Чтение онлайн

И за что.

До самого рассвета она писала сообщения, обдумывала содержание каждого, чтобы с утра пораньше отправить свои сочинения по имеющимся в телефоне адресам. Брина догадывалась, что делать этого не следует, она уже в баре определила, что владелец телефона не из тех, с кем следует шутить, однако, загоревшись идеей, не смогла себя остановить. И не хотела. За что едва не поплатилась.

Ролан. Это было ужасно. Сегодня он в очередной раз напомнил ей, почему она сторонилась подобных ему мужчин. Он не походил на разъяренного психа, которыми порой становились обманутые и униженные мужчины, чью честь и гордость посмели задеть, в особенности, если сделала это женщина. Да, он был недоволен, гнев плескался в потемневших глазах. Но при этом он держал себя в руках, излучая решимость и стальное хладнокровие,… что Брину пугало более всего. Именно сдержанность и немногословность страшили сильнее криков, угроз. Поскольку Брина не подозревала даже, что творилось у него в голове. Какие планы он вынашивал в уме?

Явно, определенно, недобрые. Чтобы понять это, достаточно было ощутить его взгляд на себе.

Из бутика Брина вышла с девственно-чистым лицом, без грамма косметики. Новой схватки, теперь уже с собственным братом ей не требовалось, той, что состоялась, хватило с лихвой, а злоупотреблять удачей не следовало.

– Где ты была?

Брина вздрогнула.

– В городе, – сказала поспешно и, так и не ступив занесенной ногой на следующую ступень, повернулась на голос.

Лисандра стоял внизу и смотрел на нее.

– Что с тобой стряслось? – Лисандр нахмурился и приблизился к основанию лестницы. – Ты что, плакала?

– Я ходило в кино.

– В кино? Должно быть, слезы текли рекой, раз смыли всю краску с твоего лица? И что же ты смотрела?

– Мелодрама, – не раздумывала Брина. – Дешевая такая мелодрама…

Да уж. Если бы разыгранную ею сцену увидел ее бывший педагог по актерскому мастерству, наверняка пожалел бы, что когда-то назвал ее совершенной бездарностью.

Лисандр пристально на нее смотрел, вглядывался с каким-то неприятием, словно у нее тоналка пошла пятнами, а затем вдруг сказал:

– Я ухожу и не знаю когда вернусь. – И пошел к выходу.

– Стой! – Брина поспешила вниз. – Мы должны поговорить.

– Мне некогда.

– Мне тоже будет некогда, когда я уеду, поэтому лучше тебе сказать сейчас, что тебе от меня понадобилось.

Лисандр обернулся и глубоко вздохнул.

– Я же сказал тебе, что у меня нет задних мыслей, просто захотелось тебя увидеть.

Брина скривила губы.

– Ну конечно, а еще ты помогаешь сиротам.

– Думай, что хочешь, мне пора.

– Когда ты вернешься, меня здесь уже не будет.

– Твоя машина в мастерской и готова будет не раньше, чем через пару дней.

Черт, откуда он знает? Она ничего ему не говорила.

– Куда ты идешь? – Прозвучало резче, чем хотелось.

У самых дверей Лисандр остановился и вдруг улыбнулся.

– В наши владения.

– В наши владения?

– Хочешь со мной?

Ей понадобилось меньше секунды, чтобы принять решение. Разве могла она отказаться от столь интригующего предложения?

– Дай мне пять минут.

Спустя оговоренный срок Брина спускалась к Лисандру, приведя себя в порядок. Брина никогда не тратила время на особые приготовления: рука набита, косметичка под рукой в сумке – минуты, и макияж готов. Переодеваться и вовсе не стала: выбор одежды небольшой, состоящий из подростковых вещичек местного шкафа, так как сумку с одеждой, как и телефон, незапланированно оставила в машине.

– Ты быстро, – заметил Лисандр, прекращая расхаживать по черно-белым кубикам холла. – А можно еще быстрей: при твоих внешних данных хватало бы банального мытья по утрам.

Брина улыбнулась. При ее внешних данных можно вовсе не мыться и ходить грязной.

Лисандр открыл перед Бриной дверь и повел к своему автомобилю.

Несмотря на то, что Лисандру нравилось думать, что он весь из себя такой аристократ, частенько за руль он садился сам – отказывался от услуг личного шофера, который у него, безусловно, был. Вот и сейчас прокатил с ветерком и остановил свой черный Aston Martin там, где Брина ни за что бы не подумала, что он может остановиться – в самом сердце Мертвой зоны.

Не дожидаясь помощи брата, Брина выбралась из машины.

– Что мы здесь делаем?

Она смотрела по сторонам, пытаясь понять, с каких это пор «наши владения» располагаются в Мертвой зоне. Одно дело жить поблизости, и совершенно другое существовать в недрах свалки. Ужасные дряхлые здания, тянущиеся по обе стороны улицы, «рыхлый», бугристый асфальт, какой-то смог вдалеке. Совсем еще недавно здесь фиалками расцветала жизнь – Брина знала: она здесь росла. Вон там, впереди, находилась до безобразия уютная кофейня со своими свежими, душистыми булочками – теперь там стояла чахлая постройка с заколоченными досками окнами. По другую сторону дороги пестрел и светился красочный ларек, прилегавший к не менее красочному магазинчику, где продавали мороженое и всевозможные сладости, и заправляла которым дородная владелица Лайма. Сейчас там выбитые стекла, красный кирпич наружу, стальная изломленная крыша.

– Как что? – спросил Лисандр. – Эта наш дом, теперь этой территорией владеем мы.

Брина посмотрела на Лисандра, гадая, шутит он или нет. Юмор у Лисандра был специфичным, поэтому ожидать можно было всякого.

С абсолютно бесстрастным выражения лица Лисандр направился к четырех– пятиэтажной постройке (сразу не разобрать), которое обликом никоим образом не выделялось из ряда местных красот. Штукатурка давно потрескалась, поблекшего цвета не разобрать, окна темными пятнами размывали невыразительную структуру: объемную, даже громадную, однако настолько невзрачную, что здание терялось в среде себе подобных даже при свете дня.

– Ты обнищал? – Брина вынырнула из-за плеча Лисандра и как-то даже приуныла.

Лисандр улыбнулся.

– Нет.

Они приблизились к парадному входу, напоминавшему входы-выходы дорогих отелей, только с отпечатком немилосердного времени. Двустворчатые двери походили на глаза: два стеклянных вертикальных прямоугольника были втиснуты в центр деревянной решетчатой конструкции высотой в целый этаж и шириной в дополнительную створку.

Брина не помнила, что за ними скрывалось. Покосившаяся вывеска ей ничего не сказала: если на ней и было что-то написано, то это «что-то» смыло временем, дождем, пустынным ветром, который, безусловно, здесь пробегал, превратив тем самым в тайну.

Лисандр пропустил Брину вперед.

– Тогда почему…– Она запнулась, так как к этому времени переступила порог, и, пораженная, застыла.

Перед ней раскрылся удивительный в своем одиночестве мир.

Прямо по центру встречавшего их холла к небесам уходила роскошная лестница: широкая у основания, к середине она сужалась, а к верху снова расширялась. Покрыта она была тяжелой драпированной тканью, по крайней мере, так казалось Брине. Увесистые волнистые складки слоями ниспадали с невидимых под ними поручней, мятой простыней застилали ступени и плотным одеялом ложились на светлый пол.