Чтение онлайн

– Вы не видели здесь женщину по имени Соран? – спросил Синвон, освобождая пленниц.

– Сюда попадает столько женщин, что имена всех и не упомнить, – ответила одна из них.

Что же теперь делать? Если никто здесь не видел Соран, то невозможно узнать, куда она пропала.

– А впрочем, – добавила другая женщина, – среди тех, кого привели сегодня, была одна странная. Она торговалась за собственный выкуп.

– Что? Торговалась? – удивленно переспросил Синвон.

– Да, кричала: «Если хотите продать меня за бесценок, то лучше сразу убейте!» А потом добавила: «Почему деньги должны достаться только вам? Я тоже хочу свою долю!» – и подняла такой шум, что мы все удивились.

Ли Хон и Синвон переглянулись, и в их взглядах читалось одно и то же.

Почему-то эта сцена ожила в голове, слово они стали ее свидетелями.

Женщина, которая так говорила о деньгах, без сомнения, была Соран.

– Еще была девушка, которая сидела в углу и крепко прижимала к груди книгу, – добавила другая пленница.

Госпожа Хэён. В глазах Тосока загорелась надежда.

– Ту, что держала книгу, посадили на белого коня и куда-то увезли. А вот о той, которая говорила о деньгах, я ничего не знаю.

Пока Синвон нервно расхаживал вокруг, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, Ли Хон обратился к стражникам:

– Освободите этих женщин.

И вместе они начали помогать пленницам подниматься.

Впервые в своей жизни король покинул дворец, чтобы спасти своих подданных.

Некоторые женщины благодарили их, другие не могли сдержать слез. Однако среди освобожденных были и те, кто остался сидеть на своих местах.

– Почему вы не встаете? – спросил Ли Хон. – Уходите скорее.

Но вместо ответа женщины впились в него взглядами, полными горькой решимости.

– Вставайте. Вы свободны, – добавил он.

– Я хочу стать чьей-нибудь женой, – вдруг раздался голос одной из них.

– А я хочу стать матерью, – добавила другая.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил он, нахмурившись.

Одна из женщин ответила:

– Даже если я выйду замуж за человека, которого выбрала моя семья, будет ли в этом хоть капля моего желания? Нет. Да и сейчас, в эпоху запрета на браки, я и вовсе не смогу выйти замуж. Если мне не суждено стать женой и познать радость материнства, то что такого страшного, если меня похитят и отдадут человеку, которого я даже в глаза не видела?

Эти слова стали для короля неожиданностью.

– Если знаете кого-то из высокопоставленных лиц, передайте им: мы хотим вступить в брак, пусть даже таким образом. Таково желание простых людей.

Эти женщины, готовые быть похищенными и выданными замуж за незнакомцев, лишь бы обрести семью, привели Ли Хона в замешательство.

Снаружи раздался голос одного из стражников:

– Мы нашли следы госпожи Хэён!

Нужно было спешить. Ли Хон развернулся и, направляясь к выходу, снова посмотрел на женщин. Их решительные и непоколебимые лица не давали ему покоя. Неужели до этих пор он жил, не слыша истинных чаяний народа?

Снаружи они обнаружили оставленную Хэён подсказку: она вырывала страницы из эротического романа и сминала в комки, оставляя за собой след.

Тосок, увидев знакомые страницы, воскликнул:

– Это та самая книга, что я подарил ей!

Кто бы мог подумать, что Хэён использует ее, чтобы оставить подсказки!

Он замер на мгновение, а затем, смахнув кулаком слезу, решительно заявил:

– Ждите меня, госпожа Хэён! Я обязательно спасу вас!

Следы привели их к деревне под названием Вахыль. Но там, судя по всему, книга закончилась, и следы обрывались. Других зацепок не было.

Стояла глубокая ночь, однако у них не оставалось иного выбора, кроме как опросить жителей деревни, которые могли видеть похитителей. Синвон заметил старика, который сидел на лавке во дворе и лущил фасоль при слабом свете масляной лампы.

– Вы не видели, проезжали ли мимо люди на лошадях и с большими мешками? – спросил он, подходя ближе.

– Слух у меня плохой, ничего не слышу, – проворчал старик, не поднимая глаз. – Если кто и проехал бы, я бы не услышал.

А ведь это главная дорога деревни… Что же теперь делать?

– Тогда, может, вы знаете, есть ли в вашей деревне вдовцы, которые хотят жениться?

Старик внезапно бросил фасоль на землю и вспылил:

– Думаешь, таких мало? Да каждый второй мечтает о свадьбе! Я и сам, может, жениться хочу! Сколько лет прошло, как моя старушка ушла, а я все один!

Синвон попытался успокоить его, мягко спросив:

– Я имею в виду тех, кто даже готов похитить женщину, чтобы жениться.

– У нас тут глухая деревушка. Нашим мужикам до городских далеко, конкуренции не выдерживают. У нас только пару соток земли да старуха-мать в придачу. Кто захочет к нам замуж?

Глаза Ли Хона сузились.

– Поэтому некоторые привозят себе невест издалека, даже из Арасы [3] . Скажем так, устраивают «зарубежные браки».

– И как живут эти женщины? – продолжил король.

– Есть те, кто живет с мужьями душа в душу, и те, кто только и делают, что готовят, стирают и работают, как рабыни, – ответил старик с тяжким вздохом. – Из-за запрета на браки жизнь простого народа стала невыносимой.

Для Ли Хона эти слова были откровением. Он ни разу не слышал о подобных жалобах в поданных ему прошениях и докладах. Он даже представить не мог, насколько сильно указ о запрете на браки отразился на жизни простых людей.

Запрещая браки, он невольно создал почву для всевозможных преступлений, от которых страдало население. А теперь жертвой могла стать та, кто была ему близка.

Ли Хон крепко сжал кулаки, понимая, что если не примет меры, то случится непоправимое. Нужно срочно что-то предпринять, чтобы остановить это безумие.

В самой отдаленной хижине деревни горел едва заметный огонь. Мешок с Хэён был брошен на пол, словно ненужный груз. Заметив, что Хэён оставляет след из скомканных страниц, один из похитителей ударил ее по голове дубинкой, чтобы остановить.

– Знаете правила, да? Она может сбежать, если не изнасиловать ее до утра, – проговорил похититель, обращаясь к мужчине, который выглядел как откормленный кабан.

Получив оплату, похититель удалился, оставив его наедине с Хэён.

– Этого дня я ждал всю свою жизнь.

Его мохнатая грудь и огромный, набитый выпивкой живот выглядели отвратительно. Этот больше похожий на борова человек мерзко улыбнулся, обнажая гнилые черные зубы. Долгие годы он ждал того дня, когда сможет заполучить в свои лапы нежный, чистый цветок, и теперь собирался разорвать его.