю… — запнулась, сглатывая горькую слюну, — кто там появился у Дударева, но после того, как он отшил тебя…

— Никто никого не отшивал! — разозлилась Марина. — Вот, смотри, — демонстративно достала из кармана джинсовых шорт металлический ключ, — оставил, не забрал. Как думаешь, почему? Почему не выставил за дверь сразу, а продержал до утра?

Юля едва удержалась, чтобы не треснуть себя по лбу.

— Да потому что боялся, что ты, дура, сделаешь с собой что-то! — воскликнула на эмоциях и только когда увидела направленный на неё подозрительный прищур, быстро пришла в себя, чувствуя, как по позвоночнику побежала противная струйка пота. — По крайней мере… — запаниковала, ругая себя за импульсивность, — мне так кажется. Всё-таки первая любовь, всякое бывает. Я бы на его месте точно так же поступила, — нашлась с объяснением, стойко выдержав кареглазый прищур.

Вскинув тонкую бровь, Марина цокнула языком:

— Может и так, но я думаю, ещё не всё потеряно. Если бы я ему не нравилась, он бы не спал со мной каждую ночь, трахая до потери пульса. И к родителям бы не поехал. Он сам сказал, что у нас всё серьёзно, я его за язык не тянула, а потом вдруг соскочил. Испугался, не иначе. Все мужики боятся ответственности, Вал не исключение. Ещё и я сильно надавила, взяла и призналась в любви. Дура.

Юля неосознанно сжала зажатую в руках лопатку, испытывая поистине адские муки. Неприятно, знаете ли, слышать такие подробности. Разыгравшаяся фантазия, с которой у неё никогда не было проблем, тут же нарисовала сцены порнографического содержания, болезненно полоснув по сердцу.

— Марин, ты ведь знаешь, что я всегда готова поддержать тебя?

— Знаю, поэтому и пришла к тебе.

— Ну не будет Вал с тобой, — произнесла как можно мягче, присев возле племянницы. — Ты красивая девушка и ни один мужчина не останется равнодушным к твоей привлекательности…

— Но Вал, да? — заметила та едко.

— Да!

— И откуда же такие познания?

— Он уже поставил точку — разве этого мало? Не спорю, возможно, он хотел попробовать, отдал тебе ключи, спал… кхм… с тобой, но это не показатель, понимаешь? И трах, как ты выразилась, тоже. Это физиология. Возможно именно сейчас он «трахает» очередную красотку и что? У него тоже к ней чувства?

— Он ни с кем не задерживался больше двух недель, — заявила высокомерно Марина, выпятив подбородок.

— Серьёзный аргумент, ничего не скажешь. А вот на дверь указал так же, как и всем остальным, — не сдержавшись, усмехнулась Юля, устав бороться с твердолобостью родственницы. Встретив её у дома, ожидала поток слёз, море обиды, в общем, всего, что сопровождает разбитое сердце, но никак не непробиваемого упрямства.

Марина, заметив её улыбку, резко вскочила с дивана, чуть не опрокинув стол. Губы сжались в тонкую полоску, щёки пошли красными пятнами.

— По-твоему, это смешно?

Юля вовремя поймала стоявшую у самого края чашку, стерев с лица улыбку. Что-то этот разговор начал её порядком напрягать.

— Да нет, мне как раз и не до веселья.

— Тогда почему ты не хочешь поддержать меня? Разве не ты когда-то говорила, что за любовь стоит бороться?

И что тут скажешь? Юля молчала. Говорила, было дело. Но если бы даже она не была той самой «с*учкой», встрявшей между племянницей и Валом, всё равно отговаривала бы. Тут и разница в возрасте немаленькая, и отношение к жизни под разными углами. При всей любви к Марине… ну вот что она могла дать Валу кроме охренительного секса, которому, к слову, он её и научил? Что?.. Вынос мозга? Пожизненные истерики и скандалы? А Марина могла, это у неё получалось на ура. Причем, всегда. Непонятно, чем не устраивали её одногодки, среди которых были и весьма успешные парни, но в Дударева она вцепилась основательно. И дело не в ревности, женском соперничестве или зависти. Отнюдь. Просто кто-то никак не мог понять, что насильно мил не будешь. Только и всего.

Военбург ждала от поддержки, а она не знала, что и сказать. Все советы казались пустыми и ненужными, а лгать и подыгрывать, оказывая медвежью услугу, Юля не собиралась. Её целью было отговорить, уберечь племянницу от боли и слёз, а не подлить масла в бушующее пламя.

— Вал не любит тебя, Марин. О какой борьбе может идти речь? — вздохнула, услышав скрип открывающихся ворот. Приподнявшись с дивана, увидела въезжающий во двор автомобиль и внутренне напряглась.

Марина тоже вытянула шею, подавшись к окну, и проследив за вышедшим из машины Глебом, быстро прошептала:

— Да мне похер, Юль. Я не одна из его шлюх, с которыми он спал ради зарубки на члене. Мной нельзя попользоваться, а потом взять и выставить за дверь, как ненужную вещь. Может я и наивная дурочка, но поступать так с собой не позволю. На следующей неделе у него день рождения, по-любому будет отмечать в «Ингуле». Пойду, посмотрю, что за овца заняла мое место и заодно проверю одну теорию.

— Боже, Марина, что ещё за теория? — насторожилась Юля, прислушиваясь к доносившимся из прихожей шагам.

— Потом всё узнаешь, — поправила та одежду, готовясь к встрече с Осинским. — Не хочу говорить, вдруг не получится. Кстати, из наших никто не в курсе, так что…

Юля быстро кивнула. Такое мужу точно нельзя рассказывать. Зачем дразнить быка красной тряпкой, когда он и без этого разъярен.

— А чем это у нас так вкусно пахнет? — вошел на кухню Глеб размашистым шагом и удивленно замер, увидев за столом улыбающуюся Военбург. — О, Маринка, привет!

— Привет, — поздоровался в ответ, как ни в чем не бывало. Вот у кого прирожденный талант к самообладанию.

— Ты как раз вовремя, — поприветствовала мужа Юля, нервно теребя кухонное полотенце.

— Вот это по-нашему, — энергично потер руки Глеб, смачно целуя её в щеку. Мог бы, конечно, поцеловать и в губы, как делал до этого миллионы раз, но Юля настолько ощутимо вздрогнула от их мимолетного контакта, что самому стало неприятно. А он-то думал, конфликт давно исчерпан. — Ладно, — моментально сменил тональность, оставляя жену в покое, — вы тут пока всё организуйте, а я за Сашкой, — развернулся к выходу, мазнув по Юле придирчивым взглядом.