Чтение онлайн

Я смотрела на неё, слушая бурю сумасшедших чувств, разлетевшихся по всей душе. Обида, горечь. Мне даже было жаль её. Она не заслужила ни моего гнева, ни моей ненависти. Такая же жертва порочного круга, из которого мы все стремились выбраться.

— Я закрыла дверь на ключ и тебе тоже нужно это сделать, — Мила протянула руку и вложила в мою ладонь предмет.

— Что это? — раскрыла ладонь, на которой поблёскивала золотая цепочка с кулоном в виде маленького ключика.

— Мой подарок тебе.

По моей щеке поплыла слеза, прочерчивая след к подбородку.

— Хочешь, на колени встану, Аль?

— Не глупи. Всё случилось, как должно было случиться, — старательно чеканя каждое слово, произнесла с трудом.

Мы обернулись вдвоём на звук, хлопнувшей двери и я просияла, увидев любимый силуэт.

— Девочки, куда вы пропали? Что случилось? — Увидев меня в слезах, встревоженно спросил Алексей.

— Я такая сентиментальная стала. Просто ужас, — со вздохом ответила Лёше.

— Я люблю тебя, родная. Наденешь? — Я протянула Милке её подарок.

Холодный металл коснулся шеи, и Мила щёлкнула застежкой.

— Мил, мы, наверное, поедем домой, — я, прислонившись к внушительной фигуре своего мужа, взглянула на Алексея.

Мила сцепила губки в тонкую линию.

— Уже устала, — добавила следом.

— Завтра жду тебя, — Мило виновато глядела на меня. — Запомни. Я тоже люблю тебя.

Я поцеловала в щёку Милу, и мы, попрощавшись с новобрачной, вызвав такси, поехали домой. Я прильнула к своему мужу на заднем сидении. И Лёша, молча обняв, поцеловал в макушку.

— Что она тебе сказала? — Я услышала взволнованные нотки в его голосе.

— Ровным счётом ничего интересного.

Глава 28

— Аля, твоя мать валяется в подъезде. Естественно, соседи переступают через нее и проходят мимо, — взволнованный голос Таисии Владимировны на другом конце телефонного звонка.

— А скорую никто не вызывал?

— Нет. Я подозреваю, что никто не заберёт её. Вид у неё не ахти.

— Я поняла. Спасибо. Я сейчас подъеду.

Я вошла в гостиную и взглянула на Алексея, занятого просмотром новостных лент соцсетей.

— Что-то случилось?

— Угу, — я присела рядом и взяла за руку.

— С матерью всё плохо.

— Таисией Владимировной? — Встревоженно спросил Алексей.

— Нет. Родной матерью.

Честно, Лёша в глаза не видел мою мать. Я и сама виделась с ней лет пять назад. Но после скандала, когда я посмела выдворить её пьяных гостей, услышала много лестного о себе. После не хотелось ни слышать, ни видеть Нину Дмитриевну и её бесконечно пьяное лицо.

— Собирайся, поехали. Не знаю, что с ней делать, но нужно волшебным образом определить в больницу.

— Хорошо, — Лёша подскочил с кровати, нырнув в сейф, прихватил небольшую пачку денег.

Я улыбнулась, понимает с полуслова.

Я медленно поднималась по ступенькам лестничных пролётов. Алексей уже пробежался вверх до двери нашей квартиры, где у порога, как сказала Таисия Владимировна, распласталась моя мать. Я увидела бесчувственное тело совершенно незнакомого мне человека и серые, почти чёрные руки. Голова, отвернутая к стене, вообще, показалось, вряд ли может принадлежать человеку.

От увиденной картины в голове пронеслась мысль: «Точно это моя мать?»

Алексей вопросительно посмотрел на меня.

— Это твоя мама? — Вопрос тревожным и недоуменным тоном поставил меня в неловкое положение, и мне стало чрезвычайно стыдно. Будто бы это я развалилась в подъезде, практически не сделав ни одного шага от порога квартиры. От Нины Дмитриевны несло стойким перегаром. Впрочем, как всегда.

Ничего за все эти годы не изменилось.

В подъезде, переминаясь с ноги на ногу, стояла Таисия Владимировна и соседка напротив квартиры моей матери.

— Алечка. Как хорошо, что ты приехала, — всхлипнула Таисия Владимировна.

— Скорую? — Спросил Алексей.

Под головой моей матери расплылось кровавое пятно. Похоже, что головой Нина Дмитриевна приложилась основательно.

— Наверное, — тревожно ответила, пытаясь унять бешено тарахтящее сердце от увиденной картины. — Только в таком состоянии её вряд ли возьмут.

— Будем пробовать, — ответил Алексей и набрал номер телефона. Я всматриваюсь в его хмурое лицо, отчего-то мой обычно бравый нрав испарился, как будто его и не существовало. Я потянула за плечи свою мать и развернула на спину. Ужаснулась её виду и тут же отпрянула.

Поднявшаяся по лестнице бригада медиков, как и мы, остановилась в подъезде в нерешительности.

— Женщине плохо, — прокомментировал мой муж.

Но от увиденной картины грузный фельдшер только сморщила нос.

— Мы пьянь не собираем.

— Позвольте, она что, не человек. Женщина упала и ударилась головой, — тут же внесла Таисия Владимировна.

— Окажите ей, пожалуйста, помощь, — Алексей быстрым шагом подошел к фельдшеру и быстро сунул купюру в карман.

— Поможете погрузить? — фельдшер тут же сменила тему.

— Да, — голос моего мужа прогремел в подъезде дома.

Я на всё смотрела молча и от ситуации во всей её неприглядной красе начало мутить.

— Неси носилки, — скомандовал фельдшер своему помощнику.

— Аля, тебе плохо? — тихонько спросила Таисия Владимировна.

— Да. Что-то совсем нехорошо, — я постаралась ответить тихо ответила, чтобы Леша не слышал. — Выйду на свежий воздух, полегчает.

Через десять минут карета скорой помощи тронулась, и мы с Алексеем поехали следом. Леша ехал молча, сжав губы.

— Я представляю твоё детство в этом гадюшнике.

— Не представляешь, — я уткнулась взглядом в окно.

Я вспомнила майский вечер и пьяного мужчину, сминавшего моё тело в животном порыве. Я поёжилась от холода и обернула свой шарф еще раз вокруг шеи.

Мы подъехали к приёмной и я, открыв дверь, вышла наружу.

— Куда ты собралась? Сиди в машине, — прогремел Алексей.

Я мотнула головой.

— Леша. Она моя мать. Я хочу знать, что с ней.

— Какая ты упрямая. — Алексей глубоко вздохнул. — Пошли.