Чтение онлайн

– Герман рассказал мне немного о твоих нынешних проблемах. Я возглавляю детективное агентство, и мы лучшие в своем деле. Будет полезно, если ты расскажешь мне все, что уже знаешь - или думаешь, что знаешь, - о Теряеве и Литвинове. Дальше я разберусь сама.

– Хорошо, - и тогда я выложила ей всю имеющуюся у меня информацию о них - почти всю, которой я уже поделилась с Германом. Все это время я задавалась вопросом, чего же он опасался, почему не хотел рассказывать мне. Элеонора сказала, что это не страшный секрет или что-то, чего ему нужно стыдиться, но он, похоже, думал иначе.

К сожалению, Элеонора сдержала свое слово и была осторожна в высказываниях. Это означало, что у меня не было никаких подсказок, кроме «Лизы», что, в сущности, означало, что я не знаю примерно ничего.

После того, как Элеонора ушла, мы с Германом быстро позавтракали, а затем приняли душ. Удерживая мои руки над головой, он жестко трахал меня, прижимая к кафельной стене душевой кабины. Таким образом, я была восхитительно сыта и расслаблена, пока он вез меня в мою квартиру.

На полпути Герман сказал:

– Ты понравилась Элеоноре.

Отвернувшись от окна, я несколько раз растерянно моргнула.

– Хм?

– Элеоноре ты понравилась.

– Она мне тоже понравилась.

– Хорошо, - он сделал паузу, переключаясь на другую тему.
– Раз уж мы заговорили о семьях, ты должна познакомить меня со своей мамой.

Я напряглась.

– Нет, не должна.

– Стыдишься меня?

– С твоим подвалом разврата? Конечно. У мамы останется травма на всю жизнь, если она узнает об этом.

Громкий смешок, вырвавшийся из его груди, был тем звуком, от которого у меня что-то сжалось в животе.

– Я даже не приблизился к тому, чтобы развратить тебя. Но я это сделаю. И твоя мама не должна об этом знать.

Я снова перевела взгляд на окно, пока говорила.

– Когда люди впервые встречают маму они ожидают, что она сумасшедшая. Иначе зачем бы она вышла замуж за убийцу? Она должна быть странной, верно? Это не так. Я не говорю, что она абсолютно нормальная. Она не живет в реальном мире. Она живет в своем собственном пузыре; верит в то, во что хочет верить, и видит то, что хочет видеть. Наверное, так ее разум защищается. Но в остальном она совершенно нормальная.

– Ты уже говорила мне, что она сломлена глубоко внутри, помнишь?
– он притормозил, когда подъехал к светофору.
– Ты боишься, что я буду читать ей лекцию о выборе мужа?

– Можешь читать. Ей все равно, ничто и никогда не разобьет ее веру в это решение.

– Даже то, как оно повлияло на тебя?

– Мама тысячи раз ставила меня выше себя, но не когда дело касалось Андрея.

– Если ты говоришь, что она не злая и не сумасшедшая, я верю тебе. Я не буду притворяться, что не осуждаю ее за то, что она вышла за него замуж. Я знаю, что она твоя мама, детка, но это был херовый поступок. Я бы сказал: «Каждому свое», если бы ее эгоизм не затронул никого, кроме нее самой. А так как это касается тебя, меня это совсем не устраивает. И все же, я оставлю свое мнение при себе; я буду паинькой, обещаю.

Я посмотрела на него, нахмурив брови.

– Почему ты хочешь с ней встретиться?

– Я же сказал тебе, что хочу быть частью твоей жизни. Может, я не очень много знаю о том, как поступать, но я знаю, что пары обычно знакомят друг друга со своими семьями.

Да, но я подозревала, что отчасти он хотел, чтобы все, включая мою мать, знали, что я его. Не то чтобы это прямо проблема. Просто он не представлял, насколько может быть странно слушать, как мама рассказывает об Андрее - не только о том, каким милым и заботливым он был, но и о его здоровье и условиях, в которых он живет, и ожидать сочувствия к нему. Мне нужно поговорить с ней заранее.

– Хорошо.

Он слегка сжал мое колено.

– Хорошая девочка.

В этот момент мы подъехали к моему дому. Выйдя из машины, я огляделась. Нигде не было серебристого седана. Фух. Никаких преследователей.

Герман ловко выхватил у меня из рук связку ключей и открыл подъездную дверь. Когда мы поднялись на мой этаж, он настоял на том, чтобы я подождала у входа в квартиру, пока он не убедится, что входить безопасно. Мне не нравилось, что он в одиночку обыскивает мой дом, но я согласилась подождать у двери только для того, чтобы сохранить мир между нами.

Удовлетворившись, что все в порядке, он подал сигнал, чтобы я вошла внутрь. Затем он прислонился к дверному косяку моей спальни, пока я переодевалась в свежую одежду, пристально наблюдая за мной с жадным блеском в глазах.

– Когда ты выйдешь с работы, Олег будет ждать на улице, - сказал Герман.
– Он поедет за тобой домой на своей машине, а затем проверит твою квартиру, чтобы убедиться, что она пуста и безопасна.

Я остановилась с расческой, занесенной над волосами.

– В этом нет никакой необходимости.

– Нет, есть, - он сложил руки на груди.
– Я думал об этом, пока ты храпела рядом со мной сегодня утром.

– Я не храплю.

– Короче, тебе не безопасно быть одной. Этот мудильник еще не навредил тебе физически, но это не значит, что он не попытается. Его нервы накаляются, и я не хочу рисковать тобой. Неужели ты готова рисковать собой?

Мои плечи поникли.

– Нет, - я уложила волосы в высокий хвост и добавила: - Меня просто бесит, что у меня практически не остается личного пространства из-за него.

– Тогда подумай об этом по-другому. Его цель - избавиться от меня. Вместо этого он просто заставляет нас проводить больше времени вместе.

От такого взгляда на ситуацию мне стало легче.

– Изначально я думал попросить Олега отвозить тебя на работу и обратно, но я знаю, что твоя независимая натура не согласится на это. Кроме того, он не сможет оставаться с тобой весь день, и я хочу, чтобы у тебя была своя машину на случай, если она тебе понадобится. Так что он поедет за тобой на работу, убедится, что ты зашла внутрь, а потом вернется, когда закончится твоя смена, чтобы проводить до дома. Он проверит твою квартиру, прежде чем ты войдешь, просто для надежности.

Я наморщила лоб.

– Олег не захочет...

– Мы уже говорили с ним об этом. Он хочет помочь и согласен на такой план действий. Ему не нравится, что какой-то мудозвон следит за тобой.

– Олег даже не знает меня.

– Он думает, что ты мне подходишь. Он прав, - Герман обнял меня и притянул к себе.
– Думаю, в кафе ты будешь в полной безопасности, ведь тебя будут окружать люди. Марина в любом случае прострелит башку любому, кто попытается причинить тебе вред, - он огляделся по сторонам.
– Мне не очень нравится, что ты находишься в этой квартире одна, учитывая, как легко он проник внутрь.