Чтение онлайн

— Кто он? — Карие глаза смотрели на меня с дикой грустью, и я отвела свой взгляд, всё это стало слишком невыносимым.

— Неважно.

— Твой горячо любимый Русс?

Я молчала.

— Только ты на хрен ему не нужна.

Я положила голову на Лёшкины колени.

— Лёша, это неправильно. У нас ничего не получится. Поставим тебя на ноги, и я соберу свои вещи.

— Получится. Моей любви хватит на двоих. Нет, на троих.

Я молча просидела час возле него, пока усталость не закрыла тяжёлые веки моего мужа. Поймала себя на мысли, что живу определениямимой муж . Выставив на столик у кровати сок и фрукты, тихонечко подправила одеяло и вышла из лабиринтов военного госпиталя. Дико ныл низ живота, ломило виски от головной боли, и вокруг просто пустота. Как будто все краски жизни, её чудные запахи вытерли ластиком и оставили всё это мне лицезреть. Точнее, я автор всего, что произошло.

С трудом открыла дверь и, не раздеваясь, легла на кровать. От подкатывающей тошноты с трудом добежала до туалета, и весь мой скудный завтрак тут же покинул меня. Поднимаясь с колен, с трудом опиралась на стену, и от чудовищной слабости кружилась вся ванная комната и подкашивались ноги. По стеночке доплелась до заветной кровати и, упав на бархатное покрывало, тут же уснула сном до беспамятства.

Меня разбудил тревожный звонок телефона. Калинин Роман. Я повертела телефон и нехотя подняла трубку.

— Ты в курсе, что твой муж в военном госпитале?

— В курсе. Я сегодня была у него.

— Что врачи сказали?

— Медленно, но верно идёт на поправку. Рана очень сильно гноится. Пошел сепсис.

— Я выезжаю сегодня и у вас буду только завтра. Аля, держи меня в курсе дел моего брата. И такие новости хотелось слышать от родственников, а не от случайных знакомых, — я услышала в голосе недовольство.

Родственники? В коем веке я стала родственницей. Всем своим поведением Роман показал своё отношение ко мне. Странно после этого ждать звонков от меня.

— Хорошо, — я, не прощаясь, положила трубку.

Самочувствие, такое же паршивое, как и было, ничуть не изменилось, и, собрав все остатки своей воли, тихонечко прошла на кухню. В мой организм нужно чудесным образом засунуть еду и так, чтобы она там осталась.

Никогда не думала, что поглощение еды станет испытанием. Я закрыла нос рукой и, пробежавшись взглядом, достала помидоры и сыр. Нет. От этого точно сил не прибавиться и, закинув назад привычный набор на ужин, вытащила из морозилки замороженную пиццу. Всё также закрыв нос руками, разогрела в духовке и молча глотала маленькими кусочками.

Жесть. Сколько же придётся ещё мучиться?

Но после затейливого приёма пищи стало лучше. Живот громко урчал, икота одолевала меня ещё час, но от улучшения самочувствия я заметно повеселела. Тут же вспомнила Лёшин взгляд в госпитале, и веселье тут же слетело. Я обвела взглядом стены квартиры. Остаться здесь после всего, что случилось, мне не позволит совесть.

Как я могла подумать, что нужна ему?

Перед глазами стояла одна и та же картина: Руслан с своей женой. Их нежные взгляды, которыми они обменялись при расставании. Враньё, что отношения между ними на грани развода.

Как я вообще могла разрушить свою семью?

Понимаю, что даже если сначала Лёша примет чужого ребёнка, всё равно нашей семьи нет.

Фокус с пиццей на ночь и закрытым носом удался ещё раз. Выкинув все мысли о моих мужчинах, сложив руки на живот, я постаралась заснуть. Если попала в водоворот по собственной глупости, будем плыть по течению.

Поздним вечером пришло сообщение от Руслана: «Завтра свободен. Ужасно соскучился и хочу тебя увидеть. Алечка, люблю тебя до безумия».

Я тут же вспомнила его чрезвычайно любящий взгляд на свою супругу.

Враньё. Как можно мне врать. Мне… Зная, что я только им и дышала.

Я всю свою жизнь положила во имя этой любви. И к чему это привело?

Я долго перечитывала сообщение от человека, с которым судьба меня не свела ни в прошлом, ни в моём настоящем, и точно в своём будущем я буду топать без него. Правда, судьба мне подкинула маленькую ниточку, которая всегда будет связывать меня с ним. Как насмешка…

— Прощай, Русс, — я поставила абонента Руслан в чёрный список. — Так будет лучше для всех.

Завтрак, как я ни старалась, не зашёл. Мой живот не впечатлила ни сытная пицца, ни безвкусная овсянка. И выйдя к кабине лифта, я растирала руки, которые била мелкая дрожь от слабости. На мой впечатляющий вид оборачивается весь коллектив и потихоньку шепчется за моей спиной. И я, негромко поздоровавшись, спряталась за монитором, понимая, что от внимательнейшим образом взриющего на меня мира не укроешься. Пятницкий, проплыв к себе в кабинет, хмуро посмотрев на меня, произнёс: «Аля зайди ко мне».

Я вздохнула, с трудом собрала себя в единое целое и поплелась к Пятницкому в кабинет.

— У тебя что-то случилось? — Привычным громким басом спросил Александр Петрович.

Слёзы потекли разом. Я вообще узнаю себя с трудом, но у меня такое чувство, что я — это не я, а что-то отдельное, неразумное, вроде маленькой плаксивой девочки.

— Муж в госпитале. Вчера перевели из реанимации.

Про то, что подчиненный скоро отправится в декретный отпуск, пока умолчала. Этот сюрприз ещё впереди.

— Ну, что за упрямство, Калинина. Ты могла раньше сказать? Бери отпуск и занимайся своим мужем.

— Можно?

Пятницкий цокнул языком.

— Живо, живо, Аля. Ноги в руки и в госпиталь.

— Александр Петрович, спасибо.

— Не за что. Заявление на отпуск отдашь Дарье Николаевне.

Я благодарно махнула головой и вылетела из кабинета.

В госпиталь я попала через час, заехала в любимый Алексеем «Брест» и купила его любимые блюда, которые мне запаковали по контейнерам. Залетев в маркет по дороге, набросала в корзину сыр, фрукты и воду. Тихонько прошла в палату и присела рядом, пройдясь глазами по родному усталому лицу.

— Привет, — тихонечко поздоровалась, — я привезла тебе поесть. Из твоего любимого «Бреста».

— Спасибо, — и губы Алексея тронула едва заметная улыбка, от которой стало чуть теплее. — Больничная еда — редкостная гадость.

Я деловито расставила контейнеры на маленькой прикроватной тумбочке и, подтянув поближе стул, присела рядом. Молча наблюдала, как Алексей с аппетитом поглощает всё, что я принесла.

— Я взяла отпуск на две недели.

Лёша только взглянул на меня и в ответ промолчал.