Чтение онлайн

Салон мгновенно наполняется его запахом.

Так и чешется язык спросить, что это за парфюм и приобрести в свою огромную коллекцию просто в качестве экспоната. Что поделать, коллекционировать парфюмерию — моя почти что единственная страсть в жизни, кроме работы. Я «носом» даже кое-что могу угадать со стопроцентным попаданием, но чем пахнет Резник — даже не представляю.

— Ну и что за трагедия случилась с вашей машиной? — заводит тему Резник.

— Небольшая авария, — нехотя отвечаю.

— По вашей вине?

— А вам бы хотелось, чтобы по моей? — не могу не зашипеть. Все-таки отголоски нашего с ним сегодняшнего «разгуляя» из меня так просто одним красивым жестом не выветрить.

— Мне бы хотелось быть уверенным, что вы внимательны за рулем, Франковская.

— У меня за плечами семь лет водительского стажа, Резник, и это — первая авария. Которая, раз уж вам так любопытно, случилась потому что один олень решил, что можно перестраиваться без поворотников и зеркал.

— Надеюсь, без последствий? — Его взгляд становится еще внимательнее, он даже слегка наклоняется вперед и разглядывает мое лицо.

Я инстинктивно подаюсь назад, потому что его габаритов слишком много, чтобы заполнить собой сразу все свободное пространство вокруг меня.

— Для меня — да. — Тянусь рукой к волосам и Резник тут же резко возвращается на место. Выдыхаю с легким облегчением. Надеюсь, не слишком очевидным. — Для машины — не совсем. Вот теперь жду, когда сделают. Собиралась на выходные за город… и тут такое.

— За город? Только не говорите, что по выходным вы так же самоотверженно поднимаете сельскохозяйственную отрасль нашей страны, как и ее автопром.

— Вы упомянули меня и «самоотверженность» в одном предложении, — не могу не поддеть. — Где моя медаль за похвалу от «генерала»?

Он собирается что-то сказать, но его перебивает звонок телефона. Он внимательно изучает экран несколько долгих секунд — я вижу это боковым зрением, но мне хватает такта, а главное — здравомыслия, открыто не таращиться в его телефон. Но Резник все-таки сбрасывает, еще секунду сжимает губы, а потом снова переключается на меня.

— Так что у вас за городом, Франковская?

— Никакого неучтенного земельного участка и живородящей картошки нет! — сразу поднимаю руки, изображая готовность каяться во всем. — У меня даже дачи нет. Но у подруги есть прекрасный дом в тридцати километрах отсюда: все удобства, закрытый поселок и вся земля засеяна газонной травой. Нас она приглашает туда исключительно предаваться безделью.

— Что б я так жил! — смеется Резник.

И я ловлю себя на мысли, что уже второй раз за очень короткий промежуток времени вижу его смеющимся. Улыбка ему все же очень идет, хотя и она не в состоянии превратить лицо этого хищника в милого котика.

— Что? — Он замечает мой любопытный взгляд.

На языке вертится сказать ему комплимент, но вместо того, чтобы похвалить, зачем-то брякаю:

— Вот бороду бы сбрили — цены бы вам не было, Владимир Эдуардович.

— Бороду? — Проводит по ней ладонью. — Сбрить?

— Что, на святое покушаюсь?

— Чем вам борода не угодила, Майя?

Еще секунду назад готова была до самого дома с ним в шутку остро пикироваться, но это его внезапно совсем не формальное «Майя» вдруг лишает дара речи. На мгновение, но голове надо переварить, как это он так резко вдруг перепрыгнул сразу с «Франковской» на «Майю». Хотя, конечно, мы уже не в офисе, рабочий день давно закончился и можно слегка «послабить» деловой тон.

— Я просто не люблю вот этот первичный половой признак на мужском лице. Но вам совершенно не о чем беспокоиться, Владимир Эдуардович, — я выбираю более комфортную для меня форму обращения, — все мои к ней претензии лежат исключительно в плоскости личных отношений, и никак не повлияют на наши с вами офисные битвы.

— Вас в детстве обидел Дед Мороз? — подначивает Резник.

— Не в детстве, а чуть-чуть позже, — щелкаю языком, — когда вместо красивого принца положил под елку пластикового Кена.

— Так до сих пор и не принес то, что нужно?

Возможно, я что-то себе придумываю, потому что в полумраке салона тяжело рассмотреть точное направление его взгляда, но почему-то кажется, что он только что мазнул взглядом по моему безымянному пальцу. Хотя зачем? Моя-то анкета, в отличие от его, открыта, и у него есть к ней доступ.

— А почему ваша анкета закрыта? — нарочно «пропускаю мимо ушей» его вопрос, и атакую своим интересом.

— Потому что имею печальный опыт разного рода… недоразумений. — Резник намеренно берет небольшую паузу перед последним словом. Почему-то кажется, что туда просится другое, но какое — нет ни единой идеи. — А вы любопытствовали, я так понимаю?

— Моя работа — знать все обо всех, — не вижу смысла это скрывать.

— Спрашивайте, — он делает приглашающий жест подбородком, достает еще одну сигарету, вопросительным взглядом спрашивает разрешение закурить. Получив — снова очень аккуратно дымит в полуоткрытые окно. — Постараюсь вас удовлетворить, Майя.

Мы перекрещиваемся взглядами.

В горле слегка першит от двусмысленности.

И в отличие от моего первого прокола, когда я действительно ляпнула не подумав, от души, а не подбирая слова, интуиция подсказывает — он-то как раз прекрасно знал, что и как говорит.

И снова использовал мое «голое» имя.

— Как вам теперь живется здесь у нас? — выбираю самый нейтральный вопрос.

— Имеете ввиду не в столице?

Киваю.

— Еще не решил. А пока решаю — буду на выходные кататься домой.

На языке вертится закономерное: «К кому?», но я не спрашиваю. С другой стороны, пока генеральный снова смотрит в окно, чтобы выпустить дым, изучаю взглядом его правую руку — кольца на стратегически важном пальце тоже нет.

— Почему не остались в столичном офисе? Там же наверняка навар жирнее, — задаю следующий вопрос.

— Люблю вызовы, — признается вполне откровенно. И очень как будто в его духе. Ждет, когда еще спрошу, но после затянувшейся паузы, перехватывает инициативу: — Ну а как вам удается наладить баланс между личной жизнью и работой?

— Баланс? — Я позволяю себе токсичный смешок. — Боюсь, мой баланс — это отсутствие личной жизни.

Снова с опозданием понимаю, что наш разговор настырно движется в какую-то запрещенную зону.

Но машина, слава богу, подъезжает к моему ЖК.

Я торопливо выхожу, прошу не заезжать на территорию, но Резник выходит следом и подстраивается под мой шаг, держа над нами зонт.