Чтение онлайн

— Что, тебе привезти завтра?

— То же самое, что и сегодня, — угрюмо произнёс в ответ.

Выдавила из себя протяжное: «Угу».

Запахи еды скручивали мой желудок в привычных спазмах, которые я старательно сглатываю, потому как там и так ощутимо пусто.

— Что так плохо? — Спросил Алексей, увидев мои бесполезные старания.

— Очень, — закрыв рот ладонью, пробурчала сквозь зубы.

— Лёшенька! — Я обернулась на громкий крик свекрови. В дверях увидела свекровь и брата моего мужа.

Бросив на меня недовольный взгляд, Ирина Сергеевна полетела к кровати. Я чуть отстранилась, чтобы меня не снесли, и опёрлась спиной об стену.

Ирина Сергеевна тут же расплакалась.

— Мам, прекрати. Всё же нормально, — Алексей раздраженно оборвал начинающуюся истерику.

— Можно было бы позвонить, — Ирина Сергеевна бросила мне, не оборачиваясь.

Роман при встрече внимательно обвёл меня взглядом. Понимаю, что выгляжу далеко не «айс», но это не стоило показывать всем своим видом.

Хотела привычно огрызнуться, но, немного постояв, подхватила сумку и уже у выхода помахала на прощание, поймав взгляд Алексея. Выйдя за дверь, шумно вздохнула.

— Аля, подожди! — Роман схватил меня за руку, и я, чуть замедлившись, отстранилась. — Что говорят врачи?

— Медленно и верно идёт на поправку.

— Ты тоже неважно выглядишь, — Роман, нахмурившись, вглядывался в моё лицо.

— Неважно чувствую себя после таких новостей.

— Тебя довести?

— Я на машине. Доеду сама.

Очередной приступ тошноты скрутил пустой желудок, и я, крепко сжав ладони, тихонько произнесла: «Прости, Роман. Мне нужно ехать».

Мне нужно ещё найти силы и доехать домой, а вечером, заглянув в «Брест», привезти ужин Алексею. На эти, казалось бы, простые действия нужны силы, которые таяли во мне с каждым часом. В прострации добралась до дома и также в полуобморочном состоянии прилегла на кровать.

Я металась между госпиталем и поликлиникой, где я прошла список врачей и встала на учёт в женской консультации. И, с трудом справляясь со слабостью, закрыв нос специальной прищепкой, которую я прикупила в спортивном магазине, готовила утром еду для Алексея. Старалась проводить с ним время как можно больше, пока на пороге палаты не появлялись родственники Алексея, с которыми я так и не нашла общий язык.

Алексея выписали через неделю. Нога заживала плохо, и из госпиталя мы с Романом привезли Алексея на инвалидном кресле, которое было предоставлено во временное пользование. Такое возвращение ещё больше удручало Лёшу и если в больнице мне показалось, что он чуть воспрял духом, то дома я видела его только хмурым, с залёгшей морщиной на лбу.

Худой и изнеможённый, он совсем не был похож на себя. Тёмные круги под глазами и абсолютное молчание. Лёша практически со мной не разговаривал. Мы перекидывались односложными фразами, и Алексей с трудом выдавливал из себя: «Принеси», «Отнеси» и чертил по мне долгим чужим взглядом. Лишь на моё предложение переехать мне в гостиную, резко вскинув брови, зло выплюнул: «Пока ты моя жена, спишь рядом со мной».

Я тут же осеклась, и больше не вносила дурацкие предложения в нашу теперь странную совместную жизнь.

Я выглядела не лучше. Рассматривая себя в зеркале, страшно ужасалась чужой женщине, отражающейся в зеркале моей ванной комнаты. Казалось, померкли даже мои ярко-рыжие волосы. Не знаю, как другим, но мне беременность прелести не прибавила. И каждое утро для меня это просто выживание.

— Алька, ты сильная. Справимся. — Вдалбливаю в своё потерянное сознание.

В последнее время мне снится один и тот же сон. Я у края большого обрыва, стою с большим грузным животом и рассматриваю бушующие волны, накатывающие внизу на крутые скалы. Ещё шаг и я там. И я, обливаясь слезами, его делаю.

Я проснулась утром от всхлипывания. Тут же растаял тягучий и тяжелый сон, оставив свой след в виде мокрого лица от слез. Спиной прочувствовала прислоненную грудь моего мужа и его тяжелую руку на моей талии. Всё это время каждый спал на своей стороне, разделенные невидимой стеной и пытаясь как можно меньше соприкасаться телами.

Попробовала выбраться из его объятий, но руки Алексея сжали меня крепче.

— Я думал, ты выросла, но, к сожалению, ошибся. Ты так и осталась маленькой глупой девочкой, не понимая, что ценность семьи, любви и заботы гораздо выше, чем обладание школьным трофеем, — каждое слово полоснуло, словно тонкое лезвие. — У нашего ребенка два родителя ты и я. Будь так любезна, выброси его фотографии и свою чёртову книгу. Любовное трио здесь будет одно: ты, я и наш ребенок.

Я повернулась лицом и уткнулась в грудь.

— Ты прав. Впрочем, как всегда, — сказала на выдохе и тихонько добавила: «Прости меня, Лёша».

— Простить не смогу никогда.

Глава 27

Я зацепила бандаж на животе и спустила полы широкого платья. Сморщила носик на свой необъятный вид.

— Чёрт её дернул выходить замуж в марте! — Повертевшись перед зеркалом, я раздражённо отвернулась от него. — Раз уж так тянула, могла подождать, когда я рожу.

Мы с Калининым собираемся на свадьбу Миланы и Артура, на которой изначально я должна была быть дружкой. Но к марту месяцу я на седьмом месяце беременности и, конечно с огромным животом, поэтому эту роль передали другой прелестнице. Посмотрев на Алексея, застёгивающего отглаженную сорочку, невольно залюбовалась.

— Что? — Сдвинув удивлённо брови, спросил мой муж.

— Ничего. Ты, в отличие от меня, выглядишь классно. А я как надутый пузырёк, — я из плаксивой девочки плавно превратилась в постоянно ворчащую даму.

— Аля, ты самая красивая беременная на моей памяти, и хватит себя изводить, — Алексей завел всё ту же пластинку, — тем более это временное явление, — уже мягче добавил.

— О! Опять толкается. Хочешь послушать футболистку? — Восторженно спросила Лёшу.

— Угу.

Алексей кладёт руки на мой бушующий живот, и его жительница на мгновение замолкает.

— Уже понимает, что не мои руки. Всегда интересно, как она на тебя реагирует, — я заглянула в тёмно-карие глаза Алексея.

— Аля, опоздаем. Твоя Мила не простит нас, — поторопил меня Алексей.

— Да. Мила со своей свадьбой такая раздражённая стала. Хуже, чем я, — смеясь, подметила и прошла в прихожую. Алексей снял пальто и помог мне одеться.

Я ужасной походкой неуклюжей уточки прошла к любимому Моhave, где уже как второй месяц меня из водителей перевели в пассажиры. Я страшно недовольна этим событием, но моё положение диктует свои правила.

До декретного отпуска осталось пару недель, только я не собираюсь сидеть без любимого дела и эти месяцы до родов собираюсь заниматься делом, приносящим мне доход. Точнее нам. И уже без включения в мои сделки Пятницкого и, соответственно, его доли в сделке. Ему об этом знать не стоит. Я вообще подумываю со временем открыть свою контору, но это в будущем. И всё так же лелею мечту о большой красивой квартире в престижном районе.