Чтение онлайн

— А обертку тоже спер, расхититель частной собственности?
– качаю головой.

— Подобрал по дороге, - продолжает паясничать, хотя нам обоим уже понятно, что он просто купил эту красоту у какой-то бабульки.

Я снова растерянно и завороженно нюхаю цветы. Они тяжелые, пахнут дождем и землей. Так по-настоящему, что от нахлынувшей волны нежности становится трудно дышать. Подаренные Славой веточки хлопка на мой День рождения, стоят на полочке у меня в гардеробной, и мне уже сейчас жаль, что эти не получится сохранить так же надолго.

— Они такие милые, - провожу пальцами по бархатным лепесткам, - спасибо.

— Ну, раз уж я не попаду в рай, то хотя бы порадую красивую женщину, - прищелкивает языком, явно довольный как слон, и начинает шарить по ящикам как у себя домой.
– Где тут у тебя посуда для суши-оргии?

Я даже не пытаюсь как-то приструнить его наглость.

Почему-то кажется, что все так… правильно что ли? Что плохого в том, что офигенный красавчик потревожит покой моей начищенной до блеска уставшей об безделия посуды, потому что в те редкие дни, когда я питаюсь не из доставки, мне хватает пары тарелок и одной сковороды?

Вспоминаю - некстати - что Резник даже не пытался. Всегда пыталась я.

А сейчас мы возимся на кухне вдвоем со Славой: я ставлю георгины в тонкую стеклянную вазу и разливаю минералку с соком в пузатые бокалы для воды, он расставляет коробочки с роллами, наливает соевый соус в миниатюрные стеклянные пиалки. Здесь, в свете моей маленькой кухни, есть только мы, запах имбиря и его тихий смех.

— Итак, — говорит он, ловко подхватывая палочками ролл с угрем, - рассказывай свой план по захвату мира. Или хотя бы по спасению своей прекрасной жопушки.

Я усмехаюсь и, пока мы едим, в общих чертах все-таки пересказываю ему свою стратегию. Про найденную служебку, про логи, которые нарыл Костя, про создание комиссии. Я намеренно опускаю детали про Алину, не хочу даже произносить ее имя вслух, чтобы не портить этот вечер.

Слава слушает внимательно, его взгляд становится немного жестче.

— В общем, у меня сорок восемь часов и не особо есть время на разминку, но чисто теоретически я готова уже сейчас - Я стараюсь, чтобы голос звучал легким, чтобы не загружать рабочими дрязгами еще и домашний вечер.
– Нашла одну очень интересную бумажку. И еще… скажем так, улики, что кто-то в офисе заигрался в шпионов. Завтра будут последние формальности, а после завтра - раздавлю кого-то катком.

Слава присвистывает, отправляя весь огромный ролл целиком сразу в рот.

Я, подумав, пытаюсь повторить его фокус, но в итоге половина шмякается в пиалку с соевым соусом, оставляя на мне и на Дубровском темные брызги. Слава отмахивается, типа, фигня. А мне и не неловко, и даже мысли не возникает бежать переодеваться.

— И эта женщина корила меня за жало!
– говорит он с набитым ртом, но серебряные глаза блестят одобрением.
– Мне кажется, ты зря перекладываешь бумажки - пора, пора на ринг, детка.

Я смеюсь, снова чуть не роняя суши.

— Ну, знаешь, морды бить - это так не стильно, - нарочно корчу голос какой-то гламурной дивы. Слава кривляется, приставляет к виску сложенные «пистолетом» пальцы.
– Я больше по тихим войнушкам. Хирургически точным. Григорьева в этот раз точно не спрыгнет.

Про то, что если все сложится удачно, я и Резника конкретно вздрючу, пока помалкиваю. Вот сначала «перепрыгну» - а потом скажу «гоп».

— Григорьева? Юля?
– Слава приподнимает бровь, глотая еще один ролл. Прищуривается. Очень остро, так что на секунду за полуулыбкой мерещится кровожадный оскал.
– Отдай ее мне, Би.

— О, нет, Дубровский, - качаю головой, чувствуя, как улыбка становится шире.
– Это моя добыча. Но за поддержку плюс сто тебе в карму!

Мы болтаем, жуем суши, и я ловлю себя на том, что впервые за день расслабляюсь. Его хриплый смех, острые умные шутки, манера сидеть, слегка развалившись даже на барном стуле, как будто ему плевать на весь мир, - как теплая волна, смывающая грязь сегодняшнего дня. Я не замечаю, как начинаю говорить чуть больше, чем хотела - про квартиру (снова показываю ему фотку и снова со вздохом смотрю на страницу где она все еще выставлена на продажу), про универ, про первую работу. Про ленточки с конкурсов красоты, в ответ на что Слава шутит, что знал бы где - стащил бы меня со сцены вместе с ленточкой.

Я открываю рот, чтобы пошутить, что тогда у него в рюкзаке лежали учебники из средней школы, но он, как чувствует - еле заметно качает головой, прибавляя беззвучное, сказанное одними губами: «Не вздумай, Би».

Потом предлагает перебраться в гостиную и посмотреть что-нибудь.

Я моментально соглашаюсь, потому что категорически не хочу его отпускать. Даже если умом понимаю, что выспаться мне бы действительно не помешало.

— «Звёздные войны»?
– предлагает, ловко справляясь с моим телевизором. Хотя даже у меня иногда с трудом получается с первого раза что-то там найти.
– Пятый эпизод, классика. Там как раз про переход на темную сторону силы - тебе зайдет.

— Только если ты не будешь спойлерить, кто чей отец, - фыркаю, но идея кажется идеальной.
– И без твоих байкерских комментариев про скорость «Тысячелетнего Сокола».

— Да ну в смысле, Би?!
– Слава театрально закатывает глаза.
– Это как просить меня не дышать!

Мы устраиваемся на диване, и я, сама того не замечая, придвигаюсь ближе. Фильм начинается, знакомая музыка заполняет комнату, но я ловлю себя на том, что больше смотрю на Славу, чем на экран. Его украшенный пирсингом профиль, рваную челку.

Он замечает мой взгляд и ухмыляется.

— Что, Би? Уже разлюбила Люка Скайуокера и запала на другого красавчика?
– подмигивает, а я в ответ слегка смущенно, но уверенно пихаю его локтем в бок.

— Просто думаю, как ты похож на Хана Соло. Такой же наглый.

— Наглый?
– Слава смеется, и его рука как-то естественно ложится мне на плечо.
– Это комплимент, Би. Хан Соло - идеальный герой этой саги. Но я еще круче - у меня байк есть.

Я не отстраняюсь.

Все настолько правильно, что даже мысли такой не возникает.

На экране Дарт Вейдер душит очередного адмирала, а я думаю о том, как сильно все изменилось. Еще пару месяцев назад я бы не смогла вот так просто сидеть с мужчиной на диване, не ожидая подвоха, не выстраивая защитных стен. А с ним… с ним все по-другому. Легко. Спокойно.

Его тепло, его запах - кожа, чуть-чуть бензина и табака, и чего-то еще, неуловимого, но очень мужского - обволакивают, как плед.

Веки предательски тяжелеют, голоса Люка и Леи смешиваются с гулом в голове. События дня, адреналин, вкусная еда и его убаюкивающий голос делают свое дело. Я борюсь со сном, пытаюсь следить за сюжетом, но моя голова сама собой опускается ему на плечо. Последнее, что я помню - это как его пальцы осторожно опускаются в мои волосы, и тихий шепот: «Спи, Би…».