Чтение онлайн

Надо отдать должное вождю, — он не отшатнулся и не издал ни звука, когда вцепилась в его руку мёртвой хваткой. Наверное, проще было разжать пасть бульдога, чем оторвать меня от Ареуса.

Я почувствовала, что кожа мужчины покрывается волдырями под моими пальцами, но он открыто и испытующе смотрел мне прямо в глаза всё то время, что транслировала в его сознание свои хаотичные образы и пугающие картины прорыва Бездны.

Когда всё закончилось, я едва могла дышать, чувствуя, как меня погребает под собой волна слабости. Если бы у меня был внутренний аккумулятор, то сейчас он показывал опасно низкий уровень заряда.

— Мы должны спешить… — прошептала, чувствуя, как на потрескавшихся губах запекается кровь. — Глубинные змеи, они в опасности. Вторжение начнётся в Забытых храмах. Мелихор и остальные нуждаются в нашей помощи.

Ареус не зря носил титул главы самого сурового и немногословного клана, поэтому лишь коротко кивнул, потирая то место, где я его коснулась. К счастью, его не пришлось уговаривать так долго и витиевато, как королеву Лазурных чешуй, — всё же порой иметь дело с мужчинами гораздо проще.

Слабо улыбнувшись, почувствовала облегчение и, наконец, позволила сознанию покинуть меня.

Мир вокруг иногда напоминал о своём существовании, пробиваясь сквозь плотную тёмную пелену беспамятства то вспышками света, то звуками чьих-то спорящих голосов, то ароматами лекарственных трав. Но я всегда ощущала теплоту и близость своих мужей, для этого мне не были необходимы органы чувств.

Проснулась я резко — как будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды. Хотя, на самом деле, всё было наоборот: ощущала горячее, обволакивающее тепло. И… чужое дыхание у уха. — Адриан, убери хвост, он у меня между ног… — пробормотала я сквозь сон, не открывая глаз. — Это не хвост, — ответил лениво-задумчивый голос, в котором слышалась откровенная насмешка. Я подскочила так резко, что едва не стукнулась о потолок. Вернее, о висящий над ложем светильник из жемчужных нитей. Одеяло с шорохом сползло, приоткрыв часть моего тела. Адриан не сводил с меня взгляда, но, судя по тому, как он сцепил пальцы и спрятал руки под себя, даже не пытался ко мне притронуться. Хотя его глаза, полные неприкрытого желания, говорили совсем другое. Кассис дремал у входа, опершись спиной о стену, и напоминал статую древнего воина, внушительного и опасного. Но стоило мне пошевелиться, как он распахнул глаза. Кажется, чернохвостый спит с открытым третьим глазом — и на затылке. — Проснулась. И слава богам, — облегчённо произнёс он. — Как ты себя чувствуешь, Шаи? — Сколько я проспала? — произнесла я с трудом, стараясь оглядеться по сторонам, но перед глазами всё плыло. — Два оборота прилива, — сказал Адриан. — Считай, трое суток. Мелихор запретил тебя будить! Но это было сложно, ты так соблазнительно стонала во сне… Мы соскучились, жена.

Мелихор? Причём тут Верховный жрец?

— Что случилось? Где я? Рассказывайте, что я пропустила, пока была без сознания? Мне что, клещами из вас вытаскивать? — закричала я и тут же закашлялась.

Адриан аккуратно протянул мне створку раковины, наполненную светящейся жидкостью, отражавшуюся в перламутровой поверхности и казавшейся от этого ещё волшебнее.

— Это зелье приготовил Мелихор, оно поможет восстановить силы и вернуть ясность ума! — ласково произнёс синехвостый и заправил мне за ухо выбившуюся прядь. — Мы в Храмовых пещерах, Шаи. За то время, что была без сознания, мы проделали путь сюда через каверны нижнего уровня. Ты права, разломов Бездны становятся всё больше, но пока через них не хлынуло её войско. Мелихор и его жрецы установили печати, которые ещё сдерживают тварей. А те арканы, что мы разработали с Кассисом, должны отложить прорыв ещё на несколько оборотов прилива. Но это всё, что мы можем, — лишь выиграть время.

Я покорно отхлебнула предложенное зелье, зная, что Верховных жрец — настоящий спец в их приготовлении. Адриан улыбнулся и вдруг облизнул губы, пробежавшись языком по клыкам. У меня даже мурашки пошли по спине, а внизу живота начала закручиваться горячая тугая спираль. Как же давно не оставалась наедине со своими мужьями, не ощущала их ласк, — ведь постоянно неслись вперёд, стараясь опередить вторжение зла. А я соскучилась по моим избранникам...

— Пора вставать, Шаи, — произнёс Кассис строго. — Верховный жрец ждёт тебя в зале Созерцания. Он сказал, что «знаки начали говорить», это значит, что медлить нельзя!

Чернохвостый подполз и галантно подал руку, помогая встать. Но едва оказалась на ногах, как он притянул меня к себе, крепко сжимая. Рядом тут же возник Адриан, нежно кладя руку на талию.

— Мы рядом, наша Шаи! — произнесли мужья одновременно, а у меня на глазах выступили слёзы.

— Мелихор! — радостно взвизгнула я и чуть не бросилась на шею старому жрецу, но вовремя вспомнила, что могу причинить боль своими объятиями, поэтому застыла на месте.

За время нашего отсутствия жрец словно постарел. Если я помнила его сильным седовласым мужчиной, то сейчас передо мной стоял измученный старик. Но его яркие янтарные глаза всё так же горели огнём решимости и отваги. — Шаи, кажется, пророчество начинает сбываться, — произнёс он тихо, но твёрдо. — По всей территории Затопленного Шепота начали появляться разломы. Силы Бездны активизировались. Внезапно почувствовала, как что-то холодное скользнуло по позвоночнику. Разломы, Бездна. Пока я была в беспамятстве, тьма медленно, но неумолимо надвигалась. Оставалось лишь надеяться, что мы с мужьями недаром проделали наш путь, и Обсидиановая Корона сможет объединиться с Лазурными чешуями перед лицом общего врага. Сейчас их помощь точно бы не помешала. Я с интересом огляделась по сторонам. Зал Созерцания был местом, которое в иных обстоятельствах я бы назвала райским. Огромный купол из переплетённых кристаллов и коралловых арок, отражающих свет так, что казалось, будто ты стоишь в сердце драгоценного ожерелья. На стенах — тысячи резных табличек, на каждой — символы, узоры, сцены, похожие на фрески, только живые. Они светились, двигались, сменяли друг друга. Странно, но до этого я не бывала в этом удивительном месте. — Что это? — прошептала я. — Песнь памяти, — ответил Мелихор, стоявший в центре зала. — Все пророчества, предания, даже грёзы, которые наши провидцы когда-либо записывали, — живут здесь. В зале Созерцания отражается воля мира. — А сейчас она что говорит? Мелихор указал на одну из фресок. Я увидела себя — точнее, девушку с моим лицом — стоящую на краю огромной расселины. Внизу, в чёрной бездне, клубилось что-то, похожее на вихрь из когтей, щупалец и льда. Справа от меня — Адриан, слева — Кассис. Мы трое держались за руки. А за нами — народ нагов, и... Земля. Мой дом. Миг — и изображение рассыпалось на осколки. Я чувствовала, как волны магии поднимаются вокруг меня — густые, влажные, словно вода, в которой плавится свет. Комната, в которой я находилась, будто дышала. Стены пульсировали в такт моему сердцу, а свет, льющийся сверху, становился то золотым, то лиловым. Мои мужья стояли напротив, молча, статуи из плоти и силы. Кассис — суровый, сосредоточенный, будто готовящийся к битве. Адриан — расслабленный, но в каждом движении чувствовалась сдерживаемая жажда. Их глаза горели одинаково. — Ты готова… — донёсся издалека голос Мелихора, будто через толщу воды. Но я уже не слышала… Я стояла на краю мира. Пустота тянулась передо мной — не тьма, а именно пустота. Она не была чёрной, она была ничем. Без цвета. Без формы. Она звала. «Шаи…» Голос был внутри меня. Он не принадлежал ни одному из нагов. Ни Адриану, ни Кассису. Ни даже Мелихору. Это был голос самой Бездны. Женский, холодный, бесстрастный. «Ты открылась. Ты связалась. Теперь мы видим тебя». — Кто ты? «Мы — то, что было до нагов. До мира. Мы были забыты. Но вы открыли врата. И ты, Шаи, теперь часть нас». — Я никогда не стану частью вас! «Станешь. Или умрёшь. Или уничтожишь всё, что любишь». Из пустоты поднялась фигура. Я не могла разглядеть её лица, только силуэт — высокий, изломанный, будто сотканный из дыма и льда. Он протянул руку ко мне. Внутри меня вспыхнул страх, такой мощный, что тело — даже в этом бесплотном состоянии — задрожало. Но в тот же миг — два огня с обеих сторон. Тёплые. Яркие. Адриан. Кассис. Я чувствовала их. Они были рядом, даже здесь, в этом кошмаре. — Не сегодня, мразь! — прошептала я и шагнула назад. Пустота взревела. Я очнулась с криком. Всё тело вспотело, дышать было трудно. Рядом — Адриан, прижимает к себе. Кассис сжимает мою руку и гладит по волосам. Их глаза — тревожные, страстные. За нами, у входа в зал, застыл Мелихор, бледный и взволнованный. — Она… она была там, не так ли? — произнёс жрец с ужасом. — Была, — выдохнула я. — И она… ждёт. Бездна живёт. Она меня узнала. И она хочет меня. — Значит, время истекло, — сказал Кассис. — Нам больше нельзя ждать. Завтра — мы идём к вратам. Мы будем рядом с тобой, Шаи и не позволим даже волосу упасть с твоей головы! — Да, — произнесла я, с трудом выравнивая дыхание. — Потому что, если я снова окажусь одна перед ней… я не уверена, что вытащу себя обратно. Бездна становится всё сильнее.

Мелихор сказал, что путь к вратам займёт два прилива. Я уже понимала местную систему измерения времени, так что знала, идти недалеко. Но за ночь я так и не сомкнула глаз, словно боясь, что если засну — Бездна вновь проникнет меня.

Если бы не верные мужья, обнимавшие меня и шептавшие слова ободрения, наверное, сошла с ума. Только сейчас я начала понимать, насколько всё же сильна Бездна… и как притягательна, ведь она обещает так много. Но зря она надеется подкупить меня властью, граничащей со всесилием. Для меня есть то, что гораздо важнее — любовь.

Мелихор пришёл утром — с бледным лицом, на котором было столько усталости и тревоги, что даже мне стало не по себе. — Ты должна быть готова, Шаи. Бездна чувствует тебя, но пока ещё не знает твоей силы. Это наш шанс. Мы отправим вас к Вратам в сопровождении лучших бойцов кланов. Пройдёте Туннель Пробуждения, минуете Кровавую скалу, затем — в Сердце Угасших. За это время основные войска Обсидиановой короны и Лазурных чешуй придут сюда, в Заброшенные храмы. Не знаю, как тебе удалось уговорить королеву и вождя, — я был уверен, что у вас ничего не получится! — Хм, звучит оптимистично… — пробормотала я, натягивая новый наряд, который оказался удобнее предыдущих: облегающий тёмно-зелёный комбинезон, усиленный полосами ткани на запястьях и груди — почти доспех, но гибкий.

Наконец-то никаких соблазнительных платьев, в которых боишься лишний раз пошевелиться. Но именно благодаря новому наряду стало вдруг чётко ощутимо, что впереди нас ждёт настоящая битва, которую придётся возглавить мне, Шаи, Спасительнице, призванной в Затопленный шёпот. — Мы оставим тебя одну перед Вратами, — продолжил Мелихор. — Никто, кроме тебя, не может войти туда. Даже твои мужья. — Почему? — Потому что Бездна впускает только избранного. А всех остальных — убивает. Кассис встал между мной и жрецом, молча, — на его лице не дрогнул ни один мускул, но я видела, как он сжал кулаки. Адриан же нахмурился и откинул назад густую синюю шевелюру. — Если она войдёт туда одна, то может не выйти. И ты это знаешь. Мы с чернохвостым поклялись быть с Шаи до конца! Кассис лишь кивнул, так и не проронив ни звука, но я чувствовала его решимость и силу, которые не нуждались в словах. Мои избранники были рядом, прикрывали своими широкими плечами, словно желали спрятать меня от опасного жестокого мира. Но я знала, что этот путь мне нужно пройти самой, сдирая ноги в кровь, крича от боли, выкладывая все силы, — лишь только так возможно победить Бездну.

Глупо звучит, да? Но внутри родился странный стержень. Не уверенность — а решимость. Как будто что-то сломалось… и освободило место для новой силы. До этого мне казалось, что я стала частью мира нагов, но, это было лишь начало, первый шаг пути, который предстоит пройти. Мы покинули Затопленный Шёпот почти в молчании. С нами — отряд из шести воинов, наполовину Лазурных, наполовину Татуированных. Мне было странно видеть, как две враждующие стороны идут рядом, будто давно забыли про кровь, пролившуюся между их кланами. Хотя, скорее всего, это было временное перемирие — ради одной меня. Идти пришлось по тоннелям, которые, чем дальше — тем больше казались живыми. Стены пульсировали, шептали, словно пропускали через себя чужие сны. Мелкие светящиеся твари вспархивали из трещин, ныряя обратно в темноту. Я чувствовала магию повсюду — не ласковую, как в храме, а дикую, хищную. — Это земли Бездны, — объяснил Кассис, когда я в который раз вздрогнула, почувствовав, как стена… дышит. — Здесь всё уже под её влиянием. На втором приливе мы достигли Кровавой скалы. Если честно, я ожидала чего-то вроде гигантского валуна. А оказалось — это был уступ, заваленный телами. Старые, мумифицированные, обугленные останки нагов и… людей? Землян? — Кто это? — прошептала я. — Те, кто пытался войти без избранности, — ответил Адриан. — И те, кого Бездна призвала… и обманула. — Зачем оставлять это здесь? — Чтобы мы помнили. Чтобы не забывали цену. Проклятье, у них всегда есть такие ответы, от которых хочется свернуться калачиком и заплакать. Но я лишь выпрямила спину и шагнула первой. Пусть они увидят, что я — не просто трепещущая человечка. Что я — их Шаи. Или, по крайней мере, стараюсь быть ею. Сердце Угасших оказалось самым страшным местом, в котором я когда-либо была. Не потому, что было темно или потому, что звуки там напоминали стоны. А потому, что оно… говорило. Словами. Обрывками мыслей. Внутренним голосом, который вдруг начинал казаться чужим. «Ты не достойна». «Ты предашь их». «Ты слаба». Я обхватила себя руками, дыша прерывисто. Вокруг царила звенящая упругая тишина. Но я чувствовала, как она сгущается, обволакивает меня. — Это Бездна, — произнёс Кассис, резко повернувшись ко мне. — Она пытается сломать тебя заранее. — Не слушай её, — добавил Адриан. — Ты сильнее. Помни, кто ты, милая, и помни, что ты с нами. Я кивнула. И… шагнула в финальный тоннель. Врата Бездны не были вратами в привычном смысле. Это был огромный разлом в самом теле мира. Из него исходило… ничто. Не тьма. Не свет. Просто пустота, обволакивающая, вызывающая дрожь на уровне инстинктов.