Чтение онлайн

Он смотрит на меня в упор, и в его глазах я вижу неприкрытый триумф. Он наслаждается моей беспомощностью против системы - упивается своей властью, как амбициозная глупая мелкая сошка, которую вдруг перепала капля власти.

— Это уже оккупация?
– улыбаюсь во все тридцать два, давая понять, что вижу насквозь его жалкие потуги меня задеть.
– Мне сложить руки за спиной и сделать десять кругов по периметру?

— Всегда обожал твое чувство юмора, Майя, - тоже показывает зубы, намекая, без сомнения, на то, что не забыл, как я шутила, но совсем не в шутку отбривала каждый его сальный подкат.
– Амина Александровна, будьте добры, принесите мне, пожалуйста, все финансовые отчеты департамента за последний год. И штатное расписание. И положения о премировании. Начнем, пожалуй, с самого интересного.

Он подмигивает мне. Нагло, по-хозяйски.

Я знаю, что дальше будет еще хуже.

Но все равно оказываюсь не готова, потому что весь следующий день действительно похож на тягучую, изматывающую осаду. Мой кабинет, моя крепость, реально в полной оккупации. В оккупации у Костина, его хищной улыбки, и запаха его едкого одеколона, который, кажется, как будто успевает въесться даже в обивку кресел.

Каждое мое движение, каждый звонок, каждый документ, ложащийся на мой стол, проходит через фильтр его цепкого, оценивающего взгляда. Он как паук, методично плетущий свою сеть в углу моей Вселенной, и я чувствую, как липкие нити его «аудита» вьют вокруг меня кокон, лишая воздуха и пространства для маневра.

Костин копается в документах с усердием ищейки. Перебирает личные дела сотрудников, терзает Амину бесконечными, каверзными вопросы, требуя предоставить отчеты пятилетней давности. Придирается к каждой запятой в положениях о премировании, к каждой формулировке в трудовых договорах.

— Майя Валентиновна, а вот здесь, в приказе о назначении Слуцкого, почему нет визы юридического отдела?
– сканирует меня взглядом, лениво откинувшись на спинку стула и прокручивая в пальцах дорогую ручку.

— Потому что, Антон Сергеевич, - отвечаю я, не отрывая взгляд от работы, - на тот момент виза юристов для таких документов не требовалась согласно внутреннему регламенту. Который, к слову, лежит у вас в папке под номером три.

— А-а, вот оно что, - тянет он, делая вид, что удивлен.
– А я-то уж подумал… непорядок.

Он не ищет нарушения.

Он ищет повод.

Маленький грязный повод зацепиться, чтобы раздуть из мухи слона, чтобы написать в своем итоговом отчете для Резника очередную гадость. Я держусь. Отвечаю на его выпады с ледяным, отточенным профессионализмом. Мой голос ровный, мои аргументы - безупречны. Я не дам этой ручной собачонке Резника ему ни единого шанса увидеть, как внутри меня все сжимается от ярости и бессилия. Мысленно говорю себе, что я - скала, об которую разобьются волны его мелочных придирок.

К концу дня чувствую себя выжатой до последней капли. Голова гудит, виски ломит от напряжения. Мысль о том, что завтра все начнется сначала, становится почти невыносимой.

И в этот момент, когда я уже собираюсь закрыть ноутбук и сбежать из этого персонального ада, «оживает» мой телефон. Амина переводит на меня звонок из приемной - тоже старется при Костине не нарушать даже формальный регламент.

— Майя Валентиновна, к вам курьер.

Господи боже, нет. Только не это. Не сегодня.

Через минуту в кабинет входит молодой парень в униформе цветочного бутика. В его руках - коробка с орхидеями. Настолько большая, что парень выразительно пыхтит и всем видом дает понять, что лучше бы мне поскорее показать место, куда можно уронить эту бомб замедленного действия, пока она не оторвала ему руки.

Костин отрывается от своих крысиной работы и присвистывает.

— Ничего себе, Майя Валентиновна. А вы, я смотрю, не теряете времени даром.

Я игнорю его мерзкий выпад, показываю курьеру место в свободной части кабинета, подальше от моего рабочего стола. Это, конечно, ничего не решает, но хотя бы создает видимость чего-то не очень особенного.

Между бутонами замечаю знакомый белый конверт и с трудом сдерживаюсь, чтобы не разорвать его прямо перед носом у Костина. Знаю, что он будет смотреть, анализировать и делать свои мерзкие выводы. И эти выводы, даже не сомневаюсь добавятся к порции сплетен, которые уже и так циркулируют по офису благодаря Юле.

Нужно что-то делать. Игнорировать Форварда-старшего больше просто нельзя.

Это в конце концов начинает выходить из-под контроля.

Дождавшись, пока Костин, наконец, соберет свои вещи и с неохотой покинет мой кабинет, бросив на прощание очередную двусмысленную шутку, жду, пока за ним закроется дверь. И только потом беру свой телефон.

Пальцы подрагивают от раздражения, когда я нахожу в списке контактов его номер.

— Павел Дмитриевич, добрый вечер. Это Майя Франковская.

— Майя, - его голос в трубке звучит глубоко и бархатно, в нем слышится улыбка.
– Какая приятная неожиданность. Я уже почти начал терять надежду растопить вашу стойкость. Понравилась сакура? Или все-таки орхидеи?

— Сакура прекрасна, орхидеи великолепны, - отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно и официально. — И я как раз хотела об этом поговорить Внести некоторую… ясность. Думаю, нам действительно стоит встретиться.

— И я очень рад это слышать.

— Но я бы хотела сразу прояснить.
– делаю глубокий вдох.
– Это будет исключительно деловая встреча.

На том конце связи повисает пауза.

— Хорошо, - наконец, отвечает он, и в его голосе больше нет прежней игривости. Только вежливая сухость нужной консистенции.
– Если вы настаиваете. Деловой так деловой.

— Я бы предложила встретиться за ланчем, но, боюсь, в ближайшее время у меня не будет такой возможности. На работе… некоторые трудности.

— Понимаю, - его тон становится холоднее.
– Тогда ужин? Сегодня?

Я мысленно делаю глубокий вдох. Меньше всего на свете я хочу с ним ужинать, но выбора действительно не остается. Это нужно было сделать еще «вчера», до того, как Костин увидел его роскошные знаки внимания.

— Сегодня, - соглашаюсь я.

— Простите, Майя, но я не могу себе позволить вести деловые разговоры с голодной женщиной, которая провела весь день в офисной битве, судя по вашему голосу, - в голосе Форварда снова появляются теплые, обволакивающие нотки.
– Позволите прислать за вами машину?

— Нет, спасибо, я доберусь сама.

— Тогда… «Aethelred», в семь тридцать. Вас устроит?

Я слегка с шумом выдыхаю.

«Aethelred». Ну конечно.

Самый модный, самый дорогой, самый закрытый ресторан в городе.

Место, куда невозможно попасть с улицы. Место, где ужинают те, кто правит этим миром.

— Я… да, конечно, - выдавливаю без особой радости, понимая, что снова теряю контроль.

Он переводит игру на свою территорию и можно не сомневаться, правила тоже будут его. Но я бы сильно удивилась, если бы «серый кардинал» правительства действительно отдал мне хотя бы часть влияния.