Чтение онлайн

— Амина, а у меня случайно никаких встреч на сегодня у «элианов» не назначено?

В сумбуре новой рабочей недели я начала забывать, пила ли кофе в обед, так что остается только молиться на мою все записывающую и помнящую помощницу.

— Сегодня нет, — появляется в дверях моего кабинета, — а завтра в девять тридцать встреча с Гречко по поводу сертификации сотрудников.

Елена Гречко — их HR-директор, моя коллега.

Отлично, именно она-то мне и нужна.

Я приезжаю в своем лучшем настроении, радуясь тому, что утром дел в офисе нет и можно сразу рулить к «элианам». Везу ей стаканчик кофе и обмениваюсь парой фраз, пока готовят кабинет. Примерно полчаса уходит на формальности и обсуждение. Все это за годы совместной работы мы проходили и не раз. Но когда собрание заканчивается, нарочно задерживаюсь у стола, наблюдая за тем, как Елена собирает бумаги.

— Я слышала, в разработке новый электрокар? — забрасываю удочку. Не очень изящно, но я так и не придумала блестящую подводку к нужной мне теме, поэтому решила идти напрямик. — Фалькон?

— Идея, как всегда, грандиозная, — улыбается и закатывает глаза. — Но явно не одного дня.

— Продажи «Горгон» до сих пор не сдают позиции, — намекаю на то, что три спортивных машинки, которые вышли из-под их «пера», уверенно конкурируют с более старыми, именитыми брендами.

— Ну, команду собирают такую, как будто собираются строить космическую ракету, — шутит Гречко.

— Кстати, — поправляю пиджак, очень надеясь, что в эту минуту мой голос достаточно небрежен, — я видела команду.

Елена вопросительно поднимает бровь.

Я секунду колеблюсь.

Наверное, моя карьера была бы более стремительной и не такой тернистой, если бы в свое время кто-то вот так же между делом упомянул мое имя в нужное время и в правильном месте. И личная жизнь красавчика Дубровского — точнее, тот факт, что у него есть с кем зажиматься — не повод закапывать потенциально хорошего специалиста.

— Я не видела в списке Дубровского.

— Дубровского? — Гречко хмурится, вспоминая. — Знакомая фамилия.

— Мне показалось, он подходит.

Не откладывая в долгий ящик, Елена вызывает помощницу и просит его личное дело.

Я типа_задерживаюсь, потому что допиваю кофе, пока на улице страшный ливень.

— Действительно, хороший кандидат, — говорит Гречко чуть позже. — Странно, что не в команде. Он уже работал с нашими, помогал разобраться в баге с электроникой.

— Кажется, все дело в графе «дата рождения», — поднимаюсь со стула с чувством полного удовлетворения. Шалость удалась.

— Ну да, ему же еще нет солидных сорока пяти лет! — подхватывает Елена и сокрушенно качает головой. — Ох уж эти великовозрастные столпы.

Мы обмениваемся понимающими взглядами.

«Ну, Слава-Вячеслав, я сделала для тебя все, что могла — дальше сам».

Хотя что-то мне подсказывает, что он не упустит шанс.

В любом случае, все будут в выигрыше — парень продвинется по карьерной лестнице, а мы в перспективе, через пару лет получим на продажу новое эксклюзивное авто.

В среду, пока я в свой законный обед разделываю в «ЛаБар» свой любимый индюшиный шницель и салат «Цезарь», звонит Юля. С той поездки загород прошло дней десять и это первый раз, когда она дает о себе знать.

— Я подала резюме в Elyon Motors! — визжит в трубку так громко, что мне приходится отодвинуть ее подальше от уха. — И мне назначили собеседование, представляешь?!

Я секунду перевариваю ее слова.

Элианы?

Но она ведь хотела работать у меня?

Почему вдруг «элианы»? Это что за блажь?

— Поздравляю, — стараюсь придать своему голосу радостные нотки.

— Майка, спасибо! Ты тогда так меня осадила, я поняла, что вела себя просто как сука! Мне и правда нужно было попробовать самой! Майка, спасибо, спасибо!

Я ковыряюсь в себе в поисках ответа, почему не могу порадоваться за подругу.

— И что за должность?

— Помощница директора по персоналу, прикинь?!

То есть, она пойдет к Гречко? Вспоминаю, что у ее теперешней девочки, когда та приносила ей документы на Дубровского, под одеждой уже хорошо просматривался беременный живот.

— Я написала, что обожаю их автомобили, что сама езжу на таком, и про стандарты качества и все такое, — сбивчиво перечисляет Юля. — Представляешь? Просто написала как думала — и завтра иду на собеседование! Блин, Майка, самой не верится! Слушай, а ты же ее знаешь? Что она за человек? Не мегера, надеюсь?

— Нет, очень милая женщина, — отвечаю на автомате, потому что голова до сих пор не в состоянии переварить эту новость. Не знаю, почему. Я скидывала ей список вакансий у себя, но подсознательно держала в уме, что Юля все равно не подойдет ни под одну из них. А тут она вдруг решила пойти к «элианам». — А как ты с Кириллом будешь совмещать? У него же кружки и школа…

— Завтра приезжает мама, — быстро расписывает Юля, — поживет у нас два-три недели. Пока я не вольюсь в рабочий ритм и не пойму что и как. А потом подстроюсь. Продленка в конце-концов есть.

— А что сказал Саша? — ненавижу себя за этот вопрос. Это ведь от него я знаю, что у них не все гладко. Юля о разводе ни полсловом не обмолвилась.

— Ты же его знаешь — он во всем меня поддерживает, — как ни в чем не бывало, говорит она. — Только заранее пообещал страшно ревновать!

О том, что они живут раздельно, Юля по-прежнему не говорит.

Или уже не живут? Саша вернулся?

Почему, блин, «элианы»?

— Юль, солнце, прости, — никогда в жизни так не радовалась, что через полчаса у меня рабочая «летучка», — мне правда пора. Давай потом созвонимся — расскажешь подробнее, ладно?

Я заканчиваю разговор, бросаю телефон в сумку.

Аппетит пропал.

Расплачиваюсь за наполовину не съеденный обед, иду к машине. Пока перебегаю на другую сторону дороги — успеваю промокнуть.

Сажусь в салон. Прокручиваю ладони на руле, пытаясь понять, что меня так ужасно триггерит. Просто боюсь, что у нее все получится? Я ведь тоже когда-то начинала с должности помощницы. Правда, начальницей так и не стала, но это была лучшая профессиональная школа в моей жизни и бесценный опыт.

На «летучку», к стыду своему, забегаю самой последней, потому что с дуру, задумавшись, пролетаю свой поворот, и приходится делать крюк через три квартала. Сажусь на свободное место в противоположной части стола, кладу перед собой блокнот.

— И так, господа и дамы, — в уши вторгается знакомый резкий голос Потрошителя, — к нам идет внешний финансовый аудит.

Зал эту новость встречает, ожидаемо, «бурной радостью».

Теперь понятно, почему всю прошлую неделю он так гонял всех, кто так или иначе причастен к финансовым потокам.